arrow_back Genshin Impact: Nhiệm Vụ 
Нереида. Глава I
Тепло лжи
Danh sách nhiệm vụ
В Кур-де-Фонтейне проходит какая-то акция. Здесь многолюдно и оживлённо.
Прогуляйтесь по Кур-де-Фонтейну
Паймон:
Здесь так оживлённо. А что это за мероприятие?
Паймон:
Хм... Презентация нового косметического продукта «Роса бабочки»? Похоже, реклама косметики.
Паймон:
И Сиджвин тут?
Паймон:
Привет, Сиджвин!
Сиджвин:
Привет, Nhà Lữ Hành и Паймон! Надеюсь, вы пребываете в добром здравии?
Паймон:
Так и есть! А ты что здесь делаешь?
Сиджвин:
По настоянию герцога я регулярно посещаю Кур-де-Фонтейн для отдыха.
Сиджвин:
В этот раз, по чистой случайности, я оказалась на рекламном мероприятии нового продукта по уходу за кожей. Иногда я слежу за тенденциями в этой индустрии, чтобы писать статьи для журнала.
Паймон:
Ты пишешь для журнала? Для какого?
Сиджвин:
Журнал «Красота сегодня» под редакцией Ассоциации красоты Фонтейна. Я опубликовала много статей по уходу за кожей. Мой псевдоним - Ромарин.
Паймон:
Что? Сиджвин - Ромарин, автор статей в журнале «Красота сегодня»? Если Паймон не ошибается, ты значимая фигура Ассоциации красоты Фонтейна...
Путешественник,:
Паймон, с каких это пор ты читаешь журналы красоты?
Паймон:
Паймон любит красоту, что в этом удивительного? Все любят красоту.
Сиджвин:
Мне нравится эта работа. Сотрудники магазинов косметики всегда очень вежливы со мной. Мне всего лишь нужно улыбаться, и они сами приложат все усилия, чтобы продемонстрировать наилучшее качество обслуживания.
Паймон:
Наверняка владельцы не хотят, чтобы Ромарин оставила негативные отзывы.
Паймон:
Это значит, что Сиджвин тоже любит красоту. Но иметь вес в Ассоциации красоты - это нечто потрясающее...
Сиджвин:
Если быть точной, я изучаю эту область, потому что дорожу своей внешностью. Это не имеет ничего общего с красотой или её отсутствием.
Паймон:
Ха... Слова истинного мастера. Минуточку, ты хочешь сказать, что естественная красота - высочайшая степень красоты?
Сиджвин:
Не совсем... По сути, эстетические представления мелюзин сильно отличаются от людских, поэтому мы не оцениваем людей по их внешности.
Сиджвин:
Если бы я описывала наш подход, я бы сказала, что он основан на миловидности.
Паймон:
Вот как?
Сиджвин:
Да, я ценю свою внешность, и благодаря этому у меня накопился большой опыт по уходу за собой.
Сиджвин:
То, что этот опыт снискал огромную популярность среди любителей косметики, - случайность.
Паймон:
Вот теперь Паймон поняла. Кстати, о твоей внешности... Почему ты выглядишь как человек? У тебя... смешанная кровь?
Паймон:
Ой, прости! Это было бестактно...
Сиджвин:
Не извиняйся, всё в порядке. Я приняла эту форму по собственной воле очень-очень давно.
Сиджвин:
Я могу рассказать эту историю, если вам интересно.
Паймон:
Постой, так ты сама решила стать такой? О, Паймон теперь очень любопытно!
Сиджвин:
Давным-давно...
movie
Сиджвин рассказывает вам историю о давно минувших временах. В ней маленький врач-мелюзина хотела вылечить свою больную подругу, но люди, которые относились к мелюзинам с презрением, не разрешили ей этого сделать. Выпив волшебное зелье, полученное от ведьмы, и став более похожей на человека, она наконец смогла помочь подруге. Но после того как её состояние улучшилось, мелюзина предпочла молча удалиться.
Сиджвин:
Так и получилось, что с тех пор я живу в человеческом облике. Большинство людей, которые меня знают, считают, что я родилась такой.
Паймон:
...
Паймон:
Ведьма... зелье... Прямо как в сказке!
Сиджвин:
Поверь, это было взаправду.
Паймон:
Хм. Наверное, дело в том, как ты рассказываешь эту историю...
Путешественник,:
Сиджвин, ты очень добрая.
Паймон:
Да, именно так. Не каждая мелюзина примет человеческий облик, чтобы спасти друга. Это серьёзное решение, да?
Сиджвин:
Лечить пациентов - задача врача, и для этого мы должны искать способы преодолеть любые трудности.
Паймон:
Я не понимаю, как можно было отказываться от помощи на том лишь основании, что врач - мелюзина. Особенно когда дочь больна...
Сиджвин:
Ну... Иногда внешность сама по себе является барьером. Но это было давно, и мне нравится, как я выгляжу сейчас.
Паймон:
Да! Ты очень милая!
Кальканья:
Уважаемые покупатели! Спасибо всем за ожидание. От имени нашего партнёра по уходу за кожей я рада сообщить, что наш новый потрясающий продукт официально поступил в продажу!
Сиджвин:
Кажется, началась акция. Пойдёмте посмотрим. Паймон, если тебе нужны средства по уходу за кожей, я могу помочь с выбором.
Паймон:
Правда? Советы от одного из главных лиц Ассоциации красоты... Превосходно!
Кальканья:
Наш новый косметический продукт называется «Роса бабочки». Уверена, многие из вас читали о клинических испытаниях этого средства по уходу за кожей.
Кальканья:
Считается, что оно существенно улучшает качество кожи, а своё название получило благодаря сиянию, которое оно дарит коже. Её можно сравнить с бабочкой, только что претерпевшей метаморфозу и впервые расправляющей свои крылышки.
Кальканья:
Сегодня мы имеем честь видеть у себя в гостях создателя этого фантастического средства по уходу за кожей, господина Равата из Исследовательского института Фонтейна. Давайте поприветствуем. Он подробно расскажет об этом продукте!
Рават:
Благодарю вас. Здравствуйте, я Рават, создатель «Росы бабочки».
Истрес:
Какой красавчик!
Орильяк:
Исследователь? А по нему и не скажешь...
Рават:
Ха-ха, кажется, все удивлены моим появлением. Или лучше сказать, моей внешностью?
Рават:
Несомненно, многие считают нас, исследователей, книжными червями. В этом отношении я действительно выгляжу несколько необычно.
Рават:
На самом деле внешность всего лишь способ оценки человека. Однако она может превратиться в самые настоящие оковы, мешающие в жизни.
Рават:
Она способна лишить молодого человека уверенности в том, что он получит работу, или похитить у девушки смелость признаться в любви. В итоге мы становимся людьми, которые всё больше соответствуют тому, какими нас видят окружающие.
Паймон:
Хм...
Рават:
Но что, если я скажу вам, что эти оковы можно снять?
Рават:
Если внешность мешает нам измениться, то почему бы нам не изменить саму внешность!
Рават:
Сотрите тёмные пятна и морщины, и они больше не лишат нас уверенности в себе. Придайте коже сияние и блеск, и мы не будем дрожать ни перед кем.
Рават:
Именно для этого и существует «Роса бабочки». Её предназначение - помочь нам выбраться из кокона и начать совершенно новую, наполненную преобразованиями жизнь!
Паймон:
Вау! Паймон не знает, что там за косметика и какими эффектами она обладает, но говорит он очень убедительно!
Истрес:
Господин Рават, позвольте узнать, вы сами пользовались этим продуктом?
Рават:
Разумеется. Я много раз пробовал его во время тестирования, поэтому можете считать меня амбассадором продукта.
Паймон:
Тогда эффект гарантирован!
Рават:
Понимаю, что это выглядит как обычное хвастовство. Могу ли я пригласить добровольца, чтобы он опробовал средство на себе?
Паймон:
Паймон! Паймон хочет попробовать!
Рават:
Ох, ну...
Рават:
Какая честь! Не ожидал, что к нам присоединится мэтр Ассоциации красоты. В таком случае, госпожа Сиджвин, не могли бы мы узнать ваше экспертное мнение об этом продукте?
Сиджвин:
Хм... Конечно.
Истрес:
Это Ромарин? Говорят, что во всём Фонтейне не найти более придирчивую потребительницу средств по уходу за кожей.
Рават:
Пожалуйста, попробуйте.
Сиджвин:
Хм... Средство очень приятное, быстро впитывается... Это первоклассный продукт даже по стандартам Фонтейна.
Паймон:
Ого, Сиджвин дала наивысшую оценку.
Покупатели:
Я хочу купить! И я тоже! А скидки предусмотрены?
Рават:
Тогда не будем заставлять вас ждать. «Роса бабочки» уже в продаже!
Восторженные покупатели быстро опустошают запасы.
Паймон:
Nhà Lữ Hành, может, тоже купим?
Паймон:
Правда? Но за кожей ведь всё равно нужно ухаживать? Паймон считает, что её кожа огрубела от всех этих путешествий на свежем воздухе...
Паймон:
Не думай о том, подойдёт тебе средство или нет, ведь с нами Сиджвин, эксперт по вопросам красоты.
Попросите совета у Сиджвин
Рават:
Для меня большая честь получить от вас такую высокую оценку. Честно говоря, я надеялся услышать о возможных недостатках и рекомендациях по улучшению.
Сиджвин:
Преимущества и недостатки большинства средств для ухода за кожей можно узнать только после длительного использования.
Сиджвин:
Но эффект от этого средства проявился мгновенно и не вызвал никаких явных проблем, при этом улучшив качество кожи. Такое нечасто случается.
Сиджвин:
Не волнуйтесь, я продолжу тестировать его и регулярно публиковать оценки в «Красоте сегодня». Вы сможете прочитать их, если подпишетесь.
Рават:
Хе-хе... Я бы предпочёл, чтобы эта беседа была менее формальной, но, полагаю, таковы строгие стандарты мэтра Ассоциации красоты.
Паймон:
Сиджвин! Гм... Уважаемый эксперт по красоте! Как вы думаете, подойдёт ли нам этот продукт?
Рават:
О, неужели это прославленный Nhà Lữ Hành?
Паймон:
Да, и не менее прославленная Паймон тоже здесь.
Рават:
Ха-ха... Раз у вас возник такой вопрос, позвольте мне лично ответить.
Рават:
«Роса бабочки» - настолько хорошее средство, что им можно смело пользоваться вне зависимости от того, какой у вас тип кожи. Если и есть какая-то разница в эффективности, то я бы сказал, что у нас, жителей Фонтейна, она проявляется чуть лучше.
Паймон:
Почему это?
Рават:
Боюсь, дорогая госпожа Паймон, вам придётся позволить мне сохранить некоторые коммерческие тайны.
Паймон:
Хм-м... Ладно! А как насчёт специальной цены для нас?
Рават:
Для меня будет большой честью, если вы воспользуетесь моим продуктом. Вот, возьмите эти два флакона совершенно бесплатно.
Паймон:
Хе-хе, Паймон снова удалось сэкономить!
Путешественник,:
Похоже на какой-то маркетинговый ход...
Рават:
Ха-ха, это можно воспринимать и так. Тем не менее это подарок от чистого сердца, не стоит относиться к нему лишь с деловой точки зрения.
Рават:
Поиск покупателей для «Росы бабочки» сродни поиску соратников на пути к красоте. Это доставляет мне истинное удовольствие.
Паймон:
Путь к красоте? Ух, как-то... неловко слышать такое...
Рават:
Не нужно стыдиться, госпожа Паймон. Многие говорят, что стремятся к внутренней красоте, но их взоры всегда обращены к красоте внешней.
Рават:
В этом мире желание быть красивым абсолютно нормально. Именно это и вдохновило меня на выбор данного направления исследований!
Паймон:
Да, ты прав! Любовь к красоте присуща каждому!
Рават:
Прошу прощения, но уже поздно, а у меня ещё есть другие дела. Вот, возьмите. С нетерпением жду новой встречи с вами.
Сиджвин:
Паймон, Nhà Lữ Hành, не спешите использовать это средство.
Паймон:
Хм? С ним что-то не так?
Сиджвин:
С качеством всё в порядке, но я полагаю, что его можно улучшить. Думаю, я смогу сделать его эффективнее, добавив несколько ингредиентов.
Паймон:
Правда? Тогда... Почему ты не сказала об этом Равату?
Сиджвин:
Исследователи - особый тип людей.
Сиджвин:
Скажите им в лицо о недостатках, и они не станут возражать. Но стоит указать на то, что кто-то мог бы сделать работу лучше... Это точно вызовет недовольство.
Сиджвин:
Если бы я сказала об этом, он, вероятно, не дал бы вам два флакона бесплатно.
Паймон:
Хм, в этом что-то есть.
Сиджвин:
Если хотите получить улучшенную версию, я могу написать список ингредиентов. Приходите, когда соберёте их.
Паймон:
Улучшенная версия? Ты имеешь в виду, что Паймон может стать ещё красивее? Хе-хе, тогда это точно нужно сделать!
Сиджвин:
А мне пора возвращаться в крепость. Лазарет не может долго оставаться без меня.
Паймон:
Увидимся в крепости Меропид!
Отправляйтесь в крепость Меропид
Паймон:
Ого, здесь так много людей...
Эрик:
Пожалуйста, поверь! Я видел его собственными глазами прошлой ночью! Это была моя точная копия! Один в один!
