Очищающий Огонь. Глава I

Когда затухает огонь очага

Danh sách nhiệm vụ

Фантомный ребёнок Обдуваемые морским бризом Птицы в клетке Под лучами солнца

Фантомный ребёнок

Отличная погода! Прекрасный денёк для прогулки по Пуассону!

Отправляйтесь в Пуассон

Лини:

Эй! Nhà Lữ Hành, Паймон!

Паймон:

А? Знакомый голос...

Лини:

Я здесь!

Лини:

Как сейчас говорят, «нашу новую встречу устроила сама судьба»! Не ожидал вас здесь увидеть, зато настроение теперь поднялось на целый день!

Паймон:

Это мы не ожидали тебя здесь увидеть! Что привело тебя в Пуассон?

Паймон:

Стой, Паймон поняла! Ты готовишь здесь представление?

Лини:

Эм... Вообще-то дома у нас небольшие неприятности, и «Отец» решила перевезти нас на время в Пуассон...

Паймон:

А Линетт и Фремине тоже здесь?

Лини:

Да, сюда перебрались почти все обитатели Дома очага. Наверное, ты заметил, как здесь стало... многолюдно.

Паймон:

Значит, Дом очага почти полным составом переехал в Пуассон? Раз так, речь идёт не просто о небольших неприятностях. Что всё-таки случилось?

Лини:

Эм... Ну...

Арлекино:

Если вам так любопытно, позвольте мне пролить свет на эту историю...

Паймон:

Ой! Паймон до смерти перепугалась!

Лини:

«Отец», вот и вы.

Паймон:

Эм... Может, нам и не надо ничего знать. Меньше знаешь, крепче спишь, ведь у Дома очага полно секретов. Мы не хотели совать нос не в своё дело...

Арлекино:

Не беспокойся. По вашим интонациям я поняла, что вами движет не любопытство, а искренняя забота.

Арлекино:

Конечно, я понимаю, вы сбиты с толку. Целая толпа Фатуи в Пуассоне. Напрашиваются вопросы о скрытых мотивах...

Арлекино:

Я понимаю. Знаю, что в прошлом у вас было много стычек с Фатуи. И не могу обещать, что в дальнейшем нас с вами будет связывать только крепкая дружба.

Арлекино:

Но согласитесь, сейчас у нас нет повода для вражды. И Дом очага хотел бы проявить больше открытости по отношению к тем, кто так тесно сотрудничал с нами в прошлом.

Арлекино:

Что до вопроса, с которого мы начали... никаких секретов у нас нет. Скажу честно, всё началось со слуха, который родился внутри Дома очага. Так что это наше семейное дело.

Паймон:

Что это был за слух?

Арлекино:

Слух о том, что в Доме Очага скрывается некий «ребёнок-призрак».

Паймон:

Ребёнок-призрак? Ох, Паймон нехорошо...

Арлекино:

Бесплотный дух, который давно должен был прекратить своё существование, скрывается под сенью Дома очага.

Арлекино:

Поэтому я решила перевезти детей в Пуассон и спокойно заняться расследованием. Думаю, скоро я его выслежу. А потом быстро приму необходимые меры. Дело нехитрое.

Арлекино:

Если у вас остались вопросы или опасения, можете пожить с нами несколько дней. И дети будут очень рады гостям.

Арлекино:

Лини, позаботься о наших гостях. А мне пора идти, дела не ждут.

Лини:

Конечно, «Отец».

Слуга разворачивается и уходит...

Паймон:

Фух...

Путешественник,:

(Во время разговора со Слугой я почти физически чувствовал исходящую от неё угрозу. Теперь она ушла, и я наконец могу свободно дышать...)

Путешественник,:

(Она сама предложила нам на несколько дней задержаться в Пуассоне. Но зачем?)

Лини:

Я так давно хотел пригласить вас в Дом очага, познакомить с нашими братьями и сёстрами.

Лини:

В Доме очага о вас наслышаны. Особенно после того, как вы спасли Фонтейн от предсказанной катастрофы. Многие мечтают с вами познакомиться.

Лини:

Может, останетесь? Поболтаем немного.

Паймон:

Гм, ладно! Всё равно заняться нам сейчас нечем. Только давай сразу договоримся: мы здесь просто гости. Стоп. Гости... А гостей полагается угощать вкусняшками, правильно?

Лини:

Конечно! В Пуассоне мы заодно с местными жителями выходим в море рыбачить. И у нас каждый день большой улов! Сегодня я блесну перед вами своими кулинарными талантами!

Лини:

Идём. Я покажу вам, где мы остановились.

Навестите «семью»

Лини:

Мы сняли этот дом у одного из местных жителей, это наша временная база. Чуть позже я вернусь и наведу порядок, чтобы вы могли здесь переночевать.

Паймон:

Класс, спасибо! И куда мы сейчас направимся?

Лини:

Ну, когда мы встретились, я занимался распределением припасов.

Лини:

В Пуассоне живёт столько людей, что нам приходится время от времени привозить некоторые продукты из большого мира. Сейчас мне нужно разнести остальные припасы, чтобы не заставлять людей слишком долго ждать.

Паймон:

Тогда мы с тобой!

Паймон:

О вашем Доме ходят самые разные слухи. И Паймон не знает, что правда, а что выдумка.

Паймон:

А теперь нам выпала возможность понаблюдать за обычной жизнью Дома очага. И мы такой возможности не упустим!

Лини:

Конечно, мы будем только рады. Идите за мной.

Помогите Лини раздать припасы

Шапло:

Лини! Наконец-то! А припасы... Ты что...

Лини:

Всё здесь! Вот, держи.

Лини:

Эм... Что-то не так?

Шапло:

Nhà Lữ Hành! Паймон!

Фольц:

Не может быть!

Элёр:

Все сюда, скорее! Здесь Nhà Lữ Hành и Паймон!

Лини:

По одному, по одному. Не толпитесь вокруг них такой гурьбой. Они ведь испугаются.

Паймон:

Всё в порядке! Но Паймон не думала, что мы настолько знамениты...

Фольц:

А как же! «Отец» и Лини столько нам о вас рассказывали!

Шапло:

От «Отца» мы знаем, как здорово вы помогли Лини. Она говорила, что вам можно доверять. А это самая высокая оценка, которую можно услышать от «Отца»! И нам всем очень хотелось с вами познакомиться.

Фольц:

Говорят, Nhà Lữ Hành такой сильный, что может сдвинуть гору с места голыми руками!

Элёр:

А мне рассказывали, что Паймон способна за три дня слопать все запасы из кладовой «Дебор Отеля», такая она прожора!

Паймон:

Так, секундочку! Кто распускает такие слухи о Паймон? Это вообще не круто!

Путешественник,:

Молва обо мне тоже несколько преувеличена...

Фольц:

Подождите! Когда приходят гости, хозяева должны дарить им подарки, верно?

Паймон:

Нет, нам ничего не надо! И мы не приготовили подарков...

Элёр:

Нет, надо! Может, попробуете одно из наших новых зелий? Выбирайте! Здесь есть и яды, и снадобья!

Паймон:

Э?

Фольц:

Или пусть Шапло научит вас, как незаметно подкрасться к жертве? Шапло настоящий мастер, он ещё ни разу не оплошал!

Шапло:

Отличная идея! Я знаю, обычно вы сражаетесь с врагом лицом к лицу, но никогда не поздно расширить свой арсенал боевых приёмов! Если врага нужно уничтожить, умение действовать бесшумно очень вам поможет. Я знаю, о чём говорю!

Шапло:

Недавно меня отравили, и я до сих пор не до конца восстановился, так что форма у меня не идеальная... Но я всё равно могу дать пару советов.

Паймон:

Подождите, подождите. Когда вы сказали про подарки, Паймон не ожидала, что вы предложите нам яды и техники расправы с врагами!

Фольц:

Но это лучшее, что мы можем вам предложить! Вам разве не нравится?

Фольц:

Или так! Назовите нам имя человека, который действует вам на нервы, и мы его хорошенько проучим!

Предложения становятся всё опаснее и опаснее. Вы начинаете немного беспокоиться...

Лини:

Фольц, Элёр, довольно... Когда принимаешь гостей, главное - показать себя заботливым хозяином.

Лини:

Чтобы порадовать гостей, вовсе не обязательно засыпать их подарками. Они уже поняли, что вы им рады, а если дальше лезть со своими предложениями, гостям здесь быстро разонравится.

Элёр:

Правда?

Фольц:

Отлично! К нам так давно не приходили гости! Если вам что-то понадобится, только скажите, мы всё исполним!

Элёр:

Да! А если всё-таки нужен яд, обращайтесь ко мне. Я вам всё что угодно приготовлю.

Лини:

Кхм... Об этом поговорим позже. А сейчас нам нужно распределить припасы.

Шапло:

Хорошо, не будем вам мешать!

Толпа:

Пока!

Паймон:

Эм... Знаешь, Лини, после разговоров о ядах и убийствах...

Лини:

Они тебя напугали? В Доме очага без подобных разговоров не обойтись.

Лини:

Фольца бросили родители. Ребёнком он задушил всех своих домашних животных... просто из любопытства. Родные решили, что он «проблемный ребёнок», который может быть опасен.

Лини:

Элёр одержима разными зельями. «Отец» запретила ей пробовать зелья собственного приготовления, но она продолжает тайком испытывать их на себе. За ней нужен глаз да глаз.

Лини:

Шапло мой ровесник. Я в основном отвечаю за сбор информации, а он занимается наблюдением. Он очень увлечён своей работой и без колебаний берётся за самые сложные задания.

Лини:

Я понимаю, вы не привыкли к такой манере общения, но, уверяю вас, намерения у них были самые добрые. Они хотели поделиться с вами лучшим, что у них есть...

Продолжайте раздавать припасы

Лини:

Фильоль, я принёс припасы.

