Клинок искупления

На 12 сек. после активации элементальной реакции мастерство стихий экипированного персонажа повышается на 64 ед. Активация реакций Звёздного блеска на 12 сек. повышает его силу атаки на 16%. Эффект срабатывает, даже если экипированный персонаж не на поле боя.

Story

«Если человек совершил грех, который даже сам считает непростительным, вправе ли он всё ещё молить других о прощении и спасении?» - каждый раз, взмахивая тяжёлым двуручным мечом, молчаливый воин безмолвно задавал этот вопрос самому себе. До того как стать воином, волкодлак верил в замысел мудреца, суливший радость всем живым существам: «Созданные из чистоты и славы, все живые существа непременно возлюбят друг друга на новой земле под лучами рассвета». «Верьте в идеалы Чёрной Реки, следуйте за той, кого именуют Сжигающей города, - и тогда непременно снизойдёт вечное спасение». Сжигать, убивать... Воин не знал жалости. Ведь его призвание было благородно: обещанная родина должна была стать чистой и непорочной, а на её земле предстояло воздвигнуть новый порядок. Даже когда кровь уже лилась нескончаемым потоком, а песни навсегда смолкли над землёй, он по-прежнему слышал лишь голос мудреца, всё такой же чарующий и сладкозвучный, как в самом начале: «Ты хорошо потрудился, воин. Ты отсёк гниль и ни разу не обманул наших ожиданий. Но всегда помни: милосердие к врагу приведёт лишь к ещё более гибельному будущему». Как рассказать о ране на лице, которая так и не зажила до конца? Как объяснить, почему он всё это время хранил молчание и обрёк себя на изгнание? Как поведать о предательстве и признаться всем, что теперь его клинок направлен против прежнего господина? Даже доблестному воину был ведом страх. Окружающие задали ему невинный вопрос, но искренняя доброта, прозвучавшая в нём, застала его врасплох. Он уже оставил прошлое позади, отказался от убийств и последовал за проводником, надеясь искупить прежние преступления, но души тех, кого погубили безвинно, всё ещё витали в его памяти, обрекая проклятого воина вновь и вновь испытывать муки бессмысленных смертей и рождений. Порой во сне ему являлся призрак мудреца и всё тем же чарующим голосом высмеивал его глупость и тщетные заблуждения. Пусть он и принял новый двуручный меч и принёс клятву, смысла которой не понимал, угли разрушения всё ещё обжигали его сердце. Он решил позволить времени очистить его сердце от смятения. А до тех пор одиночество должно было стать расплатой, которую он сам избрал за свои грехи. Пока ценой жертвы не было доставлено тайное донесение; пока проводник не решил собственной смертью защитить от предначертанной гибели. Молчаливый воин остался прикрывать тыл, защищая израненных товарищей и без конца сражаясь с прежними соратниками. Не желая наносить смертельные удары, постепенно уступая, он позволил тому красноречивому мудрецу скрыться. Перед бывшим соратником предстал волк-оборотень, опьянённый жаждой разрушения, и в каждом его слове звучала насмешка: «Ха! Воин-предатель! Союз с людьми не только затупил твой клинок, но и сделал твоё сердце мягким. Встреть свой конец, как тот ваш сгорбленный спутник, домовой, отказавшийся присягнуть Чёрной Реке». Не успел волк-оборотень договорить, как вдруг осознал, что двуручный меч уже пронзил его сердце. В последние мгновения жизни волк-оборотень услышал лишь хриплый шёпот воина, исполненный жажды мести: «Меня зовут Рафалович. Некогда я был клыком головорезов, клинком Сжигающей города. Пусть я погряз в злодеяниях, а спасение стало для меня несбыточной мечтой, пусть на мне лежат грехи обмана и насилия... ...я всё ещё вправе заставить вас заплатить за кровь кровью».