Сиджвин:
Хорошо. Я всё подробно записала. Теперь мне нужно осмотреть тебя. Дыши глубже. Не волнуйся.
Сиджвин:
Какой палец я показываю?
Эрик:
Указательный... Хватит уже, у меня всё в порядке с головой!
Сиджвин:
Хорошо, продолжим.
Паймон:
Давно не виделись, герцог!
Ризли:
А, это вы. И правда. Я бы угостил вас чаем, но, боюсь, меня ждут служебные обязанности.
Паймон:
Не нужно извиняться. Вообще-то, мы пришли к Сиджвин. Можно поинтересоваться, что здесь происходит?
Ризли:
Этот заключённый прибежал к стражникам в панике, утверждая, что видел «другого себя».
Паймон:
Другого себя? Может, они просто похожи?
Ризли:
Я тоже так думал, когда отчёт впервые попал ко мне на стол. Но мы проверили записи, никто даже отдалённо не похож на него.
Ризли:
Учитывая его уверенность в увиденном, я могу предположить, что у него какие-то проблемы с психикой, поэтому его осматривает старшая медсестра.
Сиджвин:
Вот так, хорошо. Попей воды и отдохни.
Сиджвин:
Осмотр окончен. Я не нашла никаких явных признаков болезни.
Ризли:
Понятно. Итак, ты по-прежнему считаешь, что проблема скорее в его сознании, чем в теле?
Сиджвин:
Это всего лишь моё предположение. Психические проблемы бывает трудно выявить. Пока что с уверенностью можно сказать только одно - его восприятие в полном порядке.
Ризли:
Если об этом станет известно, могут пойти самые разные слухи. Стражники, переведите его в больничную палату на время наблюдения.
Ризли:
Сумеречный двор попросил меня о содействии, поэтому я не смогу заняться этим делом. Прости за доставленные неудобства, старшая медсестра, но тебе предстоит разобраться с этим делом самостоятельно.
Сиджвин:
Не беспокойтесь, ваша светлость. Я внесу его в свой список подопечных.
Ризли:
Кстати, они проделали путь сюда только ради того, чтобы увидеть тебя. Полагаю, на то были веские причины. Но не стоит включать их в свой список.
Сиджвин:
Ой! Nhà Lữ Hành и Паймон!
Паймон:
Привет, Сиджвин! Не так уж это и важно, но...
Ризли:
Я буду в своём кабинете, если возникнут срочные вопросы. С вашего позволения.
Паймон:
Хорошо, пока-пока!
Паймон:
Эм, Сиджвин...
Сиджвин:
Не могли бы вы немного подождать? На очереди ещё один пациент. Устраивайтесь поудобнее.
Паймон:
Да, конечно.
Одилон:
Сиджвин, мы его привели. Похоже, его состояние снова ухудшилось.
Сиджвин:
Не волнуйтесь, пускай пока посидит здесь.
Паймон:
Паймон и подумать не могла, что она бывает так занята. Может, сейчас не время просить её улучшить средство по уходу за кожей...
Паймон:
Паймон жутко интересно посмотреть на Сиджвин за работой!
Сиджвин:
Это может быть больно. Сделай глубокий вдох.
Увидев обезображенное лицо Поттона, вы приходите в ужас...
Паймон:
Ох!
Паймон:
Лицо... растаяло? Что с ним случилось?
Одилон:
Никто не знает. Он уже был таким, когда попал сюда, а поскольку он опасный преступник и его нельзя выпускать на лечение, мы вынуждены просить Сиджвин облегчить его страдания с помощью лекарств.
Одилон:
Сколько хлопот... А ведь нам ещё нужно доставить его в Сумеречный двор для допроса. Кто возьмёт на себя ответственность, если он перепугает всех до полусмерти?
Паймон:
Сумеречный двор? Он связан с делом, над которым сейчас работает Ризли?
Одилон:
Верно, дело было очень громким. Поймали сразу десятки мошенников, и хуже всех был он. Кто знает, скольким людям он причинил вред? Возможно, как раз сейчас он и получает по заслугам.
Поттон:
Ты закончила глазеть?
Сиджвин:
Мне нужно тщательно осмотреть язвы, чтобы определить дозировку.
Поттон:
...
Сиджвин:
Не волнуйся, восприятие красоты мелюзин отличается от человеческого. На мой взгляд, ты похож на взъерошенного котёнка, такой же очаровательный.
Поттон:
За кого ты меня принимаешь? Обращаешься со мной как с ребёнком! Давай уже своё лекарство, я хочу обратно в камеру!
Одилон:
Эй, что за тон? Непозволительно так говорить со старшей медсестрой. В крепости Меропид это тебе с рук не сойдёт!
Сиджвин:
Всё в порядке. Сейчас я нанесу лекарство. Скажи, если будет больно, хорошо?
Паймон:
Сиджвин такая милая! А этот парень точно злодей.
Поттон:
Мне уже можно идти?
Сиджвин:
Ты и звука не издал. Впечатляет.
Одилон:
Прошу прощения, Сиджвин, что побеспокоили. Спасибо за помощь.
Сиджвин:
Итак, Nhà Lữ Hành, Паймон, вы принесли ингредиенты?
Паймон:
Да, мы всё собрали, но Паймон как-то неловко, ведь ты так занята.
Сиджвин:
Не говори глупостей, я ведь сама предложила, разве нет? Отдайте их мне, а я найду время, чтобы смешать их для вас.
Сиджвин:
А вы, Nhà Lữ Hành и Паймон, пока найдите себе место для отдыха. Если не устали, то, говорят, на Ринге в административном районе проходит новый турнир.
Паймон:
Эм... Сиджвин, мы можем тебе чем-то помочь?
Путешественник,:
Считай это нашей благодарностью.
Паймон:
Да-да, давай мы поможем тебе с чем-нибудь. Это меньшее, что мы можем сделать.
Сиджвин:
Это очень мило с вашей стороны. У отзывчивых людей, которые принимают безвозмездную помощь от других, обычно развивается симптом под названием чувство вины.
Сиджвин:
Хорошо. Я найду в расписании что-нибудь, что поможет вам излечиться от него.
Сиджвин:
Поручение будет утомительным, поэтому я советую вам сперва немного отдохнуть. Приходите, когда будете готовы.
Поговорите с Сиджвин
Паймон:
Сиджвин, мы готовы. Какое поручение нужно выполнить?
Сиджвин:
Nhà Lữ Hành, у меня как раз есть для тебя подходящее задание. Для начала тебе нужно лечь на эту кровать.
Следуя инструкциям, вы ложитесь на больничную койку.
Паймон:
Зачем это?
Сиджвин:
Тебе нужно притвориться больным.
Паймон:
Что?
Сиджвин:
Неужели это настолько сложное задание? Nhà Lữ Hành, по-моему, ты отлично справился в прошлый раз...
Паймон:
Так ты всё знаешь?
Сиджвин:
Верно, Nhà Lữ Hành оказался интереснее большинства заключённых. Ты тоже хорошо сыграла свою роль, Паймон. Я наблюдала за вами некоторое время.
Паймон:
Как-то неловко... А почему ты хочешь, чтобы мы снова притворились больными?
Сиджвин:
Некогда объяснять, скоро прибудет следующий пациент. Просто делайте, как я говорю, и... притворитесь, что у вас сильная головная боль и сухость во рту.
Паймон:
Л-ладно...
Люк:
Кхе... Здравствуйте, доктор. Мама на меня давит. Вы же знаете, какая она бывает. Такая ворчливая...
Сиджвин:
У твоей мамы много работы. Лучше не заставлять её переживать о твоём здоровье.
Люк:
Я знаю, знаю, не стоило слишком заигрываться, не стоило плавать в нижних слоях, которые граничат с морем, не стоило простужаться из-за этого и отвлекать её от работы...
Люк:
Я думал, что в крепости будет весело, но здесь на каждом шагу запреты: не делай этого, не делай того. Понимаете?
Сиджвин:
Понимаю. А теперь садись, и я измерю твою температуру. Хм... температура держится. Вот, возьми свой отвар. Начнём с одной чашки, а там посмотрим.
Люк:
Но, госпожа доктор, эти лекарства такие горькие! Я не хочу их пить! Со мной ведь всё будет в порядке, правда? Мой дядя простудился, а через пару дней температура спала.
Люк:
Можете написать для моей мамы справку, что я поправляюсь? Мне нужно, чтобы мама не беспокоилась обо мне.
Сиджвин:
Хм, хорошо. Ты очень храбрый мальчик.
Люк:
А? Почему вы так говорите?
Сиджвин:
Что ж, если хочешь положиться на собственную иммунную систему и подождать, когда температура сама снизится, тебе придётся пережить то же, что и он.
Путешественник,:
Кхе! Кхе-кхе! Кхе-кхе-кхе!
Паймон:
Эй, Nhà Lữ Hành, возьми себя в руки! Тебя сейчас стошнит? Паймон принесёт тебе бумажный пакет!
Люк:
А?
Сиджвин:
Если ты в состоянии справиться со рвотой и тошнотой, вызванными высокой температурой, тогда отдохни ещё пару дней, и ты будешь в полном порядке.
Люк:
А... если не получится?
Паймон:
Эй, очнись! Открой глаза!
Сиджвин:
Тогда тебе больше не придётся обращаться к врачам.
Люк:
Я... я буду пить лекарства! Можно?
Сиджвин:
Конечно, можно. Отвар не остыл.
Люк:
Гадость...
Люк с трудом допивает лекарство и убегает из лазарета со слезами на глазах...
Сиджвин:
Спектакль окончен. Вы молодцы!
Паймон:
Какой непослушный ребёнок.
Сиджвин:
Его мама работает здесь стражницей, и она уже несколько дней на дежурстве. Так получилось, что его отец уехал по делам на несколько дней, и ей пришлось взять мальчика с собой.
Сиджвин:
Поначалу он был вполне счастлив. Возможно, у него сложилось ошибочное представление о том, что в крепости весело.
Паймон:
И всё же ты устроила этот спектакль, чтобы напугать его и заставить принять лекарство? Паймон не думала, что ты способна на такое...
Сиджвин:
Я научилась этому у своей наставницы.
Паймон:
О, так у тебя есть наставница? Она тоже мелюзина?
Сиджвин:
Она была человеком и умерла много лет назад.
Паймон:
Прости... Паймон не знала...
Сиджвин:
Не извиняйся. Я люблю свою наставницу, и мне всегда очень приятно говорить о ней.
Сиджвин:
Она была врачом, но не работала в больнице. Она путешествовала, лечила болезни и умела справляться с непослушными пациентами.
Сиджвин:
Она всегда говорила... «Используй уловки, чтобы детишки приняли лекарство, и тебе не придётся слушать их плач, когда им станет хуже».
Паймон:
Хм, похоже, она была очень строгой.
Сиджвин:
Строгой? Она называла себя страшной.
Паймон:
Забавно, что врач описывал себя подобным образом. Паймон интересно было бы взглянуть на неё.
Сиджвин:
У меня как раз есть её снимок.
На снимке - пожилая женщина с серьёзным выражением лица.
Паймон:
Мда, Паймон понимает, почему она наводила ужас на детей...
Сиджвин:
Именно так. Все дети, которых она лечила, считали её ведьмой.
Паймон:
Судя по твоему тону, ты восхищаешься ею.
Сиджвин:
Так и есть! Если бы она была здесь, дети пили бы лекарства без всяких уловок.
Паймон:
Доктор с аурой ведьмы... Да, при ней они наверняка не осмелились бы проказничать.
Сиджвин:
Я так не могу. Меня дети совсем не боятся.
Паймон:
Но это ведь очень хорошо!
Сиджвин:
Наш следующий пациент скоро прибудет на приём. Не могли бы вы снова помочь мне?
Паймон:
Конечно! Готовы к заданию!
Приняв более десяти пациентов, Сиджвин заканчивает работу на сегодня.
Паймон:
Уже вечер? Сиджвин, ты целый день провела на ногах.
Сиджвин:
Nhà Lữ Hành, Паймон, благодаря вам сегодня было легче.
Паймон:
Хе-хе...
Путешественник,:
Я рад, что мы смогли тебе помочь.
Паймон:
Уже поздно. Может, пора отдохнуть?
Сиджвин:
Есть ещё кое-что. Но это нужно хранить в тайне, поэтому я обычно делаю это после того, как все уйдут.
Паймон:
Хранить в тайне? Можно поинтересоваться, что это?
Сиджвин:
Конечно, можно. Вы не проживаете в крепости, поэтому ничего страшного не случится, если вы узнаете. Я говорю о подготовке ингредиентов для приготовления здоровой пищи.
Паймон:
Подожди, ты имеешь в виду еду, которая...
Путешественник,:
...появляется из ниоткуда на третий день?
Сиджвин:
Мои пациенты отказываются есть здоровую пищу, которую я готовлю в их присутствии, поэтому мне приходится готовить ингредиенты в тайне от них, а затем передавать их шеф-повару купонной столовой.
Паймон:
Даже вариант в исполнении шеф-повара вызывает у людей беспокойство. Заставляет задуматься о том, из чего приготовлена еда...
Сиджвин:
Хочешь научиться, Паймон? Ты сможешь приготовить здоровую пищу для себя во время путешествий, если у тебя случится истощение. Это очень полезно, поверь!
Паймон:
Э-э-э... Да, мы можем ещё раз тебе помочь.
Сиджвин:
Ингредиенты готовы. Осталось положить их на стол и добавить в нужном порядке, как я вам скажу.