Фильоль:

Спасибо. А это кто? Чужие?

Лини:

Позволь я вас представлю. Это Nhà Lữ Hành и Паймон.

Нантёйль:

Знаменитые Nhà Lữ Hành и Паймон? Мы о вас наслышаны.

Нантёйль:

Приятно познакомиться! Говорят, вы много путешествуете, бывали в самых разных местах. Это правда?

Паймон:

Конечно! Мы путешествуем по всему Тейвату!

Фильоль:

Это прекрасно.

Нантёйль:

Наверное, вы успели хорошо изучить Фонтейн? А видели новую оперу? Как же она называется... «Четыре тысячи разбойников»?

Паймон:

Мы о ней даже не слышали!

Нантёйль:

Судя по афишам, это что-то невероятное! Если будет время, обязательно сходите.

Фильоль:

Да, и ещё сходите на «Слепую девушку». Интерактивный спектакль, говорят, очень интересный!

Пока вы обсуждаете модные премьеры, обстановка становится всё более непринуждённой...

Фильоль:

Когда закончим с заданием, обязательно схожу на маникюр, покрашу ногти в другой цвет.

Нантёйль:

А я хочу перекрасить волосы. Интересно, сколько это стоит...

Паймон:

Паймон не показалось? С ними найти общий язык проще, чем с остальными... Похоже, в Доме очага есть и «нормальные» люди.

Фильоль:

Я всё слышала.

Паймон:

Ой! Эм... Извини!

Нантёйль:

Наверное, вас сбила с толку встреча с Фольцем и другими ребятами? Но здесь не все такие.

Фильоль:

Уверена, эти психи сейчас на седьмом небе от счастья. Им не терпится вернуться в Снежную, чтобы осуществить задуманное...

Лини:

Фильоль, хватит.

Фильоль:

Конечно, конечно, «мы не обсуждаем членов семьи у них за спиной». Ладно, идём.

Нантёйль:

Тогда до встречи! Давайте сходим вместе в театр, как будет время!

Лини:

Эх...

Лини:

Итак, запасы распределены. Нам тоже пора возвращаться.

Паймон:

Nhà Lữ Hành, тебе не показалось, что между ними не всё ладно?

Паймон:

Да, ты прав. Мы ведь «в гостях».

Паймон:

Ой, мы здорово отстали от Лини! Давай скорее догоним его!

Вернитесь во временное жильё

Лини:

И... как вам другие обитатели Дома очага, с которыми вы успели познакомиться?

Путешественник,:

Очень яркие личности.

Лини:

Ха-ха, «Отец» всегда говорит, что мы должны воспитывать в себе волю и независимость. Поэтому мы не боимся высказывать своё мнение, этого у нас не отнимешь.

Лини:

Пожалуй, мне пора приниматься за готовку. Хотите присоединиться?

Паймон:

Конечно!

Лини:

Тогда вперёд... Фремине? Что ты тут делаешь?

Фремине:

Э-э, ну...

Паймон:

Фремине! Как мы рады тебя видеть!

Фремине:

Я тоже очень рад. Я слышал, вы пришли к нам в гости. Добро пожаловать.

Лини:

Мы как раз собирались что-нибудь приготовить. Присоединишься к нам? Помнится, ты говорил, что хочешь угостить путешественника и Паймон супом из морепродуктов?

Паймон:

Суп из морепродуктов! У Паймон сейчас слюнки потекут!

Лини:

Да, Фремине, ты что-то искал? Может, тебе помочь?

Фремине:

Нет, ничего. Просто хотел посмотреть, не осталось ли ненужных припасов.

Лини:

Да, у нас кое-что осталось. А что ты хотел?

Фремине:

Запас еды и воды. И немного чистой ткани, если можно.

Лини:

Хорошо, подожди немного. Еда, вода...

Лини:

Стоп, а зачем тебе всё это понадобилось? У тебя ведь сейчас нет заданий? Почему бы тебе не поужинать вместе с нами?

Фремине:

Я... по ночам иногда просыпаюсь от голода. Поэтому хотел запастись едой впрок. Наверное, я просто расту.

Лини:

Фремине.

Лини:

Помнишь, что я тебе говорил? Ты не такой, как я. Ты пока не научился хорошо лгать.

Лини:

Расскажи мне, что происходит. Или всё настолько плохо, что ты вынужден скрывать это даже от меня?

Паймон:

Эм... Наверное, мы лучше оставим вас вдвоём...

Фремине:

...

Лини:

Я впервые вижу тебя таким. Случившееся... как-то связано с «Отцом»?

Фремине:

Да.

Фремине:

...Следуйте за мной.

Узнайте, что скрывает Фремине

???:

Ты вернулся! И привёл новых друзей!

Лини:

Привет, меня зовут Лини, я вырос в Доме очага. А ты...

Клерви:

Привет, Лини. Я тоже дитя Дома очага.

Клерви:

Можешь звать меня Клерви.

Лини:

Клерви?

Клерви:

Рада с тобой познакомиться.

Паймон:

Лини, тебе знакомо это имя?

Лини:

Нет. И я уверен, его нет в нашем списке. Но как она попала в наши ряды?..

Лини:

Скорее всего, она и есть тот самый «фантомный ребёнок», которого разыскивает «Отец». Фремине, это ты её нашёл? Ты... не говорил «Отцу»?

Фремине:

Нет, я никому не говорил. Я всё время... прятал её здесь.

Лини:

И как долго ты её прячешь?

Фремине:

Примерно две недели.

Лини:

С того самого времени, как мы перебрались в Пуассон? Ты хоть понимаешь, что ты наделал?

Фремине:

Понимаю.

Лини:

Неужели? Ты укрываешь того, кого сейчас ищет «Отец»! И если «Отец» узнает, то все, кому было об этом известно, понесут наказание.

Лини:

Ты знаешь правила Дома очага, Фремине. «Отец» не прощает предательства. Ни в каком виде. Почему ты так поступил?

Фремине:

Я понимаю... но я не могу взять и выдать её «Отцу».

Фремине:

Лини, помнишь, что случилось в прошлом году? Когда Шапло едва не погиб. Его отравили на задании, яд начал действовать на обратном пути, а рядом никого не оказалось.

Фремине:

Той ночью во сне я услышал голос, который велел мне спасти Шапло. Я открыл глаза, но не увидел, откуда исходит голос. Я подумал, что мне померещилось, но всё равно отправился на поиски. К счастью, я успел его спасти.

Фремине:

В Доме очага постоянно случаются подобные истории. Кто-то слышит голос или чувствует потустороннюю силу. Ты и сам это замечал, я уверен.

Лини:

И ты хочешь сказать... это она тебя предупредила? Голос принадлежал ей?

Фремине:

А кто ещё? Не думаю, что по Дому очага разгуливают другие призраки.

Фремине:

Если бы Клерви была нашим врагом, я бы без колебаний с ней расправился, неважно, призрак она или обычный ребёнок. Потому что таков был приказ «Отца».

Фремине:

Но она жила с нами, много раз незаметно нам помогала. Я считаю её членом семьи.

Фремине:

И я не могу допустить, чтобы с ней так запросто расправились. Тем более в этой истории пока слишком много белых пятен...

Лини:

И что ты собираешься делать? Ты не сможешь прятать её здесь вечно. Рано или поздно её найдут.

Фремине:

Я пока не придумал. Я не хочу выказывать неповиновение приказу «Отца», но и выдавать Клерви я тоже не хочу.

Лини:

Иди за мной. Хочу сказать тебе пару слов наедине.

Лини отводит Фремине в сторону, чтобы поговорить.

Клерви:

Они так друг о друге заботятся.

Паймон:

Да? А Паймон кажется, они готовы головы друг другу откусить...

Клерви:

Нет, они очень близки. Я это сразу вижу, потому что у меня тоже есть лучшая подруга.

Клерви:

Вот только... не знаю, как долго живёт такая дружба.

Путешественник,:

Что ты хочешь сказать?

Клерви:

Тьма Дома очага простирается куда глубже, чем вы думаете. Никто не может выбраться живым.

Фремине:

Прости, Лини. Я не хотел никого впутывать...

Лини:

В самом деле? А я надеялся услышать совсем другие слова.

Фремине:

Что ты хочешь сказать?

Лини:

Знаешь, когда мы были детьми, ты не называл меня по имени. Ты звал меня братом - как зовёт Линетт.

Лини:

Мы втроём росли вместе. Мы сироты, усыновлённые «Отцом». Конечно, в Доме очага все друг другу братья и сёстры, но мне кажется, наша связь была самой крепкой.

Лини:

Потом ты стал называть меня по имени. Я был совсем не удивлён. Ведь мы с Линетт брат и сестра по крови. И мы многое успели пережить, пока не оказались в Доме очага.

Фремине:

Лини, я...

Лини:

Самая мрачная и тяжёлая пора моей жизни приходится на годы до нашей встречи. Уверен, и у тебя было так же. И всё равно мы поддерживали друг друга все эти годы, и для меня это значит намного больше, чем узы крови.

Лини:

У меня нет никого дороже тебя и Линетт, и никто, абсолютно никто никогда не сможет вас заменить. Поэтому я не допущу, чтобы ты расхлёбывал эту кашу в одиночку.

Паймон:

Ох, страсти у них накаляются... Давай подойдём поближе?

Поговорите с Лини и Фремине

Паймон:

Слушайте... вы ведь тут не дрались, ничего такого?

Паймон:

Стоп, Фремине! Ты... ты что, плакал?

Фремине:

Всё хорошо, не беспокойся.

Паймон:

Мы ведь друзья? Мы столько всего пережили вместе, если тебе нужна наша помощь, только скажи!

Лини:

Обычные семейные неурядицы. Гостям не о чем беспокоиться. Наверное, будет лучше, если вы сейчас уйдёте.

Путешественник,:

Но порой «гости» бывают очень кстати.