Сиджвин:
Сперва - специальная слизь слайма. Тщательно перемешайте и влейте её. Видите, она добавляет упругость? Похоже на вкусное желе, не так ли?
Паймон:
И правда похоже! Даже не подумаешь, что это слизь слайма.
Сиджвин:
Затем - ксенохромные кристаллы. Измельчите их в порошок до состояния сахарной пудры.
Паймон:
Погоди, они из инорода Фонтмера? Ты уверена, что они съедобные?
Сиджвин:
В заключение нам понадобится мясо с высоким содержанием белка. Лягушки - лучший выбор. Сначала их нужно очистить от внутренностей. И вот оно, нежное мясо!
Паймон:
Ох, лягушки...
Сиджвин:
Мммм... Готово. Осталось упаковать их в коробки для ланча и передать Вулси.
Сиджвин:
Вчера на производственном участке я заметила заключённого, который работал два дня подряд. Завтра нужно приготовить для него питательное блюдо.
Паймон:
Сиджвин, как всегда, заботится о здоровье заключённых.
Отдайте готовые ингредиенты Вулси
Вулси:
Это же наша старшая медсестра. Сегодня есть добавка?
Сиджвин:
Только одна порция с добавкой на этот раз. Серийный номер указан на крышке.
Вулси:
Хорошо. Я прослежу, чтобы её доставили по адресу.
Паймон:
Звучит как шифр.
Сиджвин:
Спасибо, что помогли.
Вулси:
Что ты! Ты денно и нощно трудишься на благо крепости и её обитателей. На самом деле, нам бы следовало больше тебе помогать. Я не прочь отказаться от сна ради этого.
Сиджвин:
Так не пойдёт. Твоё здоровье ухудшится, если ты продолжишь сокращать время сна.
Вулси:
Хм... Ладно, я всё понял. Буду делать, как доктор говорит. Но ты тоже не забывай о себе.
Сиджвин:
Мы закончили с делами на сегодня. Nhà Lữ Hành и Паймон, спасибо вам за помощь!
Паймон:
Все тебя уважают, Сиджвин. Значит, мы сделали многое для крепости, помогая тебе, пусть даже всего один день.
Курбевуа:
Старшая медсестра! Пожалуйста, подождите! Простите, что беспокою вас в столь поздний час, но это срочно.
Сиджвин:
Успокойся и сделай глубокий вдох. Что случилось?
Курбевуа:
Одилон, ответственный за охрану больничной палаты, просил передать, что заключённый с подозрением на бредовое расстройство пришёл в норму и просит выписать его.
Паймон:
А? Уже?
Сиджвин:
Похоже, ситуация требует моего присутствия. Мы можем выписать его только после того, как убедимся, что он здоров.
Паймон:
Похоже, наша работа тоже ещё не закончена. Мы пойдём с тобой.
Отправляйтесь в больничную палату
Эрик:
Старшая медсестра, наконец-то вы пришли. Мне очень жаль, что я доставил вам столько хлопот. Кажется, я пришёл в норму.
Эрик:
Поразмыслив, я понял, что, должно быть, видел галлюцинацию, возникшую на фоне усталости. Я слишком много работал, и в итоге мой рассудок помутился.
Сиджвин:
Даже если так, мне придётся тебя осмотреть. Сделай глубокий вдох. Не нервничай. Осмотр будет проходить так же, как и утром. Мы можем начать, как ты будешь готов.
Эрик:
Возможно, я перенервничал сегодня утром, но я не вполне помню последовательность осмотра. Могу я спросить, что мы будем делать?
Сиджвин:
Ничего страшного. Первый тест на восприятие. Сосредоточься, и всё будет в порядке. Итак, какой палец я показываю?
Эрик:
Мизинец.
Эрик быстро проходит все тесты, следуя указаниям Сиджвин.
Сиджвин:
Все показатели в норме.
Паймон:
Значит, это была иллюзия, вызванная усталостью?
Сиджвин:
В прошлом были случаи психических расстройств, вызванных переутомлением, поэтому я внимательно наблюдаю за всеми, кто находится на производственном участке. Интересно, почему я не заметила ничего в этот раз?
Эрик:
Ну что вы, старшая медсестра, никто вас не винит! Может, я не так хорошо адаптировался к этому месту, как мне казалось, и перетрудился.
Эрик:
Спасибо за заботу, Сиджвин. Я хочу вернуться в свою старую добрую камеру и хорошенько выспаться.
Сиджвин:
Незнакомая обстановка действительно не способствует снятию усталости... Хорошо, можешь идти в камеру.
Сиджвин:
Я предлагаю тебе взять два выходных и как следует отдохнуть. Я удалю тебя из списка подопечных.
Эрик:
Большое спасибо, старшая медсестра.
Сиджвин:
Одилон, будь добр, проводи его.
Одилон:
Разумеется. Я отвечаю за патрулирование административного района сегодня ночью. Уверяю, с ним всё будет в порядке.
Паймон:
Дела на сегодня закончены?
Сиджвин:
Да... Я не успела поработать над улучшением вашего средства по уходу за кожей.
Паймон:
О, это не к спеху! Тебе тоже надо отдохнуть, Сиджвин!
Сиджвин:
Я займусь этим завтра. Nhà Lữ Hành, Паймон, спокойной ночи!
Паймон:
После такого продуктивного дня мы будем спать как младенцы. Даже не сомневайся.
Путешественник,:
Спокойной ночи, Сиджвин.
Паймон:
Сиджвин, хорошенько выспись. До завтра!
Наконец у Сиджвин, старшей медсестры, закончился рабочий день, но теперь у неё появились новые неприятности...
Встретьтесь с Сиджвин
Паймон:
Ого... Как получилось, что сегодня в лазарете ещё больше народу, чем вчера?
Сиджвин:
Доброе утро, Nhà Lữ Hành, Паймон. Я собираюсь обследовать всех этих людей, так что вам придётся немного подождать.
Паймон:
Не вопрос. Мы можем чем-нибудь помочь?
Сиджвин:
Ммм... Ситуация немного запутанная, я сама ещё не разобралась...
«Гаскон»:
Поверь мне... Я говорю правду!
Ризли:
...
Ламберсар:
Это медпункт, не шуми!
«Гаскон»:
Пожалуйста, выслушай меня! Я не Гаскон, я Уй!
Моргана:
Лжец из тебя никакой! У нас есть все твои снимки и ордера на арест. Ясно как день, что ты Гаскон.
«Гаскон»:
Всё из-за того, как я выгляжу? Я не знаю, что случилось, но я уже проснулся таким, а потом вы притащили меня сюда на допрос...
Ризли:
Я собрал вас здесь, чтобы выяснить, что происходит. Если вы стали жертвой несправедливости, то криками вы себе не поможете, но можете отсрочить своё оправдание.
«Гаскон»:
...Понятно.
Моргана:
Это настоящее безумие. Ещё вчера допросы проходили нормально, а сегодня вот это...
Паймон:
Доброе утро, герцог. Что случилось?
Ризли:
Помните дело, о котором я говорил вчера? То, к которому меня привлёк Сумеречный двор? Сегодня утром мы допрашивали заключённых. Все до единого утверждают, что их перепутали с другими.
Паймон:
Ха... Это ещё более странно, чем то, что вчера говорил тот парень...
Ризли:
Дело в том, что никто из них не смог предоставить никаких доказательств в поддержку своих утверждений. Дальнейшие расспросы ни к чему не привели, так что мы отправили их в лазарет.
Паймон:
А мы-то думали, что вчера у Сиджвин был напряжённый день...
Моргана:
Мы собрали их показания. Посмотрите. Возможно, мы что-то упустили.
Каждый из преступников отрицает свою личность и утверждает, что их должны были выпустить из тюрьмы уже сегодня. Один даже уверяет, что является охранником по имени Одилон.
Паймон:
Эм...
Сиджвин:
Хм...
Ризли:
Освобождены? Интересно. Все заключённые, о которых они упоминают в своих показаниях, похоже, должны быть освобождены сегодня.
Моргана:
Я тоже это заметила... Если это и есть их план, то они нас недооценивают. Каждый закоренелый преступник утверждает, что он - это кто-то другой, кто, так уж получилось, должен быть освобождён сегодня... И они ожидают, что мы им поверим?
Ризли:
Тем больше причин быть настороже. Ламберсар, проверь список освобождённых на сегодня и убедись, что никто не будет оформлен. Нам понадобится оправдание, хотя... скажи, что у нас закончились бланки. И что мы неистово печатаем новые в этот самый момент.
Ламберсар:
Есть!
Ризли:
Вполне возможно, что несколько отъявленных преступников каким-то образом нашли способ поменяться местами с заключёнными, которых вот-вот выпустят на свободу, и думают, что смогут сбежать из крепости прямо у нас на глазах.
Моргана:
Мы рассматривали такую возможность, но... взгляните на них. Их внешность идентична со снимками в ордерах, без вариантов. Как могла произойти подмена?
Ризли:
Полагаю, это возможно только в том случае, если они точная копия заключённых, подлежащих освобождению... Я дал вам список имён вчера, чтобы помочь в расследовании. Это помогло?
Моргана:
Да, к списку были приложены фотороботы заключённых. Я первым делом проверила наличие двойников и не нашла ни одного.
Моргана:
Единственное, что меня настораживает, - это то, что их голоса сегодня звучат немного иначе. Но ведь подделать голос не так уж сложно.
Ризли:
Правда? Хм... Что обо всём этом думает наша старшая медсестра?
Сиджвин:
Дайте мне минутку. Думаю, у меня есть способ проверить, была ли подмена.
Сиджвин:
Я знаю, что ещё не время менять повязки, но, пожалуйста, потерпи немного.
Сиджвин подходит к самозваному Поттону и срывает бинты с его лица...
Паймон:
А? Это случайно не вчерашний парень?
Сиджвин:
Это должен быть Оноре. У него серьёзные язвы на лице, и ему требуется операция в госпитале Кур-де-Фонтейна. Я разрешила ему покинуть крепость для прохождения лечения под стражей.
«Поттон»:
Я же говорил, что я не Поттон, а Оноре!
Моргана:
Значит, произошла подмена... Я могу понять, что произошло в случае с Поттоном, но как объяснить ситуацию с другими заключёнными? Ты же не хочешь сказать, что... они поменялись телами?
Сиджвин:
Нет. Я думаю, что они поменялись лицами.
Сиджвин:
Методика похожа на замену зуба: удалить гнилой зуб и вставить протез. Хм... Думаю, я могу это доказать.
Сиджвин:
Nhà Lữ Hành и Паймон, вы помните Эрика?
Паймон:
Конечно, помним!
Сиджвин:
Тогда будете моими свидетелями. Для начала, приведи заключённого, который утверждает, что он Эрик.
Найдите подозреваемого, называющего себя Эриком
Сиджвин:
Ты... Эрик?
«Энри»:
Да-да! Старшая медсестра, ты ведь мне веришь?
Сиджвин:
Мне нужно провести ещё один осмотр. Та же процедура, что и вчера.
«Энри»:
Хорошо. Сначала тест на восприятие, верно? Значит, мне нужно сосредоточиться.
Сиджвин:
А теперь постарайся вспомнить. Какой палец я показывала в прошлый раз?
«Энри»:
Насколько я помню, это был... указательный палец.
Паймон:
А? Значит...
Ризли:
А?
Паймон:
Итак, вчера вечером Эрик, который сказал, что видел другого себя, внезапно выздоровел и попросил разрешения покинуть больничную палату.
Паймон:
Прежде чем отпустить его, Сиджвин провела ещё один осмотр, но на этот раз показала мизинец.
«Энри»:
А? Вчера вечером не было никакого осмотра... В палате делать было нечего, поэтому я сразу уснул. А потом каким-то образом проснулся в камере.
Ризли:
Хм. Если так, то у странных событий последних двух дней есть разумное объяснение.
Моргана:
Что же на самом деле произошло?
Ризли:
Опасные преступники хотели выйти из тюрьмы, поэтому они нашли козлов отпущения - заключённых, чьи сроки подходили к концу, - и планировали поменяться с ними внешностью.
Ризли:
Прошлой ночью, когда Одилон был на дежурстве, они устроили засаду и заставили одного из своих людей поменяться с ним местами, используя метод подмены лиц. Благодаря этому им удалось избежать внимания со стороны других стражников.
Ризли:
Затем, когда все остальные заключённые уснули, новоиспечённый Одилон заступил на ночную смену и привёл в исполнение оставшуюся часть плана.
Ризли:
Однако они допустили одну ошибку. Энри изменил свою внешность на внешность Эрика раньше, чем следовало, и в итоге настоящий Эрик его заметил.
Ризли:
Настоящий Эрик обратился за помощью к стражникам, но тогда мы не знали того, что знаем сейчас. Поэтому мы списали это на галлюцинации и отправили его в больничную палату.
Ризли:
Но поскольку один из членов банды выдавал себя за стражника, они изменили внешность настоящего Эрика и заставили фальшивого Эрика занять его место, что ещё больше запутало дело.
Сиджвин:
Верно... Ведь к тому времени я внесла Эрика в список подопечных, а заключённые из этого списка не могут покинуть палату, пока я их не выпишу.
Ризли:
Вот почему самозванцам пришлось провернуть этот трюк, чтобы вычеркнуть фальшивого Эрика из списка.
Паймон:
Да... Теперь всё встало на свои места! Герцог так ловко раскрыл дело!
Моргана:
Вы дали логическое обоснование. Но мы исключили возможность изменения внешности на самом раннем этапе этого процесса.