Паймон:

М? Nhà Lữ Hành, к чему ты клонишь?

Лини:

При гостях все члены семьи стараются вести себя хорошо и не обострять споры и противоречия... Ты это имеешь в виду?

Лини:

...Спасибо. Я не хотел впутывать вас в наши проблемы, но теперь понимаю, что мои отговорки вас не убедят. Знайте, если вам когда-нибудь будет угрожать опасность, я сделаю всё возможное, чтобы помочь.

Фремине:

И я.

Лини:

Ладно, вернёмся к делу. Если мы не хотим выдавать Клерви «Отцу», единственный выход - узнать, кто она такая, до того, как её выследит «Отец».

Лини:

Это значит, мы должны выяснить, откуда она появилась и что делает в Доме очага. А потом мы незаметно её выпроводим и сделаем вид, будто ничего не случилось.

Фремине:

Я уже пытался.

Лини:

И что?

Фремине:

И ничего. Я уводил её далеко от Дома... но спустя какое-то время она возвращалась.

Фремине:

Она перебралась в Пуассон вместе с нами. Она будто преследует Дом очага, куда бы он ни отправился...

Лини:

Гм, я слишком мало знаю о потусторонних существах... У вас есть идеи?

Паймон:

Надо подумать... Ой, Паймон кое-что вспомнила! Если исполнить желание умершего, которое он не успел осуществить при жизни, его дух наконец успокоится и вернётся в артерии земли.

Паймон:

Правда, Паймон не помнит, где слышала это поверье... Так что не факт, что рецепт сработает.

Лини:

Ну, попробовать точно стоит. Наверное, надо спросить, что у неё за желание. Но сначала... ты должен мне кое-что пообещать, Фремине.

Фремине:

Что?

Лини:

Пообещай, что всё останется между нами. Мы с тобой придумали этот план, больше мы никого в это дело не вмешиваем. Обещаешь?

Фремине:

Конечно. Обещаю.

Лини:

Хорошо, тогда давай скрепим клятву, как в детстве. На счёт три. Готов? Раз, два, три...

Лини, Фремине и Линетт:

Клянусь.

Все в шоке от неожиданного появления Линетт.

Фремине:

Ой!

Лини:

А-а-а!

Паймон:

Линетт!

Путешественник,:

Ты меня напугала!

Лини:

Вот так встреча! Кхм, сестрёнка, что ты здесь делаешь?

Лини:

И... когда ты здесь появилась?

Линетт:

Глупенький братик.

Лини:

Эм...

Линетт:

Глупенький Фремине.

Фремине:

Э...

Линетт:

Глупенький Nhà Lữ Hành, глупенькая Паймон.

Паймон:

Подожди, а мы тут при чём?

Линетт:

Я видела Клерви в Доме очага раньше. Думала, она не поехала с нами в Пуассон, но оказалось, вы её спрятали.

Линетт:

Я слышала, как вы обсуждали свой план. И не хочу делать вид, будто ничего не знаю. Лучше я к вам присоединюсь.

Линетт:

Если вы будете возражать, у меня не останется иного выхода, кроме как рассказать обо всём «Отцу».

Лини:

Ох, ты не оставляешь нам выбора, Линетт.

Лини:

Думаю, теперь это наша общая проблема. Надо поговорить с Клерви, а потом решить, что делать дальше.

Лини:

Время не ждёт. Идём.

Расспросите Клерви о её происхождении

Клерви:

Я наелась. Спасибо, что принесли мне еды.

Паймон:

Она сказала, что наелась, но к еде даже не притронулась!

Фремине:

Да. Насколько я понял, Клерви не способна прикасаться к материальным предметам.

Фремине:

Но если принести ей еду, Клерви задержится у тарелки на некоторое время. Наверное, ей кажется, что она так ест.

Линетт:

Она понимает, что уже умерла?

Фремине:

Я пытался спросить, но она не отвечает. Думаю, она сама не знает. Или просто не понимает вопрос.

Лини:

Клерви, у тебя найдётся минутка? Я хотел задать тебе один вопрос.

Клерви:

Конечно.

Клерви:

О, ещё один новый друг? Привет, меня зовут Клерви!

Линетт:

Привет.

Лини:

Клерви, как ты стала частью Дома очага?

Клерви:

Так же, как и все, а как ещё?

Клерви:

Слуга приводит тебя сюда, и ты уже не можешь уйти.

Лини:

Но... твоего имени нет в списке. И я тебя никогда раньше не встречал.

Клерви:

В списке? Да, я поняла. Думаю, вы пока не всё знаете об этом месте.

Клерви:

Люди, что стоят во главе Дома очага... не такие хорошие, как кажется. Они говорят, что ведут список, но многих имён в списке нет... и уже не будет.

Клерви:

Некоторые обитатели Дома очага считаются членами семьи, а другие... всего лишь подопытные. Для них нет места в списке... Если только это не список приговорённых к казни.

Паймон:

Подожди, ты хочешь сказать, что Слуга...

Лини:

Кто-то может подтвердить твои слова?

Клерви:

...

Клерви:

Перри. Она моя лучшая подруга. Я только ей здесь и доверяю.

Лини:

Вы слышали когда-нибудь это имя?

Линетт:

Нет.

Фремине:

Я тоже...

Лини:

Ни Клерви, ни Перри нет в списке...

Лини:

Но... похоже, она говорит правду. Или к своему возрасту научилась так хорошо лгать, что способна обмануть даже иллюзиониста.

Лини:

Может, сменим тактику? Клерви, у тебя есть заветное желание?

Клерви:

Желание?

Лини:

Да, расскажи, чего тебе хочется. Представь, что сегодня у тебя день рождения, ты задуваешь свечки на торте и загадываешь...

Клерви:

Выйти наружу.

Клерви:

И жить там, где светит солнце.

Паймон:

Всего-навсего? Такое желание исполнить очень просто.

Вы вспоминаете, что сказала Клерви...

Клерви:

Тьма Дома очага простирается куда глубже, чем вы думаете. Никто не может выбраться живым.

Путешественник,:

(Что она хочет сказать? Вряд ли дело обстоит так просто.)

Лини:

Ладно, довольно фантазировать. У меня есть план. Слушайте.

Лини:

С помощью пары трюков я попробую вывести Клерви наружу и доставить её туда, где будет побольше солнца.

Лини:

Линетт, постарайся отыскать список приговорённых к казни, о котором говорит Клерви. Проверь, есть ли там её имя.

Лини:

Фремине, ты останешься в Пуассоне. Клерви давно живёт в Доме очага, скорее всего, она контактировала не только с нами. Мне нужно, чтобы ты собрал информацию, выяснил, о чём она говорила и что делала.

Линетт:

Ясно.

Фремине:

Я постараюсь.

Паймон:

А мы? Что нам делать?

Лини:

Я вам очень благодарен за желание помочь, но это всё-таки наши семейные дела. Мне не хочется слишком сильно вас вовлекать, это может обернуться для вас неоправданным риском.

Лини:

Надо подумать... «Отец» назвала вас гостями. Раз так, не могли бы вы побыть рядом с ней? Не нужно делать ничего особенного, просто поддерживайте обычную беседу.

Паймон:

Паймон поняла! Ты хочешь, чтобы мы её отвлекли!

Путешественник,:

Как нам с тобой связаться?

Лини:

Я дам вам волшебную птичку. Если «Отец» что-то заподозрит, постарайтесь её незаметно выпустить, она предупредит меня об опасности.

Лини:

Конечно, это будет средство на крайний случай. Если «Отец» ничего не заметит, связь не нужна. Тогда мы просто встречаемся здесь вечером.

Лини:

Если случится худшее и «Отец» нас раскусит, просто расскажите ей всю правду. Нельзя допустить, чтобы гостей наказывали вместе с нами. Ни в коем случае.

Путешественник,:

Будь осторожен.

Лини:

И вы... Что ж, нам пора прощаться. «Отец» сейчас на побережье неподалёку.

Лини:

Надеюсь, всё пройдёт удачно. Нет... всё должно пройти удачно. Это единственный способ покончить с проблемой.

Обдуваемые морским бризом

Обсудив план с Лини и остальными, вы отправляетесь на берег моря, чтобы встретиться со Слугой и попытаться отвлечь её...

Найдите Слугу на побережье

Паймон:

Это Слуга! И... Чайльд?!

Паймон:

Эй, ты ведь должен быть на лечении в Снежной! Что ты делаешь в Фонтейне?

Чайльд:

А, привет. Не ожидал вас здесь увидеть. Кхе-кхе, кхе!

Чайльд:

После битвы в Первозданном море я долго был без сознания. А когда очнулся, увидел, что меня везут в Снежную...

Чайльд:

Куда это годится? Ведь у меня в Фонтейне остались дела. Я собрал волю в кулак и отправился в обратный путь один.

Паймон:

А что у тебя за дела в Фонтейне?

Чайльд:

Я хотел повидаться со Скирк... С моей наставницей. Но я её здесь не застал.

Чайльд:

Мне столько нужно у неё узнать... Ничего не поделаешь, пришлось просить Слугу выяснить, где сейчас моя наставница. Не могла же она исчезнуть из Фонтейна бесследно, должны остаться какие-то зацепки.

Паймон:

Ясно... И как, вы нашли зацепки?

Арлекино:

К сожалению, нет. Дом очага прекрасно умеет собирать информацию, однако когда дело касается таких сущностей... бессильны даже мы.

Чайльд:

Видимо, наставница считает, что сейчас в нашей встрече нет нужды.

Чайльд:

Но проблема решается довольно легко. Мне нужно стать сильнее, и тогда... Кхе-кхе...

Паймон:

Ох... Паймон кажется, тебе сейчас главное - поправить здоровье.

Чайльд:

Ха-ха, худшее уже позади.

Чайльд:

А всё благодаря девочке из Дома очага. Если не ошибаюсь, её зовут Элёр. Напоила меня целым коктейлем из зелий. У меня потом всё тело ломило, но на поправку я в самом деле пошёл быстрее.

Чайльд:

Но теперь мне действительно пора домой. Старик прислал нарочных, чтобы меня поторопили. Я нужен ему для какого-то плана...

Арлекино:

Проект «Стужа»?

Чайльд:

Да, точно. Эх, говорят, Делец тоже задействован в плане. До чего же не хочется слушать его многословные рассуждения. Может, придумаешь, как задержать меня в Фонтейне?

Чайльд:

Мне куда интереснее помогать Лини и другим ребятам совершенствовать боевые навыки. А ещё лучше, если получится устроить дружеский поединок с тобой. Я ещё никогда не видел, чтобы ты сражалась в полную силу.

Арлекино:

Размечтался. Я тоже занята в плане. И мне скоро предстоит уехать из Фонтейна.

Арлекино:

И потом, подумай: большие шишки из Снежной посылают нарочных, умоляют тебя вернуться. Весьма почётно, ты не находишь?

Чайльд:

Ха-ха... Уволь меня от таких почестей.

Паймон:

Паймон кажется, или они...

Путешественник,:

Обсуждают соратников за спиной, словно так и надо...

Арлекино:

Итак, милые гости Дома очага, чем я обязана вашему вниманию?

Паймон:

Эм... Мы просто...

Путешественник,:

Хотели узнать тебя получше.

Паймон:

Да! Мы хорошо знакомы с Лини и остальными, но мало что знаем о тебе.

Арлекино:

В самом деле? Насколько я помню, я уже представлялась.

Паймон:

Да, но... Что можно узнать о человеке из короткого представления? Расскажи о себе побольше... Например, почему ты называешь себя «Отец»?

Чайльд:

Отличный вопрос! Мне тоже очень интересно.

Арлекино:

Если вы не знаете ответа на этот вопрос, значит, мы хорошо выполняем свою работу. Нужно продолжать в том же духе.

Чайльд:

Ответ настоящего дипломата. Ты блестяще отбила нашу атаку.

Арлекино:

Если больше вопросов нет, мне пора идти. Дома осталось одно дело, которое нужно закончить.

Паймон:

Ох, нет! Подожди!

Путешественник,:

(Если дать ей уйти сейчас, она обнаружит Лини и Клерви!)

Путешественник,:

(Выпустить птицу? Нет, нужно выбрать другую тему и попробовать заговорить Слуге зубы.)

Чайльд:

Да, мне тоже будет любопытно послушать.

Чайльд:

Я знаком с некоторыми ребятами из Дома очага, они мне очень нравятся. Напоминают мне о Тоне и Тевкре.

Чайльд:

И если ты однажды предашь их, будь уверена, я тебе этого не спущу.

Арлекино:

С чего мне вдруг предавать их?

Чайльд:

Ну, однажды ты уже предала Дом очага, разве нет? Так мне рассказывали...

Арлекино:

...

Чайльд:

Ладно, признаю... Это рассказал мне старик. Ну, Цыплёнок.

Путешественник,:

(Слуга однажды предала Дом очага... Значит, Клерви говорила правду? Дети были её подопытными кроликами?)

Паймон:

Подожди... Ты сделала детям что-то плохое?

Арлекино:

Мне сейчас куда больше хочется послушать, что сказал великий Цыплёнок. Не желаешь меня просветить?

Чайльд:

Да ничего особенного... Сказал, что ты уничтожила многих членов Дома очага, расправилась с собственной «семьёй»...

Арлекино:

Вот как.

Чайльд:

Судя по твоей реакции, это всё выдумки?

Арлекино:

Нет. Мне не очень нравится формулировка, но он сказал правду.

Арлекино:

Строго говоря, в его словах сквозит некоторое предубеждение. Но я пока не хочу вносить ясность. Предубеждение отлично умеет скрывать за собой правду, и я очень ценю это свойство.

Арлекино:

Например, я называю Фонтейн своей родной страной, и люди воображают уйму всего... хотя я здесь только выросла.

Паймон:

Что? Значит, ты не уроженка Фонтейна? Но тогда зачем ты помогала Фонтейну спастись от катастрофы?

Арлекино:

Если называться уроженкой Фонтейна, никто не заподозрит у тебя скрытых мотивов. Любой человек старался бы спасти свою родину от катастрофы. На самом деле я пыталась спасти детей, рождённых в Фонтейне.

Арлекино:

На меня вода Первозданного моря не оказала бы никакого действия, но она могла навредить Дому очага. Что ж, надеюсь, эта новость удовлетворила ваше любопытство.

Путешественник,:

(Слуга раскрыла свою тайну, чтобы увести разговор от «предательства». Она явно не хочет говорить о прошлом...)

Чайльд:

Если ты осталась в Фонтейне ради детей... уверен, ты их не предашь. Извини. Как видишь, я и сам относился к тебе с предубеждением.

Арлекино:

Это хорошо. Я ведь сказала, предубеждения мне только на руку.

Чайльд:

Кстати, пока меня выхаживали в Доме очага, я узнал ещё кое-что интересное.

Чайльд:

Насколько я понял, обитатели Дома очага разрешают все свои споры и противоречия дружеским поединком: проигравший в поединке должен уступить. Классное правило! Так дети могут оттачивать свои боевые навыки.

Арлекино:

Мы ввели это правило не так давно. Раньше поединок едва ли можно было назвать дружеским. Проигравший терял всё, в том числе и собственную жизнь.

Паймон:

Серьёзно? Как хорошо, что правило смягчили!

Чайльд:

Мне нравится, как сейчас обстоят дела в Доме очага. Я даже немного тебе завидую. У тебя такая большая семья, и ты можешь жить с ними вместе.

Арлекино:

Чем больше семья, тем больше дрязг и интриг. Уверена, ты поймёшь меня, когда у Тони и Тевкра начнётся бунтарский период.

Арлекино:

Просто представь... Тевкр одержим идеей выщипать усы нашему Цыплёнку, а Тоня покрасила волосы в сорок два цвета сразу...

Чайльд:

Достаточно, я тебя понял.

Стоило разговору зайти о Тоне и Тевкре, как Чайльд принялся рассказывать бесконечные истории о сестре и брате.

В другое время вы бы уже заклевали носом, но сейчас благодарны Чайльду, что он помогает вам отвлечь Слугу и потянуть время.

Чайльд:

Ох, что-то я совсем заболтался. А мне ведь пора идти.

Чайльд:

Nhà Lữ Hành, Паймон. Не знаю, когда мы с вами встретимся снова. Но непременно устроим дружеский поеди... кхе-кхе...

Паймон:

Давай отложим этот разговор, сначала тебе надо поправить здоровье!

Чайльд:

Ладно, ладно. Что ж, спасибо тебе за всё, Арлекино.

Арлекино:

Не благодари. Ты помог мне получить Сердце Бога. Так что мы квиты.

Чайльд:

Ха-ха, вот и хорошо. Ладно, я пошёл. Ещё увидимся!

Паймон:

Наверное, нам тоже пора... Ты с нами?

Арлекино:

М? Вы хотите, чтобы я ушла так скоро?

Паймон:

Эм... ну, мы...

Арлекино:

Мне хочется подышать вечерним бризом. Если не возражаете, я задержусь здесь ненадолго. Нужно кое о чём подумать.

Арлекино:

Извините, что не могу оказать вам должный приём. Надеюсь, вы у нас не скучаете.

Вернитесь в Пуассон

Паймон:

Лини! Как всё прошло?

Лини:

Если коротко, у нас небольшие проблемы. Клерви не может остаться на солнце.

Путешественник,:

Что это значит?

Лини:

Сначала всё было нормально. Она вышла за мной наверх, как я ей сказал.

Лини:

Но когда я вывел её из тени на свет, она исчезла.

Лини:

Я обернулся и увидел, что она стоит в тени, у самой границы тени и света, и молча смотрит на меня.

Паймон:

Может, она боится солнца. Или... Нет, нет. Тогда бы она не говорила, что хочет жить там, где светит солнце.

Паймон:

Гм... А если силой вытащить её на свет?

Путешественник,:

Вряд ли с призраком это сработает.

Паймон:

Ну да...

Лини:

Я пробовал по-разному, но ни один способ не сработал. Солнце уже садится, придётся пока отвести Клерви обратно.

Лини:

Линетт, а у тебя как дела?

Линетт:

Хорошо, я нашла список. Вот он.

Паймон:

Правда? Так чего мы ждём? Давайте скорее посмотрим!

Паймон:

Ого, сколько страниц! Мы всю ночь будем его просматривать!

Лини:

Можем разделить его между собой. Вот, держи.

Паймон:

Лапуяд... Ландуа... Жамбель... Хоррер...

Паймон:

Ой, у этого Хоррера шрам через всё лицо. Судя по виду, опасный он был парень.

Лини:

О, я его знаю. Шрам остался после ранения на одном из заданий. Он ещё шутил, что ни одна девушка его не полюбит с таким шрамом.

Паймон:

А ты что ему сказал?

Лини:

Ну, я спросил, есть ли у него девушка на примете. Он сказал, что пока нет, на этом разговор закончился.

Лини:

Потом я узнал, что на самом деле ему нравилась одна девушка, ради неё он даже пытался сбежать из Дома, но безуспешно. Однажды «Отец» вызвала его к себе... И с тех пор я его больше не видел.

Паймон:

Подожди, значит, Слуга...

Лини:

Это правило Дома очага, пусть оно может показаться жестоким.

Лини:

Предательство не прощается. Мы знаем слишком много секретов, поэтому за попытку уйти из Дома очага придётся заплатить собственной жизнью.

В тягостной атмосфере вы просматриваете список до конца. Но имени Клерви в нём не находите.