Сия:
Преступники меняют внешность для совершения преступлений - в этом нет ничего нового. Одной из прямых обязанностей мелюзин в Сумеречном дворе является выявление переодетых преступников.
Сия:
Мы тщательно осмотрели всех подозреваемых, и нет никаких доказательств того, что в этом деле использовались какие-либо средства маскировки.
Паймон:
А? Как же тогда объяснить происходящее?
Моргана:
Пока что кажется более вероятным, что банда украла документы, принадлежащие заключённым, которым предстояло освободиться, и использует их для мошенничества с личными данными.
Сиджвин:
Хм... На самом деле существует зелье, которое может полностью изменить внешность человека. Если бы они использовали его... даже мелюзина не смогла бы его обнаружить.
Паймон:
Что? Зелье, способное полностью изменить внешность?
Моргана:
Прошу прощения, старшая медсестра, но я впервые слышу об этом... Если бы такое зелье существовало, оно поставило бы под угрозу весь процесс расследования в Сумеречном дворе. Вы уверены, что оно существует?
Сиджвин:
Да, уверена.
Моргана:
Эм...
Сиджвин:
Пожалуйста, доверьтесь мне и моему экспертному мнению опытного врача.
Ризли:
Без веских доказательств это не более чем предположение. Хм... Если мы соберём всех заключённых, заподозренных в подмене, а затем как следует с ними побеседуем, то, возможно, получим ответ...
Ризли:
Так и сделаем.
Моргана:
Ну... Сделаем всё по-вашему. Ведь именно из-за нашей халатности им придётся подвергнуться допросам уже после того, как они были заключены в тюрьму, что доставит вам дополнительные трудности.
Ламберсар:
Ваша светлость! Плохие новости. Я приостановил процесс освобождения, как вы сказали, но было слишком поздно... Несколько человек успели выйти на свободу два часа назад.
Ламберсар:
Я проверил список, и оказалось, что все они дали показания.
Ризли:
Два часа назад? Ещё до начала допросов... Они всё спланировали.
Моргана:
Значит, подмена все-таки состоялась? Проклятье... Они провернули всё у нас под носом.
Паймон:
Мы ведь успеем их догнать, если отправимся в погоню прямо сейчас?
Моргана:
Если это зелье существует, то нет. Они могут снова изменить внешность, выйдя из крепости. А если мелюзины из Сумеречного двора не могут их обнаружить, то мы не знаем, с чего начать поиски.
Паймон:
Угу... значит, мы в тупике, да?
Сия:
Ну... В принципе, есть ещё одна зацепка.
Сия:
Нам удалось арестовать эту банду только благодаря помощи исследователя из Исследовательского института Фонтейна. Кажется, его зовут Рават.
Сиджвин:
А?
Паймон:
Рават? Не тот ли это красавчик, которого мы встретили на рекламной акции средства по уходу за кожей?
Сия:
Красавчик? Может быть, с человеческой точки зрения так и есть. Я помню только, что он специализируется на зельях.
Сия:
Одним из преступлений, в которых обвиняется эта банда, является изготовление и продажа запрещённых фармацевтических препаратов. По словам господина Равата, они украли технологию, которую он разработал в ходе своих исследований, и использовали её в своей преступной деятельности.
Сия:
Сначала он подумал, что это самый обычный случай нарушения прав интеллектуальной собственности, и попытался поговорить с ними. Но как только он раскрыл их преступную деятельность, то сообщил о них властям.
Сия:
Благодаря его донесению мы смогли оперативно провести операцию и арестовать их всех.
Паймон:
Да он настоящий герой. Уверена, ему потребовалось немало мужества.
Ризли:
Да, эту зацепку нужно проработать. Рават сдал их, поэтому не исключено, что он станет их целью после освобождения.
Ризли:
Кроме того, поскольку он лично вёл с ними переговоры, есть шанс, что у него имеется полезная для нас информация.
Моргана:
Понятно, ваша светлость. Я немедленно отправляюсь в Исследовательский институт Фонтейна со своим отрядом. А пока, пожалуйста, присмотрите за жертвами подмены внешности.
Ризли:
Разумеется.
Сиджвин:
Хм... Госпожа Моргана, я бы хотела отправиться с вами в погоню за преступниками.
Моргана:
Зачем?
Сиджвин:
Это я выписала фальшивого Эрика прошлой ночью и чувствую себя отчасти виноватой.
Моргана:
Не говорите так, старшая медсестра. Ваше внимание было сосредоточено на здоровье заключённых, и это правильно. Мы не можем привлечь вас к задержанию преступников. Это наша обязанность.
Сиджвин:
Ммм... У меня есть ещё одна причина, личная. Поттон - мой пациент, и, если я вовремя не дам ему лекарство, его состояние сильно ухудшится.
Моргана:
Послушай... Старшая медсестра, я прекрасно понимаю, к чему ты клонишь. Но арестовывать преступников - дело опасное, и если с тобой что-нибудь случится... Мы не можем взять на себя такую ответственность.
Сиджвин:
Не волнуйся, я могу за себя постоять.
Моргана:
И всё же...
Ризли:
Если позволите, госпожа Моргана, именно Сиджвин выдвинула гипотезу о зелье, и я уверен, что у неё гораздо больше знаний по этой теме, чем у вашей команды. Я бы посоветовал взять её с собой.
Ризли:
А если вы беспокоитесь о её безопасности, то...
Путешественник,:
Мы с Паймон пойдём с вами.
Ризли:
Я знал, что на вас, как всегда, можно положиться.
Моргана:
Хорошо... Раз герцог одобрил этот план, я не вправе отказываться... Отправляемся немедленно. Время не терпит.
Отправляйтесь в Исследовательский институт
Моргана:
Приветствую! Извини за назойливость, но мы здесь по срочному делу, и нам потребуется твоё содействие.
Богнор:
Сумеречный двор? Дайте угадаю, вы расследуете дело об очередном запрещённом исследовании?
Моргана:
Не в этот раз, нет. Мы ищем одного исследователя. Ты не знаешь, где мы можем найти господина Равата?
Богнор:
Рават... О, точно. Господин Красавчик, да?
Богнор:
На самом деле он нечасто работает здесь. Но есть несколько исследователей, которые хорошо его знают. Расспросите их.
Паймон:
Просто красавчик? Паймон думала, что он самый популярный человек на свете.
Богнор:
Ну, можно сказать, что он популярен, но только на первый взгляд. У него привлекательная внешность, поэтому он производит хорошее первое впечатление.
Богнор:
Но за всё время работы в Исследовательском институте он, как мне кажется, ни разу не обсуждал свои исследования с коллегами. Так настоящих друзей не заведёшь.
Паймон:
Странно... Он определённо не был похож на затворника на том мероприятии по продвижению товара.
Сиджвин:
Ничего странного в этом нет. Он совершенно точно не производит впечатление человека, который умеет заводить друзей.
Паймон:
Правда? Паймон показалось иначе... должно быть, всё дело в особенности восприятия у мелюзин.
Моргана:
Ладно, надо поговорить с его знакомыми, а заодно проверить Исследовательский институт на предмет зацепок. Давайте разделимся, это позволит нам сэкономить время.
Паймон:
Конечно. Мы поспрашиваем других исследователей вместе с Сиджвин. Паймон вдруг стало любопытно узнать, что о нём думают.
Расспросите исследователей, знакомых с Раватом
Паймон:
Привет! Ты Антиб?
Антиб:
А вы кто?
Паймон:
Мы хотим поговорить о Равате. Не знаешь, где он может быть? Нам сказали, что у тебя с ним довольно хорошие отношения.
Антиб:
Хорошие? Не уверен, что это подходящее слово. Он не позволил мне использовать его патент.
Паймон:
Что?
Антиб:
Прошло уже несколько дней с тех пор, как я видел его в последний раз. Я не знаю, где он. Спросите кого-нибудь другого.
Сиджвин:
Хм... А этот патент случайно не связан с новым продуктом по уходу за кожей, который он разработал?
Антиб:
Ммм... Да, в некотором роде. «Роса бабочки», или как он там его называет. Я слышал, он заработал на этом кругленькую сумму...
Паймон:
Вот это совсем другой разговор! Продолжай.
Антиб:
Большинство исследователей занимаются механикой, изучением энергии и тому подобными вещами. Я могу понять, почему он не хочет поддерживать с ними отношения.
Антиб:
А я изучаю покрытия. Наши области исследований во многом совпадают! Почему он отказывается работать со мной?
Антиб:
Однажды я купил его продукт и заметил, что он содержит уникальное вещество, которому можно найти применение и в покрытиях. Если бы у меня всё получилось, я бы заработал не меньше, чем он.
Антиб:
Не поймите меня неправильно, у меня не было намерения украсть его труды. Я надеялся получить официальное разрешение на использование его результатов в своих исследованиях. Я выполнил все необходимые условия, всё было по правилам. Мне осталось только заплатить лицензионный сбор, чтобы получить право на использование патента.
Антиб:
Но несмотря на это, он отказал мне не один, не два, а целых три раза! Создаётся впечатление, что он категорически против того, чтобы кто-то ещё зарабатывал, как он!
Паймон:
Итак, всё дело в том, что Рават не очень общительный, или это элементарная зависть?
Путешественник,:
Возможно, и то, и другое...
Паймон:
Похоже, мы не узнаем от него ничего о местонахождении Равата. Уходим.
Сиджвин:
Подождите секундочку... Антиб? В следующий раз, когда пойдёшь за покупками, купи несколько пузыринов. Очисти кожуру, завари в воде и выпей. Это поможет тебе успокоиться.
Антиб:
А? О, спасибо...
Расспросите исследователей, знакомых с Раватом
Паймон:
Простите, вы Одри?
Одри:
Да. Что вам угодно?
Паймон:
Вы близкие друзья с Раватом? Мы ищем его.
Одри:
Близкие друзья? Пф. Если я однажды призналась ему в своих чувствах, то это ещё ничего не значит. Я не первая и не последняя в Институте, кто совершил эту ошибку... Почему ты считаешь нас близкими друзьями?
Одри:
Я должна была догадаться. Мужчины вроде него получают удовольствие от того, что их окружают влюблённые женщины... Их не интересуют серьёзные отношения.
Паймон:
Эм... Мы тут подумали, может, ты знаешь, где его можно найти?..
Одри:
Откуда мне знать, где он? Я его почти не знаю, а он, скорее всего, даже не помнит меня.
Паймон:
Уф, это начинает раздражать. Может, спросим кого-нибудь другого?
Сиджвин:
Думаю, она знает Равата лучше, чем может показаться. Если мы уйдём сейчас, то, возможно, упустим возможность найти его.
Паймон:
Но мы мало что узнаем от неё, пока она находится в таком состоянии.
Сиджвин:
У неё наблюдаются симптомы, характерные для всех влюблённых. Но я знаю одно средство.
Паймон:
Это лечится?
Сиджвин:
Кхе-кхе... Мы не продвинулись в поисках господина Равата... Ему может грозить серьёзная опасность.
Одри:
Опасность? Подождите, а зачем, собственно, вы его ищете?
Паймон:
О-о-о... Точно, да! Сумеречный двор считает, что на него покушаются очень плохие люди. Мы должны убедиться, что он в безопасности.
Одри:
Что? Как это случилось?! Когда я видела его в последний раз, он выглядел нормально. Это было всего пару дней назад. Разумеется, я случайно столкнулась с ним.
Сиджвин:
Понятно. У тебя есть предположения, где он может быть сейчас?
Одри:
...Да, но я говорю это исключительно из заботы о его безопасности... Если его нет в Институте, он может быть у своей мамы.
Одри:
Я слышала, что она растила его одна. В финансовом плане им пришлось нелегко, а сейчас она не выходит из дома из-за болезни. Он регулярно ездит домой, чтобы проведать её.
Паймон:
П-понятно. Ты знаешь, где она живёт?
Одри:
Нет, простите. Я узнала о его матери только потому, что однажды это всплыло в разговоре. Я пыталась выяснить о нём больше, чтобы узнать его получше.
Одри:
Когда я сказала ему, что влюблена в него, то предложила помочь ему ухаживать за матерью. Да, возможно, это была глупая идея, но зачем было кричать на меня из-за этого? Знаете что, я могу принять отказ, но зачем устраивать истерику?
Одри:
Невероятно. Подобные мужчины хотят показать только свою очаровательную, ухоженную внешность. Но не выносят, когда другие узнают правду о них...
Паймон:
Похоже, любовный синдром снова обострился...
Сиджвин:
Нужно узнать адрес матери господина Равата... Уточним у офицеров Сумеречного двора, когда встретим их.
Паймон:
Да, отличная идея!
Расспросите исследователей, знакомых с Раватом
Паймон:
Прости за беспокойство, ты Бертрам?
Бертрам:
А вы кто такие?
Паймон:
Неравнодушные граждане, которые помогают Сумеречному двору в расследовании. Мы хотим спросить о местонахождении Равата. Нам сказали, что вы хорошие друзья?
Бертрам:
Мы давно не общаемся. И мы не друзья.
Паймон:
Что случилось?
Бертрам:
Ох... Дело в том, что большинство из нас, исследователей, преследуют высшую цель. Но только не Рават. Его волнует лишь, как заработать на своих открытиях.
Бертрам:
Он не позволит работать с ним, пока ты не подпишешь соглашение о неразглашении. Всё для того, чтобы он мог контролировать, кто получит права на интеллектуальную собственность. Как вообще можно заниматься полноценными исследованиями в таких условиях?
Бертрам:
Теперь, когда я выработал собственное техническое решение для своего компрессора, мне больше не нужно с ним работать.
Паймон:
Так вот какой Рават на самом деле.
Сиджвин:
И всё же мы хотели бы узнать, где его найти. Можете нам помочь?
Бертрам:
Подожди, ты... Да, я узнал тебя, ты старшая медсестра в крепости Меропид. Буду рад помочь, чем смогу. Я уважаю твою работу. Медицина призвана служить высшей цели.
Паймон:
Ого, кто бы мог подумать, что у Сиджвин есть влияние.
Бертрам:
Дело в том, что у меня нет возможности узнать, где он может быть. Я перестал работать с ним два месяца назад и с тех пор почти не видел его.
Бертрам:
Но я бы посоветовал поговорить с торговцами. С некоторыми из них он встречается примерно раз в два дня. Может, они знают, где он сейчас.
Сиджвин:
Торговцы?
Бертрам:
Да. Во времена совместной работы я заметил, что он довольно часто встречается с ними. Не удивлюсь, если они вместе занимаются какими-то сомнительными делами, потому что, как мне показалось, они всячески избегали обсуждать что-либо в моём присутствии.
Бертрам:
То немногое, что я подслушал, касалось производства и продажи фармацевтических препаратов. Как я говорил, для него главное - мора.
Паймон:
Фармацевтические препараты? Он ведь работает над продуктами по уходу за кожей. Их можно считать фармацевтическими препаратами?
Бертрам:
Кто знает? Я никогда не интересовался этим. Это он зациклен на деньгах, а не я.
Сиджвин:
Спасибо! Благодаря тебе мы многое узнали.
Бертрам:
Пожалуйста. До свидания, и да достигнем мы новых высот в наших научных изысканиях.
Встретьтесь с сотрудниками Сумеречного двора
Паймон:
Знаете, Паймон поначалу воспринимала Равата как харизматичного и симпатичного исследователя. Неожиданно узнать, что у его коллег сложилось о нём совсем другое впечатление.
Сиджвин:
Паймон, а что ты теперь думаешь о нём?
Паймон:
Хм... Симпатичный исследователь, чьё трудное детство превратило его в охотника за морой?
Сиджвин:
Значит, твоё впечатление о его внешности не изменилось?
Паймон:
Ну... Его внешность не может не нравиться, по крайней мере, по мнению Паймон. Как такой красивый человек может быть таким асоциальным? Даже его непростое семейное происхождение не может служить объяснением.
Сиджвин:
Нельзя судить о человеке только по его внешности.
Моргана:
Старшая медсестра, Nhà Lữ Hành, я полагаю, вы нашли тех исследователей. Есть новости?
Вы обмениваетесь собранной информацией.
Сиджвин:
Бертрам упоминал о причастности Равата к каким-то торговцам фармацевтическими препаратами. Не исключено, что он зарегистрировал некую фармацевтическую торговую марку. Тебе что-нибудь известно об этом?
Сия:
Он был информатором в громком деле, поэтому я изучила его биографию. Я не помню, чтобы на его имя были зарегистрированы какие-либо торговые марки фармацевтических препаратов.
Сиджвин:
Странно... Если он был так нацелен на извлечение прибыли из своих исследований и не хотел делиться разработками с другими, почему он не зарегистрировал собственную торговую марку?
Сиджвин:
Может быть, он и его «деловые партнёры» хотели избежать ненужного внимания?
Сия:
Думаешь, он мог вступить в сговор с преступной группировкой? Хм... Преступление состояло в изготовлении и продаже фармацевтических препаратов, а это, несомненно, относится к его сфере деятельности. Мы не можем этого исключать.
Паймон:
Маловероятно. Ведь именно он сдал их.
Сиджвин:
Большинство детей, которые приходят ко мне с кариесом, давно страдают от боли, но они всё равно пытаются скрыть, что едят слишком много сладостей. В этом отношении взрослые и дети не так уж сильно отличаются.
Паймон:
Ты права...
Моргана:
Я видела его, когда он пришёл заявить о преступлении. Тогда у меня не возникло ощущения, что он из тех, кто может вступить в сговор с преступниками. Может быть, что более вероятно, они его принуждали к сотрудничеству?
Моргана:
Как вы говорили, его семья небогата. Возможно, злоумышленники обратились к нему за научной поддержкой под предлогом заработка.
Моргана:
К тому времени, когда он узнал, кто они на самом деле, он завяз слишком глубоко. У них были рычаги давления на него, поэтому он был вынужден продолжать работать на них... Я много раз видела такое.
Паймон:
Вполне логично. Это объясняет, почему он так не хотел сотрудничать со своими коллегами-исследователями.
Паймон:
Неудивительно, что он такой необщительный. Преступники постоянно за ним следили. Наверняка он был в постоянном напряжении.
Сиджвин:
В таком случае всё может оказаться хуже, чем мы думали.
Сиджвин:
Если Рават работал со сбежавшими заключёнными, они наверняка знают о его местонахождении больше, чем мы. Велика вероятность, что они доберутся до него раньше нас.
Сия:
Судя по собранной нами информации, последний раз его видели два дня назад. Если с тех пор его никто не видел, возможно, мы... опоздали...
Паймон:
Два дня назад? Значит, он пропал сразу после той рекламной акции?
Моргана:
В тот же день он заявил о преступлении. Не нравятся мне такие совпадения.
Сиджвин:
Хммм... Не волнуйтесь. Я уверена, у нас есть шанс найти его. Поскольку он исчез сразу после того, как дал показания, вполне вероятно, что он скрывается.
Паймон:
Да. Он наверняка боялся, что они придут за ним.
Моргана:
Тем более нужно найти его как можно скорее. Единственная зацепка, которая у нас есть на данный момент, - это дом его матери. Сия, как думаешь, сможешь найти это место?
Сия:
Да. Когда вы регистрируете торговую марку, Кур-де-Фонтейн требует указать юридический адрес. Адрес, который указал Рават, находится на окраине города. По идее это то самое место.
Сиджвин:
Ладно, тогда не будем терять времени. Вперёд!
Отправляйтесь к дому матери Равата
Сия:
Так, мы пришли по адресу. Наверняка это и есть тот самый дом.
Моргана:
Хорошо, я постучусь.
Моргана стучит несколько раз. Никто не отвечает, но изнутри доносится еле слышный звук дыхания.
Сиджвин:
Похоже, тот, кто находится внутри, ограничен в передвижении... Ситуация достаточно серьёзная. Как можно быстро открыть эту дверь?
Паймон:
Может... выломать дверь?
Сия:
Нет, нет, я разберусь. Предоставьте это профессионалу. Придётся написать целую гору отчётов, если мы повредим имущество гражданского лица.
Сия:
Спокойствие, сделай глубокий вдох. Вспомни, чему тебя учили, контролируй свою силу, и... вуаля, дверь открыта!
Моргана:
Сия, возьми несколько человек, спрячьтесь и ждите. Следите за территорией вокруг дома. Nhà Lữ Hành, старшая медсестра и я войдём в дом.
Войдите в дом матери Равата
Паймон:
Эй! Есть тут кто-нибудь?
Паймон:
Вон там! На кровати лежит пожилая женщина. Наверное, это мать Равата? Вряд ли она сможет ответить на наши вопросы.
Сиджвин:
Можно попробовать задать ей вопросы, но она в тяжёлом состоянии. Я бы посоветовала не давить на неё.
Моргана:
Похоже, Равата здесь нет, так что нам ничего другого не остаётся, как расспросить её.
Сиджвин:
Позвольте мне.
Сиджвин:
Здравствуйте, госпожа, могу я узнать, вы мать Равата? Мы ищем его.
Больная пожилая женщина:
Хм... Кто вы?
Сиджвин:
Возможно, плохо слышит... У кого-нибудь есть снимок Равата?
Моргана:
У меня есть.
Сиджвин:
Госпожа, я хочу показать вам снимок. Это ваш сын? Вы знаете, где он сейчас?
Больная пожилая женщина:
Кхе...
Паймон:
Вряд ли мы что-нибудь узнаем.
Моргана:
Ох, это была наша последняя зацепка. Шансы Равата ничтожны, если мы не найдём его.
Паймон:
Может быть, он не вернулся домой, потому что знал, что ему грозит опасность?
Моргана:
Но где тогда его искать? Поищем в Институте?
Паймон:
Хорошая мысль...
Моргана:
Похоже, нам предстоит вернуться в Институт. Мы нашли там полезную информацию, но, возможно, мы что-то упустили. Это наша последняя надежда.
Сиджвин:
Прошу прощения, офицер, могу ли я остаться здесь на некоторое время? Пациентке требуется уход.
Моргана:
Конечно. Nhà Lữ Hành, ты тоже оставайся. Ты ведь её ассистент.
Путешественник,:
Разумеется!
Сиджвин:
Кроме того, я бы хотела, чтобы несколько сотрудников Сумеречного двора тоже остались, чтобы присматривать за окрестностями.
Моргана:
Зачем?
Сиджвин:
Если Рават узнает, что его мама находится в тяжёлом состоянии, он вернётся.
Моргана:
Понятно. Я распоряжусь, чтобы они не покидали своё укрытие.
Сиджвин:
Nhà Lữ Hành и Паймон, мы снова просим вас о помощи.
Паймон:
Не вопрос! Когда ты заговорила о её состоянии, ты имела в виду...
Сиджвин:
Да, она на пороге смерти.
Паймон:
О...
Сиджвин:
Мне нужно позаботиться о пациенте. Передай мне, пожалуйста, полотенце.
Паймон:
Да, конечно!
Сиджвин:
Я могу сказать, что её родные испробовали множество различных методов лечения, включая очень дорогие лекарства. К сожалению, её болезнь настолько серьёзна, что выздоровление представляется невозможным.
Паймон:
Сиджвин, тебе, наверное, очень тяжело?
Сиджвин:
Да... Это печально.
Сиджвин:
По мнению мелюзин, рождение, старение, болезни и смерть человека - это такие же части естественного порядка, как восход и закат солнца.
Сиджвин:
Но человеческая медицина в определённой степени способна противостоять закону природы. В этом смысле она является наукой о чудесах. Именно поэтому я и увлеклась ею.
Сиджвин:
Но только когда я стала настоящим врачом, я поняла, что чудеса случаются не всегда. Даже самые великие врачи не могут вылечить все болезни.
Паймон:
Сиджвин...
Сиджвин:
Не беспокойся обо мне, Паймон. Долг врача - не лечить все болезни, а стараться вылечить то, что он может вылечить.
Сиджвин:
По крайней мере, я смогу сбить ей температуру. Она будет меньше страдать и, возможно, даже сможет увидеть своего сына.
Паймон:
Теперь нам точно нужно найти Равата. И не только для того, чтобы поймать преступников!
Больная пожилая женщина:
Кхе...
Сиджвин:
Ей становится хуже. Принесите горячей воды.
Паймон:
Мы всё сделаем!
Найдите горячую воду
Путешественник,:
(Нашёл. К счастью, здесь ещё есть горячая вода.)
Путешественник,:
(Хм? Похоже, в шкафу есть потайное отделение.)
Путешественник,:
(Это же...)
Вы находите дневник Равата в потайном отсеке и видите там запись о местонахождении частной лаборатории...
Поговорите с Сиджвин
Сиджвин:
Нашли горячую воду?
Паймон:
Да! И ещё кое-что.
Паймон:
Судя по записям в этом журнале, у Равата есть частная лаборатория. Вполне возможно, он сейчас там! Нужно немедленно сообщить офицеру Моргане!
Сиджвин:
Это отличные новости, но подождите немного.
Сиджвин:
Мокрое полотенце готово. Я сделаю вам ещё один укол... Вам полегчало?
Больная пожилая женщина:
Кхе... Ох...
Сиджвин:
Всё в порядке. Мы приведём его. Пожалуйста, держитесь.
Больная пожилая женщина:
...Спасибо.
Новая улика, обнаруженная неподалёку от дома матери Равата, - важнейшее доказательство, позволяющее продолжить расследование.
Отправляйтесь в личную лабораторию Равата
Паймон:
Это офицер Моргана! Они здесь!
Моргана:
Мы поспешили сюда, как только получили известие от вас... Мы были беспечны. Подумать только, в этой самой комнате была спрятана такая важная информация.
Сиджвин:
Не вини себя. Нужно найти способ войти внутрь как можно скорее.
Паймон:
Здесь механическая дверь. Она должна открыться, если мы будем следовать инструкциям в дневнике Равата, верно?
Моргана:
Дверь открылась. Пойдёмте внутрь.
Войдите в подземную лабораторию
Дюпонт:
Капитан! Согласно нашему списку, многие беглецы не учтены. Возможно, они прячутся в глубине комплекса.
Моргана:
Значит, они всего лишь стояли настороже...
«Одилон»:
Сумеречный двор? Как вы нашли это место?
Паймон:
Это стражник из крепости Меропид?
«Одилон»:
Верно, это я! Меня послал герцог. Неужели произошла какая-то ошибка?
Сиджвин:
Господин Одилон, разве я не говорила несколько дней назад, что тебе нужно приостановить работу в полевых условиях, пока ты не поправишься?
«Одилон»:
Ну... Я должен помочь его светлости. Кхе-кхе!
Сиджвин:
Офицер Моргана, этот человек - самозванец. У настоящего господина Одилона нет проблем со здоровьем.