Лини:

Её здесь нет... Но это вполне ожидаемо. Список неполный, здесь записи только за последние пять лет.

Лини:

Давайте попробуем зайти с другого конца. Фремине, ты что-нибудь выяснил?

Фремине:

...

Лини:

Фремине?

Фремине:

Извини, я отвлёкся.

Фремине:

Я много с кем успел поговорить, но мне показалось, что в Доме царит какая-то странная атмосфера.

Линетт:

Странная?

Фремине:

Да. Я знаю, и раньше не все члены семьи ладили друг с другом. Например, Шапло и Фильоль...

Паймон:

А, ребята, которых мы встретили, когда распределяли припасы? Да, они совсем разные, и «интересы» у них явно не совпадают...

Лини:

Это вполне понятно. Все мы оказались в Доме очага по воле «Отца», она поделилась с нами своими знаниями, научила сражаться. Но в остальном у нас не так много общего. И не всем в равной мере хочется быть частью Дома очага.

Лини:

Мы члены Дома очага, а значит, несём на себе клеймо Фатуи. Но далеко не все этому рады.

Лини:

С возрастом некоторые дети понимают, что хотят себе другой судьбы. Но из-за правил Дома очага предпочитают молчать об этом.

Лини:

Шапло и Фольц верны «Отцу» и разделяют её взгляды. Они горды быть частью Фатуи. А Фильоль и Нантёйль... с ними всё немного иначе.

Линетт:

Такие противоречия были всегда. И «Отцу» о них хорошо известно.

Фремине:

Это правда, но мне показалось, что в последнее время проблема усугубилась. Фильоль и остальные... По-моему, они тайно встречались, чтобы что-то обсудить.

Фремине:

И я не уверен, но мне кажется, что они встречались с Клерви.

Лини:

Ты думаешь, Клерви их подстрекает?

Фремине:

Нет, не совсем... Но она могла сказать им про тьму в Доме очага, которая простирается глубже, чем мы думаем.

Фремине:

Она и мне об этом говорила... Что на детях ставят опыты, что обессиленных людей бросают на поле боя и заставляют сражаться...

Лини:

И они поверили? Без всяких доказательств?

Линетт:

Может, и не поверили. Но слова Клерви дали им повод...

Лини:

Ох, и всё из-за проекта «Стужа», я прав?

Паймон:

Так, минутку, давайте помедленнее!

Паймон:

Что ещё за проект «Стужа»? Паймон уже слышала это название!

Лини:

Извини, но я тоже не посвящён в подробности.

Лини:

Я знаю от «Отца», что это совместный план Цыплёнка и Дельца. Очевидно, он связан со стратегией дальнейшего развития Фатуи.

Лини:

Дому очага удалось заполучить Сердце Бога, и теперь нам выпала честь сыграть ключевую роль в проекте «Стужа».

Паймон:

Но... что в этом плохого?

Лини:

«Ключевая роль» подразумевает опасность. Так что нам участие в плане сулит одни неприятности.

Лини:

«Отец» тоже так считает, но не может отказаться. Их план вполне разумен, и они даже выделили нам щедрое финансирование.

Лини:

Просто... план предполагает, что мы понесём большие потери. Наша роль почётна только на словах, на самом деле они пытаются подчинить нас себе. Им не по себе от того, что существует разведывательная организация, которую они не могут контролировать.

Путешественник,:

(Похоже, Фатуи планируют что-то масштабное. Но Лини и сам почти ничего не знает, так что подробности пока остаются в секрете.)

Путешественник,:

(Нужно будет внимательно наблюдать за всеми Фатуи, которые попадут в поле моего зрения.)

Паймон:

Ладно, давайте оставим в стороне суперсекретный и мегаопасный план Фатуи... При чём тут разлад в Доме очага? Паймон не понимает...

Лини:

Давление извне всегда обостряет внутренние противоречия. И не стоит недооценивать влияние страха. Страх смерти часто побуждает людей совершать ошибки, о которых потом приходится жалеть.

Лини:

Я думал, когда мы уладим дело с Клерви, жизнь вернётся в нормальное русло.

Лини:

Но всё оказалось намного сложнее. Если мы закроем глаза на планы Фильоль и её компании, рано или поздно «Отцу» придётся вмешаться.

Линетт:

Братец, сейчас нам лучше сосредоточиться на текущей проблеме.

Лини:

Ты права. Даже если мы выступим против Фильоль, толку будет мало, наоборот, мы можем только навредить делу. Сейчас надо придумать, что делать с Клерви.

Лини:

Уже поздно. Давайте ложиться спать. Завтра утром предпримем новую попытку.

Лини:

Линетт, мне понадобится твоя помощь. Фремине, а ты проследи за Фильоль и её компанией. Смотри, чтобы они не наделали глупостей.

Лини:

Сегодня был тяжёлый день, надо как следует отдохнуть. Спокойной ночи!

Отдохните во временном жилье

Паймон:

*Зевает* Паймон так хотела спать, но сон всё не идёт...

Паймон:

Слушай, а если Слуга узнает, что Лини действует у неё за спиной? Наверное, она страшно разозлится?

Паймон:

Даже когда она улыбается, у Паймон мурашки по коже... А если разозлится... Ох... Ты должен будешь защищать Паймон!

Паймон:

Тогда нам нужно сразу делать ноги! Мы схватим Лини, Линетт и Фремине и помчимся прочь во весь дух!

Паймон:

...

Паймон:

Смотри, смотри!

Паймон:

Скорее, надо её догнать, пока никто не заметил!

Найдите Клерви

Паймон:

Клерви!

Клерви:

Тсс...

Клерви:

Я открыла окно, пока никто не видел.

Клерви:

Смотрите, как красиво снаружи...

Клерви:

Как жаль, что больше я ничего не могу.

Клерви:

Наверное, вы думаете, что я веду себя глупо? Лучше беззаботно жить в прекрасных мечтах, чем тратить силы на бессмысленное сопротивление?

Паймон:

Клерви, что тебе всё-таки известно? Ты можешь нам рассказать?

Клерви:

Конечно! Вот только, услышав мой рассказ, вы наверняка пожалеете о своей просьбе.

Клерви:

Каждый член Дома очага - всего лишь инструмент, расходный материал. И я тоже.

Клерви:

Пока ты полезен, тебя будут использовать. Но став бесполезным... ты отправишься на опыты к Доктору, и там твоя жизнь станет хуже смерти. Я видела это много раз, слишком много.

Паймон:

Ты хочешь сказать, во всём виновата Слуга?

Паймон:

Просто на неё это совсем не похоже... С ней довольно опасно иметь дело, но есть границы, которых она не переступит.

Клерви:

Ха, я знала, что вы мне не поверите.

Клерви:

Все считают её хорошей. Думают, что она настоящая «Мать»...

Паймон:

«Мать»?

Клерви:

Но она не заслуживает называться этим словом. Она опозорила его и запятнала... Будь моя воля, я бы никогда её больше не видела.

Клерви:

Если бы Перри была здесь. Она бы поняла...

Паймон:

Перри... Опять это имя.

Паймон:

Знаешь, у Паймон странное чувство...

Паймон:

Кажется, будто она сейчас не здесь. Она точно с нами разговаривает? Или принимает нас за кого-то другого?

Паймон:

Хм... Ладно, всё равно похоже, что ей надо кому-то выговориться. Давай побудем с ней рядом.

Паймон:

Ей так мало лет, но она столько всего успела пережить.

Клерви:

Становится ветрено. Я закрою окно...

Клерви:

Посмотрите на луну! Красивая, правда? А хотите узнать один секрет? На ночном небе в Снежной можно увидеть северное сияние. А оно даже красивее, чем луна.

Путешественник,:

Хотелось бы посмотреть.

Клерви:

Мы с Перри пообещали друг другу, что вместе отправимся смотреть полярное сияние, когда вырастем.

Клерви:

Но я не могу её найти. Неужели она тоже... Нет, она особенная. И она нравится Матери.

Клерви:

Надо поговорить с Матерью. Но мы недавно поругались, она не хочет меня видеть. И я боюсь показываться ей на глаза.

Клерви:

Что же делать...

Клерви умолкает и погружается в раздумья...

Спустя некоторое время Клерви стряхивает с себя задумчивость, слабо улыбается и уходит.

Паймон:

Эх... Интересно, что с ней происходит.

Паймон:

Ладно, нам пора возвращаться. Завтра рано вставать!

Птицы в клетке

Узнав от Клерви секреты Дома очага, дети начинают спорить друг с другом...

Продолжайте выполнять план

Лини:

Все в сборе. Хорошо, действуем по плану.

Фремине:

Что ты хочешь спросить?

Путешественник,:

Слуга когда-нибудь сотрудничала с Доктором?

Лини:

Почему ты спрашиваешь?

Паймон:

Мы ночью видели Клерви... И она нам об этом рассказала.

Паймон:

Мы имели дело с Доктором в Сумеру. Он ужасно опасен! И сделал очень много злого!

Лини:

...«Отец» и Доктор могли общаться, но я не думаю, чтобы они сотрудничали.

Лини:

Мы с ним в разных группировках, доверия между нами нет, в таких условиях сотрудничество маловероятно.

Лини:

Но я слышал, когда «Отца» только произвели в Предвестники, Доктор предлагал разные варианты сотрудничества с Домом очага.

Лини:

«Отец» отклонила все его предложения, кроме одного... Речь шла о некоем секретном эксперименте.

Паймон:

Секретный эксперимент? А вдруг это как раз то, о чём говорила Клерви?

Линетт:

Вряд ли...

Лини:

Я ничего не знаю о самом эксперименте, но Дом очага проводил его самостоятельно, Доктор только наметил направление исследования. Это даже нельзя назвать сотрудничеством.

Лини:

Содержание эксперимента засекречено, но сохранились подробные записи о всех его участниках. Это тоже не соответствует словам Клерви.

Лини:

Прошу, поверьте нам. Я знаю, не все методы, которые практикуют Фатуи, вам по душе, и я не прошу вас встать на нашу сторону. Но у Дома очага есть свои принципы, есть границы, которых мы никогда не преступим.

Паймон:

Фух, ладно. Паймон рада это слышать.

Паймон:

Клерви говорит, что Доктор и Слуга вместе работали над каким-то кошмарным экспериментом. И если бы это оказалось правдой... Паймон даже не знает, смогли бы мы дальше с вами общаться.

Паймон:

Но... неужели Клерви нас обманывает? Как-то не похоже...

Паймон:

Проще всего было бы спросить Слугу прямо. Но вряд ли она так просто всё нам расскажет.

Путешественник,:

Давайте сосредоточимся на нашем плане.

Лини:

«Отец» вчера вечером не вернулась домой. Наверное, она до сих пор где-то на побережье. Ваша задача отвлечь её.

Лини:

Линетт, ты пойдёшь со мной. Фремине, ты знаешь, что делать. И не забывайте об осторожности.

Лини:

Ладно, пора действовать.

Найдите Слугу на побережье

Арлекино:

И снова привет. У вас какие-то бледные лица. Вы не выспались?

Паймон:

Эм... немного.

Арлекино:

Если не забивать голову разными заботами, сон будет крепче.

Арлекино:

Итак, чем планируете заняться? Пойти ещё немного вздремнуть? Или поломать голову и придумать новые темы для разговора?

Арлекино:

Мне и в самом деле любопытно, как вы собираетесь удерживать меня здесь сейчас, когда Чайльда нет рядом...

Путешественник,:

(!!!)

Паймон:

Удерживать тебя? Что ты! Мы не собирались... Мы просто... хотели поболтать!

Арлекино:

Похоже, вам нужно ещё немного времени, чтобы подумать. Не хотите меня кое-куда проводить?

Арлекино:

Не беспокойтесь, мы пойдём другой дорогой, где нет непослушных детей.

Паймон:

Ага... какой приятный бриз...

Путешественник,:

Значит, тебе всё известно?

Арлекино:

Дети всегда уверены, что могут обмануть взрослых. Но я отлично вижу их мелкие хитрости. Правда, я достаточно терпелива, пусть порезвятся ещё немного.

Арлекино:

Я оставлю вас подумать над моими словами. Если хотите, встретимся позже у Дворца Мермония.

Арлекино:

Послушные детки не попадают в беду. Так что я надеюсь, вы сделаете, как я говорю... и ваши друзья останутся живы.

Паймон:

Ч-что нам делать?!

Паймон:

Она всё знает! И ты слышал её последние слова? Она нам угрожала!

Путешественник,:

Первым делом надо отправить волшебного голубя, которого дал нам Лини.

Паймон:

Да! Только бы Лини поскорее получил нашу весточку...

Паймон:

Наверное, теперь нам нужно идти к Дворцу Мермония? Паймон не хочется проверять, что будет, если мы не придём. Судя по тому, что сказала Слуга, ничего хорошего...

Паймон:

Тогда вперёд. Если заставим её ждать, она может пойти прямо к Лини, тогда всё пропало!

Следуйте за Слугой в Кур-де-Фонтейн

Арлекино:

У нас есть ещё немного времени до назначенной встречи, можем занять его приятной беседой.

Арлекино:

Очень рада, что вам удалось поладить с моими детьми. Для здорового развития детям необходима хорошая компания.

Паймон:

Ты ведь ничего им не сделаешь?

Арлекино:

Думаю, ты имеешь в виду Лини, Линетт и Фремине...

Арлекино:

Хотя есть ещё Фильоль и Нантёйль... Да, много их стало в последнее время.

Арлекино:

Ничего. Я одинаково отношусь ко всем предателям, у меня нет любимчиков. Всех их ждёт одна участь.

Паймон:

Т-ты что, собираешься их убить?

Арлекино:

А вы умоляете этого не делать? Мне очень жаль, но правила Дома очага едины для всех. Каждый должен отвечать за свои поступки.

Паймон:

Но... неужели тебе совсем нет до них дела? Они очень тебя уважают! Называют «Отцом»! Должны же у тебя быть к ним хоть какие-то чувства!

Арлекино:

Организация, в которой чувства ставятся выше правил, обречена на скорую гибель. И Дом очага не исключение. Тем более наш Дом известен своими строгими правилами.

Арлекино:

Единственное, чем я могу вас утешить: вы наши гости, поэтому вас наказание не коснётся.

Путешественник,:

Неужели ничего нельзя сделать?

Арлекино:

Возможно, Лини, Линетт и Фремине останутся живы.

Арлекино:

А вот Фильоль, Нантёйль и Клерви... С такими предателями мне говорить не о чем. Они знают столько секретов, что не уйдут из Дома очага живыми.

Паймон:

Но это... это очень жестоко.

Арлекино:

Как вы обеспокоены... Что же, из уважения к гостям я могу ещё некоторое время делать вид, будто ничего не знаю.

Арлекино:

Если за это время Лини удастся избавиться от Клерви, я не стану их наказывать, ведь доказательств преступления не останется.

Арлекино:

Но, если попытка не увенчается успехом и я поймаю детей с поличным, наказание будет суровым.

Арлекино:

Конечно. Да, это ваше... Держите и больше не теряйте.

Арлекино:

Чтобы выдрессировать такую птицу, нужно много времени. Будет жалко, если она погибнет.

Паймон:

Подожди, откуда у тебя...

Арлекино:

Довольно. У меня больше нет времени на светские разговоры. Пора переходить к делу.

Арлекино:

Я назначила вам встречу здесь, потому что у меня дела во Дворце Мермония. К вам они не имеют отношения, но будет лучше, если вы пойдёте со мной. Чтобы у вас не было соблазна побежать и рассказать обо всём Лини.

Арлекино:

Пора идти. Успеем точно к назначенному времени.

Вместе со Слугой закончите переговоры

Арлекино:

Давно не виделись, месье Нёвиллет.

Арлекино:

Надо сказать, я не ожидала, что мой запрос на встречу удовлетворят так быстро. Эффективности работы Дворца Мермония можно только позавидовать.

Нёвиллет:

Разумеется, дипломату такого уровня должен быть оказан подобающий приём.

Нёвиллет:

Хотя, будем говорить прямо, я не думал, что мы ещё однажды встретимся после того, как вы заполучили Сердце Бога.

Нёвиллет:

...Я вижу, вы пришли с путешественником и Паймон. Могу я узнать цель вашего визита?

Арлекино:

Скоро мне придётся уехать из Фонтейна. Перед отъездом я хотела бы уладить одно дело, которое не даёт мне покоя.

Арлекино:

Думаю, объяснения займут слишком много времени. Поэтому я решила изложить все подробности на бумаге. Прошу.

Слуга передаёт документ Нёвиллету, затем грациозно подносит чашку к губам и делает глоток.

Нёвиллет:

Я уяснил суть просьбы. Не сочтите за грубость, но я не понимаю, зачем вам это нужно.

Арлекино:

Я слышала, любимое занятие месье Нёвиллета - пробовать воду. Позвольте мне использовать воду в качестве аналогии.

Арлекино:

Семья похожа на большое озеро, в него впадает множество рек и ручьёв, и само оно тоже питает множество рек и ручьёв.

Арлекино:

Как человек, пристально наблюдающий за озером, я надеюсь, что каждая река, которую оно питает, рано или поздно достигнет океана.

Арлекино:

Однако я понимаю, что объективно это невозможно. Подавляющее большинство рек пересохнет на пути к океану, вода уйдёт под землю, и от них останутся лишь пустынные русла.

Арлекино:

Но я верю, что свою ценность имеют и те реки, которым не суждено добраться до океана. Просто у их воды иное предназначение... Она может быть призвана орошать поля по берегам реки или радовать дегустатора, оказавшись в его стакане.

Паймон:

Ты хоть что-нибудь понял?

Нёвиллет:

На словах всё выглядит очень красиво. Но позвольте напомнить, что немногие готовы пить из стакана с мутной водой.

Арлекино:

С водой, которая некогда была мутной. Не беспокойтесь, я отфильтрую песок и грязь, она снова станет чистой и прозрачной.

Нёвиллет:

...

Нёвиллет:

Вы упомянули, что предлагаете сделку. Давайте обсудим подробности.

Арлекино:

Если месье Нёвиллет примет моё предложение, я постепенно выведу свои силы из Фонтейна.

Арлекино:

И не буду проводить на территории Фонтейна «особые операции» без крайней на то необходимости.

Нёвиллет:

Значит ли это, что на моём столе больше не появится дел вроде убийства Дюфрейна?

Арлекино:

Дюфрейна? Наверное, вы имеете в виду того лицемера, который присваивал мору, пожертвованную на благотворительность? Очень сожалею о его смерти, но никаких доказательств у вас нет, так что я и представить не могу, каким образом Дом очага причастен к его убийству.

Арлекино:

Конечно, если месье Нёвиллет согласится на моё предложение, мы постараемся принять меры, чтобы подобных инцидентов стало меньше.

Нёвиллет:

Вы весьма тщательно выбираете слова. Хорошо, я принимаю ваше предложение.

Арлекино:

Спасибо за великодушие, месье Нёвиллет.

Арлекино:

Соглашение достигнуто, нам пора идти. Мне передали с нарочным две бутылки родниковой воды из Снежной. Надеюсь узнать мнение месье Нёвиллета... возможно, во время нашей следующей встречи?

Нёвиллет:

Обязательно. И помните о своём обещании.

Арлекино:

Хорошо. Nhà Lữ Hành, Паймон, нам пора.

Покиньте Дворец Мермония

Паймон:

Эм, ты можешь объяснить, о чём вы разговаривали?