«Одилон»:
Что? Я...
Моргана:
Похоже, способность менять лица, о которой говорила старшая медсестра, существует... Арестуйте всех!
Моргана:
Дюпон, охраняй эту зону и следи за выходом. Если мы вскоре не вернёмся, немедленно вызывай подкрепление.
Дюпонт:
Есть!
Поищите глубже
Паймон:
Так много банок. Здесь что, было какое-то производство?
Сиджвин:
Этот аромат... Вероятно, это ингредиенты, которые используются для изготовления «Росы бабочки».
Паймон:
Почему они все пустые? Неужели товар так хорошо продаётся?
Моргана:
Странно. Зачем Равату размещать производство популярного товара в таком отдалённом месте?
Моргана:
Ранее мы предположили, что Равата принуждали к участию в создании и продаже запрещённых веществ, поэтому я решила, что это была нелегальная производственная линия.
Сиджвин:
Возможно, «Роса бабочки» сама по себе является запрещённым веществом.
Моргана:
У тебя есть доказательства?
Сиджвин:
Нет, это лишь моё предположение. Нам нужно как можно скорее найти Равата. Он знает ответы на все вопросы.
Моргана:
Понятно. Тогда поспешим.
Найдите путь на глубину
Паймон:
Эта комната намного меньше остальных.
Сиджвин:
Судя по инструментам на столе, это лаборатория по изготовлению зелий.
Моргана:
Старшая сестра, смотри!
Паймон:
Это... одежда, которую Рават носил в тот день? Зачем ему переодеваться?
Сиджвин:
Хм... Возможно, они раздели его, оставили одежду и избавились от него в другом месте?
Паймон:
Эй, эй, Сиджвин, почему ты говоришь такие ужасные вещи?!
Моргана:
Было бы очень досадно, если бы талантливый молодой человек закончил свою жизнь подобным образом.
Сиджвин:
Офицер Моргана, там есть проход. Поторопимся.
Пройдите в самую дальнюю часть лаборатории
Паймон:
Тише! Там много людей!
«Уй»:
Что ты сказал? Наши лица сгниют, как твоё, за один день?
Поттон:
После потопа физическое состояние жителей Фонтейна сильно изменилось, и зелье больше не даёт тот потрясающий эффект. Отсюда и эти побочные эффекты.
«Уй»:
Почему ты раньше не сказал, до того, как мы его использовали?
Поттон:
Что ж, мой план вызволить вас из тюрьмы сработал, не так ли? Если бы Сумеречный двор вскрыл преступления, которые вы пытались утаить, ваши уродливые физиономии были бы наименьшей из забот!
«Уй»:
Учитывая то, что ты предал нас, ты должен быть рад, что мы приняли во внимание наше прошлое сотрудничество и вытащили тебя за компанию. Но нет, вот как ты отплатил за нашу доброту, а?
Поттон:
Сотрудничество? Опомнись! Мы используем друг друга, не более. Ты сам виноват, не надо быть таким доверчивым.
Поттон:
Кроме того, у каждого из вас был припрятан флакон зелья для личных нужд. И скрывали это до того момента, как начали планировать побег. Разве не так?
«Уй»:
А ты не скрывал? Интересно, как же ты тогда изменил своё лицо?
«Эрик»:
Успокойтесь. Споры не помогут изменить ситуацию.
«Эрик»:
Ты привёл нас всех сюда, Поттон. Полагаю, у тебя есть план?
«Уй»:
Пф! Какой у него может быть план? Он утверждал, что здесь есть запас исходного раствора, но так ли это? Ха! Ни капли!
«Уй»:
И знаете что? Что толку, если здесь есть запас исходного раствора? Судя по тому, как он всё описал, в итоге наши лица будут обезображены, если мы снова поменяем внешность!
«Эрик»:
Я же сказал, не ссорьтесь! Поттон, каков твой план?
Поттон:
Хм. Самый действенный метод - использовать это зелье время от времени и менять лицо до того, как оно начнёт растекаться.
«Уй»:
Ты шутишь? Зелье было дефицитом даже тогда, когда у нас был источник. И ты предлагаешь нам использовать его как обычный лосьон для кожи после того, как потоп практически уничтожил источник?!
Поттон:
Есть и другие способы, но сначала вы должны заключить сделку со мной.
«Эрик»:
Вот это я понимаю. Что ты хочешь?
Поттон:
У меня есть кое-какие материалы, которые я забрал у того исследователя. Если вы дадите мне флакон неразбавленного исходного раствора, я смогу сделать новый продукт.
«Эрик»:
Эм...
Поттон:
Хм? Разве у вас нет запасов? Вряд ли вы оставили себе по одному флакону, а?
«Уй»:
Ты думаешь, что в крепость Меропид вот так запросто можно пронести что угодно?
Поттон:
В таком случае поздравляю, вы не сможете появиться на людях с изуродованными лицами!
«Уй»:
Так, давайте сначала покончим с ним. Я, например, хочу проверить, правду он говорит или нет!
Моргана:
Это Сумеречный двор! Всем оставаться на местах!
Поттон:
Что? Откуда они здесь?
Сиджвин:
Офицер Моргана, пожалуйста, сначала убедитесь, что с Раватом всё в порядке.
Поттон:
Рават...
Моргана:
Я не вижу его... Отдайте заложника, и вы сможете избежать продления срока заключения.
Поттон:
Ха-ха-ха... Избавь нас от своих попыток уговорить нас вернуться в наши камеры! Думаешь, мы тут ведём переговоры? Рават мёртв!
Сиджвин:
Поттон...
Моргана:
Схватить их. Не упустите никого!
Поговорите с Поттоном
Моргана:
Я и подумать не могла, что ты прибегнешь к насилию...
Сиджвин:
Некоторым пациентам требуется принудительное лечение. Мы всех поймали?
Дюпонд:
Командир, я только что закончил перекличку. Поттона среди них не оказалось...
Паймон:
Смотрите! Дверь вот-вот закроется!
Когда ворота закрываются, вы понимаете, что Поттон в суматохе успел добраться до рубки управления.
Поттон:
Хех, одни хотят меня арестовать, другие пытаются от меня избавиться. Как удобно.
Моргана:
Как он туда забрался? Здесь должен быть секретный проход, о котором мы не знаем. Отыщите!
Поттон:
Не тратьте силы. Я запечатал его, как только забрался сюда.
Моргана:
Ребячество. Снаружи наши сотрудники. Если мы не вернёмся к установленному времени, они придут к нам на помощь.
Поттон:
Если, конечно, они успеют прибыть вовремя!
Сиджвин:
Из труб просачивается газообразное вещество... Осторожно, оно ядовито.
Поттон:
Здесь мы собираем и распределяем товары, а также храним готовую продукцию, полученную из исходного раствора. Для предотвращения загрязнения необходимы специальные меры.
Поттон:
Эти трубы распыляют газы для тушения пожаров. Модифицировать систему, чтобы она распыляла ядовитый газ, проще простого!
Сиджвин:
Какой в этом смысл? Твои подельники тоже пострадают!
Поттон:
Не смешите меня. У них нет исходного раствора, а значит, и толку от них никакого. К тому же мы не можем допустить, чтобы они раскрыли моё возможное местонахождение, не так ли?
Паймон:
Он не в себе... Ну же, мы должны найти способ открыть эту дверь!
Поттон:
Продолжайте. Боритесь. Как только последний из вас умрёт, вместе с ним пропадут и все зацепки о моём местонахождении. Прощайте!
Сиджвин:
Собираешься вот так просто уйти, Поттон? Ты ещё не сменил повязку.
Поттон:
...Ты не сможешь вылечить моё лицо. Оставь.
Сиджвин:
А что, если я смогу?
Поттон:
Пф, пытаешься выиграть время? Бесполезно. Спасибо большое, но я найду способ исцелить своё лицо, когда буду на свободе.
Сиджвин:
О, я сомневаюсь. В конце концов, фонтейнцы больше не способны растворяться в воде Первозданного моря.
Поттон:
Что... Как ты?..
Сиджвин:
Ключевой компонент зелья, изменяющего лицо, - жидкость, остающаяся после растворения фонтейнцев. Несмотря на то, что она выглядит как обычная вода, в ней есть кое-какие уникальные составляющие.
Сиджвин:
До потопа все фонтейнцы по своей сути были океанидами.
Сиджвин:
Зелье, изготовленное из этих элементов, могло растворять и восстанавливать лица фонтейнцев, придавая им форму, как это делают Гидро эйдолоны.
Сиджвин:
Теоретически оно может придать фонтейнцу любую внешность.
Сиджвин:
Но после потопа фонтейнцы превратились в обычных людей и стали неспособны дать исходный материал для зелья и ощутить его эффект.
Моргана:
Значит, это зелье сделано из фонтейнцев, растворенных водой Первозданного моря? Их преступления гораздо хуже, чем я думала...
Поттон:
Откуда... ты всё это знаешь? Нет, подожди... Ха-ха-ха! Я понял! Я всё понял. Вот откуда у тебя человеческий облик!
Сиджвин:
Это также означает, что у меня есть формула, о которой ты не знаешь. Кхе... О, нет... Тяжело дышать...
Услышав разговор, Поттон на время перекрывает вентиль.
Поттон:
Хе, значит, ты хочешь заключить сделку. Хорошо. Тогда говори. Как ты передашь мне формулу?
Сиджвин:
О, у меня с собой не только формула, но и готовый продукт. Один флакон.
Поттон:
Что?
Сиджвин:
Когда я попробовала средство по уходу за кожей Равата, то заметила в нём особый компонент, поэтому попросила друзей собрать для меня материалы. Через некоторое время у меня получилось это зелье. Как я и предполагала.
Сиджвин:
Получается, этот продукт содержит результат вашей совместной работы, не так ли?
Поттон:
Превосходная догадка. Часть ингредиентов для средства по уходу за кожей мы предоставили ему напрямую.
Паймон:
Ой!
Поттон:
Но в этой косметике содержится лишь небольшое количество активных компонентов, поэтому эффект далёк от того эффекта, что даёт исходный раствор.
Сиджвин:
Я нашла способ обратить процесс разбавления. Он позволяет придать средству для ухода за кожей эффект, схожий с эффектом раствора, из которого оно получено.
Поттон:
Это невозможно...
Сиджвин:
Я расскажу о некоторых компонентах. Это поможет тебе разобраться. Во-первых, необходимо обработать компоненты фантазма мутных вод и жемчужины иноморья в соотношении 3:7.
Поттон:
Фантазмы мутных вод и жемчужины иноморья? Понятно. Я бы не догадался...
Сиджвин:
Что скажешь, мы можем заключить сделку?
Поттон:
Конечно. Под моим окном проходит трубопроводная система доставки. Брось туда зелье, и я вас отпущу.
Сиджвин:
Пожалуй, нет. Я не доверяю тебе. Ты как непослушный ребёнок, который скрывает свою болезнь. Открой шлюз, и зелье будет твоим.
Поттон:
Хм, даже если зелье настоящее, оно поможет восстановить моё лицо лишь на короткое время. Думаешь, сможешь шантажировать меня?
Поттон включает вентиль, и ядовитый газ снова начинает сочиться наружу...
Поттон:
На этот раз я не собираюсь перекрывать клапан. Твоё время на исходе.
Сиджвин:
Именно поэтому я буду стоять здесь, с зельем в руке. И если я потеряю сознание, оно упадёт и разобьётся вдребезги.
Поттон:
Ты...
Поттон мгновение колеблется, но в итоге решает открыть ворота.
Паймон:
Открыто!
Моргана:
Сломайте механизм на шлюзовых воротах и заблокируйте их. Не дайте им снова закрыться!
Сиджвин:
Отлично. Тогда я выполню своё обещание.
Сиджвин помещает зелье, которое держит в руках, в трубопроводную систему доставки.
Моргана:
Старшая медсестра, концентрация токсичного газа слишком высока. Нужно уходить!
Выберитесь наружу той же дорогой, которой пришли
Паймон:
Фух, мы были на волосок от смерти! Этот Поттон... Какой мерзкий тип...
Сиджвин:
Не спешите садиться. Движение поможет облегчить боль.
Сиджвин:
Nhà Lữ Hành, тебя это тоже касается. Хм... Паймон, ты ведь в порядке?
Паймон:
Быстро летать тоже довольно утомительно, знаешь ли! Короче, Паймон в шоке от одной мысли, что за этими средствами по уходу за кожей стоит целая преступная группировка.
Сиджвин:
Ах да, продукт, который я обещала сделать для вас, пришлось использовать здесь... Я обязательно сделаю новый.
Паймон:
О, не волнуйся. Паймон всё равно больше не хочет пользоваться чем-то подобным. Но хорошо же, что Паймон захотелось купить это средство, да? В итоге это всех спасло! Значит, не зря было.
Путешественник,:
Всех спасла Сиджвин.
Паймон:
Паймон шутит...
Моргана:
Старшая медсестра, мы пересчитали членов отряда и преступников. Всё в порядке, мы можем сопроводить беглецов обратно в крепость Меропид.
Моргана:
Жаль, что мы не нашли Равата. Боюсь, его постигла ужасная участь.
Паймон:
Ох, они ужасные люди, особенно этот Поттон. Если бы он не пошёл на сделку, мы бы точно погибли!
Сиджвин:
Вовсе нет. Я имею обыкновение носить с собой множество противоядий, и одно из них как раз соответствует этому виду ядовитого газа. С нами всё было бы в порядке, даже если бы он не открыл ворота.