Паймон:

Ты говорила про озеро, про разные реки... Это какой-то новый проект ирригации?

Арлекино:

Тебе так интересно? По-моему, сейчас есть куда более насущные вопросы...

Паймон:

Эх... Лини... Хоть бы всё прошло хорошо...

Паймон:

Паймон знает! Когда у тебя такое лицо, ты скоро что-то придумаешь! Правда?

Путешественник,:

(Слуга выглядит беззаботной, но она не шутила, сказав, что предатели Дома очага должны поплатиться жизнью. Она всерьёз настроена наказать своих детей.)

Путешественник,:

(Как её остановить? Нет, сначала нужно подумать о другом.)

Путешественник,:

(Во время разговора у Дворца Мермония она назвала имя Клерви. Значит ли это, что Слуга давно её выследила? И заранее знала, что будут делать Лини, Линетт и Фремине...)

Глубоко задумавшись, вы натыкаетесь на приближающегося к вам человека...

???:

А-а-а!

???:

Ох... Больно. Ты в порядке?

???:

Извини, я виноват. Думаю только о своих газетах, не смотрю на дорогу.

???:

Позволь мне загладить свою вину. Вот, возьми газету. Бесплатно!

Путешественник,:

(Почему-то он выглядит знакомо...)

Паймон:

Перестань, нам ничего не надо!

Газетчик:

Нет, возьмите. У меня их ещё много. А что не продам до завтра, всё равно придётся выбросить.

Газетчик:

Правда, это я виноват! Хотелось принести домой побольше моры, вот я и взял в продажу целую кипу газет. А покупателей сегодня немного, газеты у меня остались нераспроданными.

Арлекино:

Что случилось?

Газетчик:

Ничего особенного! Я случайно толкнул вашего друга. На самом деле мне уже пора...

Арлекино:

Подожди.

Газетчик:

Эм... Конечно, я могу и морой заплатить, но только... у меня с собой ничего нет...

Арлекино:

Я возьму три газеты. Вот, держи.

Газетчик:

О, спасибо! Спасибо за покупку! Да благословят вас Архонты и подарят большое богатство!

Газетчик:

Если бы мне каждый день встречались такие щедрые покупатели... Ха-ха... Завтра не буду брать столько газет. Скоро свадьба, вот я и гоняюсь за морой очертя голову. Так нельзя. Ладно, мне пора. Пока!

Арлекино:

Что ж, мои дела улажены, пора возвращаться в Пуассон. Поедем на лодке, у нас теперь и газеты есть, чтобы скоротать время в дороге.

Паймон:

А может... немного прогуляемся?

Паймон:

Паймон только сейчас поняла, что страшно хочет есть! Нельзя возвращаться в Пуассон, не подкрепившись!

Путешественник,:

(Паймон явно ищет предлог, чтобы задержаться в городе. Времени прошло мало, вряд ли у Лини что-то получилось. Как же поступить...)

Арлекино:

Похоже, вы до сих пор пребываете в иллюзиях, что отсрочка нашего возвращения что-то изменит. Простите, что разрушаю иллюзию, но ваши усилия бессмысленны.

Арлекино:

Но я могу дать Лини ещё немного времени. При одном условии...

Арлекино:

И, если вы согласитесь принять моё условие, я даже расскажу вам, кто такая Клерви и какое отношение я к ней имею. Вам ведь это очень интересно?

Паймон:

Подожди, откуда такая щедрость? Ты ведь не станешь заставлять нас творить всякие злодейства?

Арлекино:

Не переоценивайте себя. У вас нет таланта к злодействам.

Паймон:

Но что тогда...

Арлекино:

Самое главное в переговорах - чтобы обе стороны оказались в выигрыше. Одними требованиями и угрозами мало чего добьёшься.

Путешественник,:

Что у тебя за условие?

Арлекино:

Отлично. Моё условие...

Арлекино:

Когда придёт время, сделайте тот выбор, который сочтёте наиболее подходящим, чтобы помочь Дому очага.

Паймон:

Ну ладно, вроде ничего ужасного... Но что значит «когда придёт время»? Это когда?

Арлекино:

Решать вам.

Путешественник,:

Мы принимаем твоё условие.

Арлекино:

Тогда по рукам. Идите за мной.

Под лучами солнца

Слуга прекрасно осведомлена о планах, которые вынашивают Лини и остальные. Она предлагает сделку. Это шанс докопаться до сути...

Следуйте за Слугой к безымянным руинам

Паймон:

Где мы?

Арлекино:

В заброшенных руинах. Когда-то это было величественное здание, но теперь оно превратилось в развалины.

Арлекино:

Сюда больше никто не приходит, и никому нет дела до того, что здесь случилось. Но мой сегодняшний рассказ прямо связан с этим местом.

Арлекино:

Тогда я ещё не была Предвестницей, и Лини с другими детьми ещё не стали частью Дома очага. В силу причин сначала я убила Клерви, а потом и её родную мать. Тогда всё и случилось...

Паймон:

Это ты убила Клерви?!

Путешественник,:

Почему?

Арлекино:

Не торопитесь. Давайте я расскажу всё по порядку. Так, как это видела Клерви.

Арлекино:

Клерви было шесть, когда её мать, Крукабена, привела её в Дом очага. Снаружи Дом казался сказочным миром: заботливые взрослые, дружные дети, большая и крепкая семья.

Арлекино:

Тогда Крукабена была Слугой и главой Дома очага. Она приходилась матерью не только Клерви, она была «Матерью» всех детей в Доме.

Арлекино:

Клерви была счастлива... некоторое время. Но скоро она поняла, что жизнь в Доме очага вовсе не похожа на сказку. Она больше напоминала преисподнюю.

Паймон:

Преисподнюю?

Арлекино:

Да. Дом очага принимает осиротевших детей со всего Тейвата. А вот как их воспитывать... зависит только от главы Дома.

Арлекино:

Крукабене пришла в голову новая необычная идея. Она научит детей сражаться, чтобы они бились друг с другом насмерть, а самый способный боец, который одолеет всех соперников, станет «королём», следующим главой Дома очага.

Арлекино:

Трудно сосчитать, сколько детей погибло в подобных битвах или получило увечья. Но даже если не говорить о погибших, жизни детей, которые навсегда остались калеками... не оказались «бесполезными».

Арлекино:

Их отправляли на эксперименты Доктору. Или посылали на опаснейшие задания. Они были инструментами, а инструмент выбрасывают, как только он становится не нужен.

Паймон:

Значит, вот о каких экспериментах говорила Клерви... Но что с ней случилось?

Паймон:

Ты сказала, что Клерви была родной дочерью Крукабены. Если бы Клерви убедила свою мать остановить насилие, наверное... Крукабена бы к ней прислушалась?

Арлекино:

Крукабена была родной матерью Клерви, но совсем её не любила. И отдала дочь в Дом очага, чтобы все видели: она относится одинаково ко всем своим детям.

Арлекино:

Клерви пыталась убедить мать, но у неё ничего не вышло, тогда она решила взбунтоваться. К сожалению, остальные дети верили в образ счастливой семьи, созданный Крукабеной, и не хотели расставаться со своими иллюзиями.

Арлекино:

Все, за исключением одной девочки. Ровесницы Клерви, которая знала правду о Доме очага. Её звали Перуэр.

Путешественник,:

Перри?

Паймон:

Да, подруга Клерви! Она нам о ней рассказывала!

Арлекино:

Подруга... Да, пока назовём её так.

Арлекино:

Клерви была весёлой, доброй и свободолюбивой девочкой с бунтарским характером. Перуэр отличалась совсем другим темпераментом, она была очень хладнокровной.

Арлекино:

Благодаря своему хладнокровию она видела Крукабену насквозь. Но именно хладнокровие до поры до времени останавливало Перуэр от бунта против «Матери». Она была уверена, что сможет убить остальных детей и стать последней выжившей.

Арлекино:

Несмотря на отличия, они с Клерви подружились, ведь их дружбу скрепляло знание правды. Клерви рассказывала Перуэр, что мечтает создать настоящую семью, где никто не должен будет погибать и жертвовать собой.

Арлекино:

Пусть её идеи были немного наивными, но Клерви доказывала свою решимость на деле. Она раз за разом пыталась сбежать, попросить о помощи, рассказать людям правду, но каждая попытка заканчивалась жестокими побоями. Только сила воли помогала ей не сдаваться.

Арлекино:

Превозмогая кошмарную боль, по ночам она всё равно хромала к окну, открывала ставни и звала Перуэр вместе полюбоваться луной. Её глаза горели жаждой свободы, пока однажды этот свет... не погас.

Паймон:

Ох... что же случилось?

Арлекино:

Постоянные неудачи подточили её надежду. Прошло десять лет, они с Перуэр выросли, но спасение из Дома по-прежнему было невозможным.

Арлекино:

Именно тогда у Перуэр созрел другой план... Если сбежать нельзя, можно устранить саму «Мать», которая восседает на троне лжи.

Арлекино:

Клерви отвергла этот план. Она считала, что Крукабена, знаменитая Предвестница, обладает такой невообразимой силой, что убить её попросту невозможно.

Арлекино:

И была ещё одна причина, о которой Клерви умалчивала. Но Перуэр всё равно видела, что Клерви по-прежнему считает Крукабену своей матерью. Она не могла поднять оружие на ту, чья кровь текла в её жилах.

Арлекино:

Она не могла сбежать и не могла восстать против Крукабены... Оставалось одно.

Путешественник,:

Смерть...

Арлекино:

Да. Смерть была единственным выходом, который мог даровать ей свободу.

Арлекино:

Всё решил поединок. Когда Клерви пришла на арену, её противницей оказалась Перуэр, та самая Перуэр, которая все эти годы была рядом. И после отчаянной схватки Клерви решила позволить Перуэр себя убить.