Паймон:
А? Тогда зачем ты отдала ему зелье?
Моргана:
В этом случае я вынуждена согласиться. Я не считаю, что тебе следовало отдавать ему флакон.
Моргана:
Если мы позволим ему изменить внешность и сбежать из Фонтейна, то никакие допросы подельников не помогут нам его найти.
Сиджвин:
Не волнуйтесь. Я дала ему зелье именно для того, чтобы мы точно знали, куда он отправится дальше.
Моргана:
Эм...
Сиджвин:
Поспешим. Подозреваю, она долго не продержится.
Следуйте туда, куда направился Поттон
Сия:
Не шевелись! Может, я и невысокого роста, но удар у меня неслабый!
Сия:
Капитан? Вы как раз вовремя. Лёжа в засаде, я заметила этого проходимца. Он рыскал вокруг, пытаясь найти вход, и я задержала его.
Нарушитель:
Пф...
Паймон:
Ого, его лицо...
Моргана:
Это... Поттон? Значит, ты всё-таки пришёл сюда.
Паймон:
Что?
Моргана:
Так Поттон выглядел до того, как его лицо было изуродовано. Его нынешний вид совпадает с фотографией в ордере на арест.
Сиджвин:
Хм... Ясно.
Паймон:
Подождите. Что всё это значит? Почему, получив зелье, он не убежал из Фонтейна, а вернул свою прежнюю внешность и угодил прямо в ловушку?
Поттон:
Хватит нести чушь! Дайте мне войти!
Сия:
Потише! Там пожилая женщина, и она очень больна. Мы ни за что не пустим туда такого негодяя, как ты!
Поттон:
Проклятие. Я проделал весь этот путь... Слушайте внимательно! Я Рават! Это моя мать!
Паймон:
Он наверняка лжёт. Как мог Рават, который подвергался принуждению, оказаться таким же, как этот мерзкий... человек?!
Поттон:
Подвергался принуждению? Ха-ха-ха! Это... самое забавное, что я слышал за весь день.
Поттон:
Когда меня принуждали, все думали, что я в сговоре с этими преступниками. А теперь, когда я нарушил закон по собственной воле, вы думаете, что меня принуждают!
Поттон:
Как же полезно красивое лицо!
Моргана:
Отставить болтовню. Ближе к сути!
Поттон:
К сути, говоришь? Хорошо, я всё объясню!
Поттон:
Когда я был Поттоном, я чувствовал одну лишь недоброжелательность этого мира.
Одри:
Что тебе нужно? Отойди от меня...
Поттон:
Женщины презирали меня.
Антиб:
Сотрудничать? Пф, сомневаюсь, что ты провёл достаточно много исследований, чтобы говорить об этом...
Поттон:
Коллеги презирали меня.
Энри:
Господин Поттон, не так ли? Меня заинтересовало ваше исследование. Обдумайте моё предложение. Сомневаюсь, что в противном случае вы получите инвестиции.
Поттон:
Только преступники готовы были работать со мной.
Гаскон:
О, хочешь умыть руки, да? Так получилось, что я по неосторожности передал твою фотографию в руки приветливых офицеров Сумеречного двора. И знаешь что? Они тут же объявили тебя сообщником и даже выписали ордер!
Гаскон:
Так что даже не думай бежать. Если тебя посадят в тюрьму за причастность к апсинтиону, ты больше никогда не выйдешь на свободу... Ха-ха-ха-ха...
Поттон:
Я был в ловушке...
Поттон:
...пока я не перестал быть Поттоном.
Одри:
Господин Рават, я... хочу кое о чём с вами поговорить.
Рават:
Я стал нравиться женщинам.
Антиб:
Ваше новое зелье восхитительно, я бы даже сказал, что оно гениально! Не согласитесь ли вы сотрудничать со мной? Мы могли бы заключить лицензионное соглашение...
Рават:
Коллеги хвалили меня.
Энри:
Мне очень интересны ваши исследования. У вас, несомненно, есть предложения от бесчисленных инвесторов, так что не стоит просить о полноценном сотрудничестве, но я хотел выразить свой интерес... Ни на что не намекая, естественно.
Рават:
Преступники даже начали меня побаиваться.
Рават:
Став Раватом, я понял, насколько лицемерен этот мир.
Рават:
Тем не менее я не хотел быть слишком строг к этому миру... Ведь лицемерие могло быть полезным для меня.
Рават:
И всё же... Почему? Почему этот мир постоянно давал мне повод ненавидеть его?
Рават:
Мама, я вернулся! У тебя всё хорошо?
Больная пожилая женщина:
...Кто ты?
Рават:
Никакие лучшие лекарства не могли её вылечить. Я надеялся, что она узнает меня, своего сына, в последний раз, хотя бы перед смертью, но...
Рават:
Она единственная заботилась обо мне, когда все остальные отвергали меня, но, когда я стал восходящей звездой Исследовательского института, она перестала меня узнавать.
Поттон:
Я должен позволить ей увидеть меня, даже если мне придётся снова надеть своё прежнее, уродливое лицо...
Поттон:
...Ну что, не надоело ещё? Вы услышали всё, что хотели? Тогда впустите меня!
Моргана:
Сможешь ли ты смотреть своей матери в глаза после всего, что ты натворил?
Моргана:
Ты нашёл способ полностью поменять свою личность. Ты мог бы сбежать от них... но ты упорно продолжал сотрудничать с преступниками!
Поттон:
Пф, и почему я должен был отказываться от такого прибыльного дела? Прибыль была в десятки раз больше, чем от продажи апсинтиона, и всё было по закону!
Паймон:
Значит, ты продолжал быть злодеем только ради моры!
Поттон:
Злодеем? По какому принципу это определяется? По тому, совершил ли кто-то зло? Или по тому, красивое у него лицо или нет? Никто из вас не считал моё второе лицо лицом злодея, не так ли?
Поттон:
Вы не имеете права судить меня! Вы все часть этого лживого, лицемерного мира. Я ни о чём не жалею! Моя мама меня поймёт!
Паймон:
Ты... Ты ужасен во всех отношениях. Особенно твой язык!
Сиджвин:
Честно говоря, я не думаю, что твоё нынешнее лицо - это лицо злодея.
Поттон:
Оставь свои банальности при себе. Похоже, тебя совсем не удивило моё признание. Когда ты догадалась?
Сиджвин:
До того как ты решил взять флакон с зельем, у меня были только догадки. Я начала тебя подозревать, когда ты впервые попал ко мне в лазарет.
Сиджвин:
Я присоединилась к расследованию по собственной воле, чтобы подтвердить свои подозрения.
Поттон:
Ты шутишь? Молодой, многообещающий исследователь и закованный в кандалы преступник? Как тебе вообще пришло в голову, что между ними может быть что-то общее?
Сиджвин:
Эффект изменения лица у этого зелья настолько эффективен, что даже мелюзины не могут разглядеть ничего подозрительного.
Сиджвин:
Но мне кажется, что я понимаю людей немного лучше, чем большинство мне подобных. У вас есть фундаментальные черты, которые не зависят от внешности.
Поттон:
Фундаментальные черты? Хочешь сказать, что ты видишь меня насквозь?
Поттон:
Ха! Возможно, другие люди этого не понимают, но у меня есть предположение. Конституция мелюзин очень близка к структуре воды, поэтому и они могли бы воспользоваться эффектом зелья.
Поттон:
Ты ведь тоже его использовала! Именно поэтому у тебя человеческий облик. Разве не так?
Паймон:
Сиджвин?
Сиджвин:
Да, так и есть.
Поттон:
Ха-ха... Полагаю, ты сделала это во времена, когда мелюзины подвергались дискриминации со стороны людей, не так ли?
Поттон:
С одной стороны, иная раса, которая, будучи отвергнутой человечеством, могла жить только в сточных канавах. А с другой, уважаемая старшая медсестра крепости Меропид. Даже идиоту понятно, какую роль ты бы выбрала.
Поттон:
Ты ничем от меня не отличаешься! Я вижу тебя насквозь!
Сиджвин:
Это неважно. Ты пришёл сюда, чтобы увидеть свою мать, не так ли? Я могу позволить тебе это сделать.
Поттон:
Ты...
Моргана:
Старшая медсестра, я не уверена, что это безопасно, учитывая его нынешнее состояние.
Сиджвин:
Не волнуйтесь, я проверила его там, на складе.
Сиджвин:
В обмен на зелье он был готов пожертвовать своим единственным шансом спастись от плена, открыв ворота. Всё ради того, чтобы увидеться с матерью. Так что он искренне заботится о матери.
Моргана:
Вот оно что...
Сиджвин:
Поэтому, пожалуйста, позвольте ему увидеться с матерью, прежде чем вы его арестуете. Nhà Lữ Hành и я пойдём с ним, так что беспокоиться не о чем.
Моргана:
Я всё поняла. Хорошо.
Войдите в дом матери Поттона
Поттон:
Мама? Это я, Поттон... Твой сын! Теперь ты меня узнаёшь?
Больная пожилая женщина:
Кхе...
Поттон:
Мама! Что с тобой?
Сиджвин:
Сожалею, но у меня плохие новости. Я обследовала твою маму, и, похоже, в результате того, что у неё долго держалась температура, она потеряла зрение.
Поттон:
Что?
Сиджвин:
Теперь для неё неважно, как ты выглядишь. Но... всегда есть другие способы напомнить близким, кем мы являемся... не так ли?
Поттон:
Нет... Пожалуйста, мама, открой глаза! Это я, твой сын, Поттон!.. Если... Если ты ничего не видишь, возьми меня за руку... Видишь? Это рука твоего сына!
Больная пожилая женщина:
Хм...
Поттон:
Пожалуйста! Я так далеко зашёл, столько сделал... Пожалуйста, узнай меня...
Больная пожилая женщина:
Кхе...
Поттон:
Нет, нет! Нет...
Сиджвин берёт пожилую женщину за руки...
Сиджвин:
Температура ладони уже изменилась. Мне очень жаль...
Больная пожилая женщина:
...А, это ты. Спасибо.
Сиджвин:
О... Не стоит благодарности.
Поттон:
Мама... Почему ты ответила ей? Что в ней есть такого, чего нет у меня?
Сиджвин:
Нет смысла задавать вопросы, Поттон. Она ушла.
Поттон:
Мама! Мама...
Сиджвин:
Мне очень жаль, Поттон. Мы с тобой совсем не похожи.
Поттон:
Хм... Эх...
Сотрудники Сумеречного двора уводят Поттона. День пролетает как один миг.
Таинственное и запутанное дело, связанное с косметикой, теперь полностью раскрыто. После того как Сиджвин помогла Сумеречному двору распутать дело, она готова рассказать вам историю из прошлого...
Прогуляйтесь по Кур-де-Фонтейну
Кальканья:
Ожидание подошло к концу! Продажа нашего нового средства по уходу за кожей «Эссенция ромарина» начинается!
Паймон:
Ещё одна рекламная акция средства по уходу за кожей? Причём оно распродаётся так же быстро, как и в прошлый раз. Интересно, как отреагируют люди, если узнают, что было в последней партии.
Паймон:
О? Сиджвин тоже здесь.
Паймон:
Привет, Сиджвин!
Сиджвин:
Привет, Nhà Lữ Hành, Паймон! Как поживаете? Хорошо ли вы отдохнули после вчерашних трудов?
Паймон:
Даже не сомневайся. Ты же сама нас попросила! Ты здесь в поисках материала для своей следующей статьи?
Сиджвин:
Я здесь главным образом для того, чтобы помочь офицеру Моргане завершить вчерашнее дело.
Паймон:
Погоди-ка. Это средство раскупается как горячие пирожки. Надеюсь, проблем не возникнет?
Сиджвин:
Не волнуйся, немодифицированная «Роса бабочки» - отличное, совершенно безопасное средство для ухода за кожей.
Сиджвин:
Кроме того, офицеры изъяли все проданные экземпляры «Росы бабочки» и готовятся к их уничтожению.
Сиджвин:
Я проконсультировалась с месье Нёвиллетом и придумала способ нейтрализовать вещество, позволив ему естественным образом испариться, не загрязняя воду и почву.
Паймон:
На Сиджвин можно положиться.
Моргана:
Благодарим вас за участие в этом деле в качестве консультанта, старшая медсестра. Конфискованная «Роса бабочки» была утилизирована в соответствии с вашими инструкциями.
Сиджвин:
Отлично. Спасибо вам!
Моргана:
Кроме того, вы упомянули, что хотели бы получить копию протоколов суда над Раватом... или, правильнее сказать, над Поттоном? Так или иначе, они у меня с собой. Вот.
Моргана:
Создаётся впечатление, что защитные механизмы его психики полностью разрушились после того, как он в последний раз увидел свою мать. Он не сопротивлялся допросу и, более того, ответил на все наши вопросы. Мы многое узнали.
Моргана:
Он совершенно случайно создал эту формулу, когда помогал преступной организации синтезировать апсинтион. Позже ему пришла в голову идея использовать разбавленную версию в качестве средства по уходу за кожей.
Моргана:
Их поставщиком был не кто иной, как Вашер. В этом смысле можно сказать, что они помогли банде избавиться от множества улик.
Моргана:
Их сотрудничество было настолько безупречным, что мы и не заметили, чем занималась банда Поттона.
Паймон:
Значит, влияние Вашера до сих пор не угасло?
Моргана:
Не сомневайтесь, преступлениям Вашера и его сообщников придёт конец. Это лишь вопрос времени.
Моргана:
После великого потопа они лишились источника снабжения и были вынуждены пойти на риск. Они использовали припасённую воду Первозданного моря для нападения на людей, но, разумеется, потерпели неудачу.
Моргана:
После многочисленных обращений мы стали следить за этой бандой и в итоге вышли на их след.
Паймон:
Вот это правильно!
Моргана:
Если верить его показаниям, мы вышли на него несмотря на то, что он старательно дистанцировался от этих преступников, пока притворялся Раватом.
Моргана:
Он пытался отвести от себя подозрения, донеся на них, что позволило бы ему выиграть время, чтобы снова превратиться в Поттона и в последний раз увидеться с мамой.
Моргана:
Но он не ожидал, что, несмотря на длительное отсутствие Поттона, мы продолжаем внимательно следить за ним. Его арестовали в тот момент, когда он снова появился на публике после смены внешности.
Паймон:
Погоди, так он пытался менять внешность прежде? Видимо, он и правда хотел снова увидеть свою маму. И вот как всё закончилось...
Сиджвин:
Судя по показаниям на суде, он потратил весь первый заработок, который получил как Рават, на лечение матери.
Моргана:
Да, именно поэтому я предположила, что его первоначальным мотивом для использования зелья была не алчность, а желание спасти её.
Моргана:
Однако он зашёл слишком далеко, и теперь его ждёт заслуженная участь.
Сиджвин:
Понятно. Спасибо, что поделилась этими записями.
Паймон:
Кстати, зачем тебе понадобились записи судебного процесса над ним?
Сиджвин:
Поттон был моим пациентом, и мне нужно подготовить для него медицинскую карту. Моя наставница всё время говорила, что опыт человека является важной частью его истории болезни.
Паймон:
Почему ты продолжаешь относиться к нему как к пациенту? Разве он не получил по заслугам?
Сиджвин:
Это так. Но пациент, который сам навлекает на себя страдания, всё равно остаётся пациентом.
Моргана:
И ещё кое-что, старшая медсестра. Пожалуйста, не разглашайте информацию об этом зелье.
Моргана:
Будет лучше, если жители Фонтейна, за исключением узкого круга, не будут знать о его существовании.
Сиджвин:
Понимаю. Не волнуйся.
Моргана:
Спасибо. В таком случае позвольте откланяться.
Паймон:
Кстати, Сиджвин, ты действительно использовала это зелье, чтобы...
Сиджвин:
Что тебя так удивляет, Паймон? Я ведь давно рассказала тебе, разве нет?
Паймон:
Ты имеешь в виду историю о ведьме и зелье? Так это было на самом деле?
Сиджвин:
Да, конечно.
Паймон:
Но...
Путешественник,:
Процесс приготовления зелья...
Сиджвин:
Да. У меня тоже есть секреты, которыми я не могу запросто поделиться с другими. Но поскольку мы прошли через многое, я доверяю вам.
Сиджвин:
Но прежде не могли бы вы сопроводить меня кое-куда? Я хочу отдать дань уважения старому другу.
Паймон:
Конечно!
Отправляйтесь к месту, о котором вы договорились с Сиджвин
Паймон:
Нёвиллет и Ризли! А они что здесь делают?
Нёвиллет:
Nhà Lữ Hành, Паймон, рад вас видеть. Надеюсь, у вас всё в порядке.
Ризли:
Юдекс прибыл с визитом по важному делу. Это всегда повод для громких новостей.
Нёвиллет:
Хм? Людям это интересно?
Ризли:
Ну, людям очень нравятся «важные дела».
Нёвиллет:
Хм... Действительно. Когда кто-то, о ком вы беспокоитесь, нуждается в эмоциональной поддержке, крайне важно оказаться в нужное время в нужном месте.
Нёвиллет:
С тех пор как я прочитал отчёты Сумеречного двора, меня не покидало ощущение, что поездка сюда может оказаться как нельзя кстати.
Ризли:
Видите? Вот так месье Нёвилетт проявляет свою заботу обо всех. Мы и пришли, чтобы сопроводить Сиджвин к её покойной наставнице.
Паймон:
Так она собирается выразить почтение своей наставнице? Той ведьме?
Паймон:
Ой, прости, Паймон не хотела показаться грубой! Просто Сиджвин всё время её так называет...
Ризли:
Думаю, она не обиделась. Не волнуйся, Паймон.
Нёвиллет:
Полагаю, для неё это самая привычная форма обращения. Я много раз слышал, как она говорила об этом докторе. Воистину, она была великодушна.
Нёвиллет:
В те времена у многих были предрассудки в отношении мелюзин, и только она была готова учить Сиджвин.
Паймон:
Хе-хе, вы такие милые! Наверное, это и есть то, что называется забота о младших коллегах, да?
Ризли:
Младшая коллега? Ну, если только для юдекса. Не уверен, что и для меня.
Ризли:
Сотни лет назад она отбывала наказание в крепости Меропид и осталась там по истечении срока, став важной частью местной административной системы.
Ризли:
Строго говоря, большинство обитателей крепости - младшие по отношению к ней, в том числе и я.
Паймон:
Она отбывала наказание?
Путешественник,:
Она совершила преступление?
Нёвиллет:
Да. Задолго до того, как я стал верховным судьёй, в Фонтейне действовал очень старый закон, запрещавший превращать другое существо в человека.
Нёвиллет:
Поначалу я, как и большинство исследователей, считал, что это способ регламентировать научную этику.
Нёвиллет:
Но теперь, когда я вспоминаю об этом, мне кажется, что это скорее страховой полис Эгерии, призванный позволить её народу жить более мирной и блаженной жизнью, оставаясь в неведении относительно истины.
Ризли:
Невежество и правда счастье.
Нёвиллет:
Даже если у неё и были свои трудности, обретение человеческой формы было явным нарушением закона.
Паймон:
Не мог бы ты более подробно рассказать, что произошло тогда?
Нёвиллет:
Могу. Сиджвин не против, чтобы её друзья узнали об этом деле. Ведь именно она рассказала мне правду...
«Ведьма»:
Они прогнали тебя несмотря на то, что их дочь очень больна? Упрямцы, как были ими, так и остались... а предрассудки не та болезнь, которую я могу вылечить.
«Ведьма»:
Жаль, что у меня нет сил, чтобы поспешить туда. Ты смешна, старая ведьма. Хочешь спасти всех в Фонтейне, но не можешь спасти даже своего пациента.
Сиджвин:
Наставница, вы...
«Ведьма»:
Я обнаружила странную болезнь, которой, как я подозреваю, страдают все жители Фонтейна. Но без свидетелей и доказательств мне никто не поверит.
«Ведьма»:
У меня не было другого выбора, кроме как проводить эксперименты на себе, чтобы найти лекарство, но я зашла в тупик. И, как видишь, это привело к плачевному исходу.
Сиджвин:
Тогда... Я найду лекарство для вас, и вы сможете вылечить её!
«Ведьма»:
В этом нет необходимости... Меня уже не спасти. Ты ничего не сможешь сделать.
Сиджвин:
Но наставница...
«Ведьма»:
Как я уже говорила, долг врача - лечить любые болезни, которые он может вылечить.
Сиджвин:
Я знаю... Но они... совсем не доверяют мне.
«Ведьма»:
Кхе... Эта девочка... Она твоя первая пациентка, не так ли? Скажи... какую цену ты готова заплатить, чтобы увидеть её здоровой?
Сиджвин:
Я сделаю всё, что потребуется.
«Ведьма»:
Даже если придётся нарушить закон и понести за это наказание?
Сиджвин:
Я готова, если я не причиню никому вреда.
«Ведьма»:
Ха-ха. Говоришь как моя ученица.
«Ведьма»:
Тогда я проверну последнюю авантюру... и доведу свой эксперимент до конца. Оставь меня и приходи через два часа.
«Ведьма»:
Если мне удастся сотворить это чудо, значит, я нашла способ спасти всех фонтейнцев и помогу тебе вылечить эту девочку.
«Ведьма»:
Если нет... Значит, в этом мире есть ещё одна болезнь, которую я не могу вылечить. В таком случае не вздумай меня искать.
«Ведьма»:
На прощание я оставлю тебе подарок - случайное открытие, сделанное мной в ходе изучения этой странной болезни. Пользы от него мало, но оно хотя бы поможет тебе вылечить этого единственного пациента.
Нёвиллет:
Когда Сиджвин вернулась, чуда не произошло.
Нёвиллет:
На столе она нашла флакон с зельем и записку. Использовав зелье по инструкции, она обрела свою нынешнюю форму и нарушила законы Фонтейна.
Нёвиллет:
Убедившись в правдивости случившегося, я вынес ей приговор.
Паймон:
Вот оно как...
Нёвиллет:
Боюсь, Сиджвин осознала это в полной мере только тогда, когда открылась правда о растворении фонтейнцев.
Нёвиллет:
Когда я узнал обо всём этом позже, то испытал глубокое сожаление... Признавая справедливость закона, я должен также признать его безжалостность.
Нёвиллет:
К счастью, многократные проверки законодательства показали, что она не может быть подвергнута дополнительному наказанию.
Паймон:
Интересно, что Сиджвин думает обо всём этом...
Нёвиллет:
Раз она пригласила вас сюда, значит, она готова поговорить с вами о прошлом, не так ли?
Поговорите с Сиджвин
Сиджвин:
Nhà Lữ Hành, вы пришли!
Сиджвин:
Старый друг, которого я хотела повидать, - моя наставница. От неё не осталось ничего, только это надгробие, хотя и оно теперь под водой.
Паймон:
Сиджвин... Ведьма, которая дала тебе волшебное зелье, была твоей наставницей, да?
Сиджвин:
Да. Похоже, месье Нёвиллет многое вам рассказал.
Паймон:
Ты испытывала смешанные чувства после того, как узнала правду?
Сиджвин:
Ну... Честно говоря, когда я осознала, что произошло той ночью, подумала, что это вполне в её духе.
Паймон:
Она даже тебе не сказала, что пожертвовала собой?
Сиджвин:
Она всегда была из тех, кто готов лгать и обманывать, лишь бы ребёнок выпил нужное лекарство.
Паймон:
Ладно... А почему ты сдалась?
Сиджвин:
За нарушение закона нужно понести наказание. Наставница сделала свой выбор, а я сделала свой.
Паймон:
Паймон понимает... Только... То, как Поттон расспрашивал тебя, было так возмутительно!
Паймон:
Ты совсем не похожа на него, никоим образом. Слова Нёвиллета подтверждают это!
Паймон:
Как-то неприятно думать о том, что тебе в итоге вынесли приговор и отправили в тюрьму.
Сиджвин:
Напротив, Паймон, если бы у меня не было опыта отбывания наказания, я, возможно, не смогла столь решительно отвечать на его вопросы.
Паймон:
Почему это?
Сиджвин:
Я знала, что тебе будет любопытно. Позволь рассказать одну историю...
movie
Сиджвин была признана виновной, и таким образом крепость Меропид получила нового миниатюрного врача. Чем больше пациентов она лечила, тем больше сокращался срок её заключения, и она не покидала крепость до тех пор, пока окончательно не отбыла свой срок. Однажды она получила приглашение от пожилой дамы. Оказалось, что это та самая девочка, которую Сиджвин вылечила много лет назад. Женщина сказала Сиджвин, что до сих пор помнит, что именно Сиджвин спасла её тогда и что независимо от того, как выглядела Сиджвин, как человек или как мелюзина, тепло её рук было неизменно.
Паймон:
Хе-хе, вот такая концовка Паймон по нраву!
Сиджвин:
Узнав об истинных чувствах Поттона, я хотела сказать ему, что неважно, кто он - Поттон или Рават. Но было уже поздно: казалось, что тепло его руки исчезло.
Сиджвин:
Я пыталась лечить его, но... Главная проблема была не в его лице.
Сиджвин:
Я всё понимаю. Благодарю за совет.
Паймон:
Пустяки.
Сиджвин:
Ах да, есть ещё кое-что, ради чего я пригласила вас сюда. Я так и не отдала вам обещанную награду.
Сиджвин:
Сумеречный двор дал мне особое разрешение на изготовление нескольких флаконов этого зелья, которое мы использовали для восстановления внешности жертв подмены. Я приготовила один дополнительный, специально для вас.
Паймон:
Хм? Но оно нам не нужно... Может, лучше его уничтожить?
Сиджвин:
И всё же я хотела отдать его вам, пока вы не решили уничтожить зелье. Вы так много сделали для меня. Разве я могла не выполнить своё обещание?
Паймон:
Это правда, но Паймон не станет использовать эту штуку, даже если вы попытаетесь заставить.
Паймон:
С другой стороны, это может быть последний флакон во всём Тейвате. Как-то не очень хочется его выбрасывать. Надо попытаться придать ему какой-то особый смысл... О, Паймон знает!
Паймон:
Строение мелюзин не изменилось в результате великого потопа, поэтому ты и дальше сможешь испытывать на себе действие зелья. В таком случае не хочешь вернуть свой прежний облик?
Паймон:
В конце концов мелюзины больше нравятся другим мелюзинам, так ведь?
Путешественник,:
Паймон...
Сиджвин:
Паймон, какая разница, человек я или мелюзина?
Паймон:
Эм...
Паймон:
О чём вообще Паймон думала? Ты ведь уже давно приняла решение. Хорошо. Давайте уничтожим его прямо здесь и сейчас.
Сиджвин:
Я этим займусь.