Арлекино:

С того дня путь Перуэр был устелен пламенем. А когда пламя отступило, хлынул дождь и смыл пепел. И Перуэр увидела, что стоит на горе трупов - она стала той самой «королевой», которую искала «Мать».

Арлекино:

Ещё десять лет назад она знала, что выживет и дойдёт до конца. Заняв трон, она не чувствовала радости от того, что стала наследницей «Матери». Наоборот, её снедало странное беспокойство.

Арлекино:

Утолить её беспокойство могло только одно средство... Может, у вас есть догадка, какое средство?

Путешественник,:

Убийство той, что стояла на самом верху?

Паймон:

Ты про Крукабену? Но... но...

Арлекино:

Верно. Здесь Перуэр убила свою лучшую подругу. И всего через год на этом же самом месте после отчаянной борьбы она убила их общую «Мать».

Арлекино:

В тот момент, когда она подняла руку против «Матери», стало уже неважно, что правильно, а что нет. Одно из правил Дома очага звучит так: законы пишут выжившие.

Арлекино:

Выиграв битву, Перуэр стала Предвестницей. И Её Величество Царица даровала ей новое имя... Арлекино.

Паймон:

Выходит, «Перри», о которой всё время твердила Клерви... это ты? Тебя звали Перуэр! А потом ты сменила имя на Арлекино!

Путешественник,:

Значит, это ваша общая история...

Арлекино:

Я давно оставила это имя в прошлом. Надо признать... оно пробуждает во мне много воспоминаний.

Арлекино:

Крукабена была повержена, и титул «Мать» умер вместе с ней. Я отказалась от своего прошлого имени, отказалась от титула «Мать» и воссоздала Дом очага... и во главе Дома с тех пор стоит «Отец» Арлекино.

Арлекино:

Это конец истории. У вас остались вопросы?

Путешественник,:

Клерви, которая нам встретилась... Кто она?

Паймон:

Да, из твоего рассказа следует, что Клерви погибла взрослой девушкой. Но тогда кого мы встретили в Доме? Она вообще призрак?

Арлекино:

Можете считать её иллюзией, рождённой пламенем... Или пеплом, оставшимся от прогоревшего костра.

Арлекино:

В моих жилах течёт особая сила. Сила сродни проклятию. Все сущности, поглощённые моим пламенем, оставляют фантомы, которые блуждают по миру.

Арлекино:

Конечно, вероятность того, что фантомы обретут разум, чрезвычайно мала. Поэтому Клерви - особый случай.

Арлекино:

Она умерла шестнадцатилетней, но из пламени вышел её шестилетний фантом. Огонь уничтожил не только её настоящий облик, но и большую часть воспоминаний.

Арлекино:

Удивительная штука - память. Утрата части воспоминаний меняет тот образ себя, который вы храните. Потеряв воспоминания за последние десять лет, вы вернётесь в прошлое, будто этих десяти лет и не было.

Паймон:

Вот почему Паймон было так странно с ней разговаривать...

Арлекино:

Можно сказать, что Клерви попала в ловушку времени. Вам кажется, что она живёт в настоящем, но в действительности Клерви не может вырваться из своего прошлого.

Паймон:

Получается, ты давно знала, что Клерви прячется в Доме очага?

Арлекино:

Да. Её сущность довольно изменчива. Иногда она присматривает за детьми, ей даже удалось спасти несколько жизней.

Арлекино:

Но иногда она начинает прятаться от меня и становится одержима идеей открыть «правду» о Доме очага всем, кто готов её выслушать.

Арлекино:

Фантомы не способны расти или учиться. Они быстро забывают всё новое, что узнали.

Арлекино:

Вы пытались вывести её на свет, но ничего не вышло? Всё очень просто: Клерви уверена, что из Дома невозможно сбежать. И именно эта убеждённость держит её в Доме.

Арлекино:

Но ничего. Скоро я убью её снова, и проблема будет решена. На этот раз я не оставлю ни частицы пепла.

Паймон:

Но подожди!

Паймон:

Паймон понимает, почему ты хочешь, чтобы она исчезла... Но неужели нет другого выхода?

Паймон:

Пусть она застряла в облике шестилетней девочки, ну и что! Она ведь твоя подруга! Хотя бы поговори с ней!

Арлекино:

Слишком поздно. Она нарушила правила, а нарушитель должен быть наказан. То же самое касается Фильоль и Нантёйля, которые успели попасть под её влияние...

Арлекино:

Я надеюсь, вы понимаете: я отличаюсь от Крукабены правилами, которые установила в Доме очага. Но я тоже считаю правила непреложными, потому что правила суть фундамент, на котором стоит наш Дом.

Путешественник,:

...

Путешественник,:

Ты действительно этого хочешь?

Арлекино:

Что ты имеешь в виду?

Путешественник,:

Тебе совсем не хочется... как следует с ней проститься?

Арлекино:

Есть два чувства, которых мне следует избегать любой ценой, будь я «убийца» или «Отец»: гнев и печаль.

Арлекино:

Гнев делает человека импульсивным. А печаль рождает в душе сомнения.

Арлекино:

Ну что, время не ждёт. До прихода сюда я попросила кое-кого из послушных детей привести сюда на закате непослушных.

Арлекино:

Я своё слово сдержала. Дала вашим друзьям достаточно времени. Что будет дальше, скоро увидим.

Шапло:

«Отец», они здесь.

Фольц:

Вы их казните? Я ещё ни разу не видел казни.

Паймон:

Лини!

Путешественник,:

Клерви...

Лини:

Прости. Я знаю, вы дали нам много времени...

Лини:

Но у меня ничего не вышло. Я не смог исполнить её желание.

Клерви:

А?..

Клерви:

Ты... Перри?

Арлекино:

Да. Давно не виделись, Клерви.

Клерви:

Перри!

Арлекино:

Тсс... Не двигайся. Поговорим чуть позже, сейчас мне нужно кое с кем поквитаться.

Поднимитесь наверх, чтобы проверить обстановку

Лини:

«Отец», я всё объясню...

Арлекино:

Прочь.

Лини:

«Отец»...

Арлекино:

Вы скрывали сущность, опасную для Дома. И должны понести наказание.

Арлекино:

Однако я полагаю, что ваша вина не самая тяжёлая, поэтому наказание для вас я объявлю позже. Сначала нужно свести счёты с предателями Дома.

Фильоль:

С предателями... вы говорите о нас?

Нантёйль:

«Отец», позвольте мне объяснить, я не...

Арлекино:

Фольц, расскажи, что тебе известно.

Фольц:

Да, «Отец».

Фольц:

Тайная ночная встреча номер три. Участники: Фильоль, Нантёйль, Сотто, Тадье...

Фольц:

Нантёйль сетовал: «Почему же нас взяла на воспитание именно "Отец"».

Фольц:

Сотто добавил: «Я сыт по горло такой жизнью. Хочется жить как обычный человек».

Фольц:

Фильоль превзошла всех. Она назвала нас психами и наговорила кучу гадостей об «Отце».

Фильоль:

Нет!

Фильоль:

Ты... ты лжёшь! Фольц хочет нас оговорить!

Фольц:

Я не один это слышал. А потом вы с Тадье и все остальные стали обсуждать Клерви. Вы вспомнили всё, что она вам наговорила, чтобы поставить под сомнение авторитет «Отца».

Фольц:

«Мы птицы, запертые в клетке. Единственный выход - разбить клетку». Твои слова?

Фильоль:

Ах ты... Ты просто хочешь, чтобы я исчезла! Но что я тебе такого сделала?

Фильоль:

А ты, Шапло! Неужели ты забыл, кто дежурил у твоей постели, кто перевязывал твои раны? Объясни, почему ты так поступаешь?

Шапло:

...

Фольц:

Ты ошибаешься, Фильоль.

Фольц:

Мы с Шапло вовсе не хотим, чтобы ты умерла. Ты часть нашей семьи.

Фильоль:

Лжец. Зачем иначе ты стал бы так поступать? Зачем загонять нас в угол?

Фольц:

Затем, что мы все живём в Доме очага. И ты прекрасно знаешь, с какой работой мы имеем дело.

Фольц:

Предательство одного может стоить жизни десяткам. Подобные истории уже случались, их трудно забыть.

Фольц:

Поэтому Дом очага не терпит предательства, ни в каком виде. С тех пор как мы прибыли в Пуассон, у вас было семь тайных встреч. И в разговорах вы часто преступали грань дозволенного.

Фильоль:

Все две недели вы за нами следили? Стоп, получается... Мы и перебрались в Пуассон, чтобы вам было проще за нами следить? Потому что здесь мы живём все вместе? Вы всё заранее продумали...

Шапло:

Фильоль, Нантёйль, мне очень жаль...

Шапло:

Если бы не вы с Клерви, меня бы уже не было в живых. Вы пришли на помощь, когда меня отравили.

Шапло:

В любых других обстоятельствах я бы не пожалел жизни, чтобы отблагодарить вас за доброту. Но правила есть правила. Сейчас я бессилен.

Фильоль:

За что-о-о... За что...

Нантёйль:

Хватит, Фильоль. Мы допустили ошибку и должны отвечать за последствия. Сказать по совести, мы и в самом деле нарушили правила.

Нантёйль:

Шапло, Фольц, простите нас. Простите нас, «Отец».

Нантёйль:

Мы... готовы принять наказание.

Арлекино:

Шапло, как правила Дома очага предписывают поступать с предателями?

Шапло:

Предательство Дома очага карается смертью.

Арлекино:

Так мы и поступим.

Фильоль:

У-у-у...

Лини:

«Отец»! Прошу вас, подождите!

Арлекино:

Лини, ты хотел что-то сказать?

Лини:

...Я хотел просить вас пересмотреть решение. Неужели проступок Фильоль и остальных детей... действительно считается предательством?

Лини:

Наши настоящие семьи были разрушены. Присоединившись к Дому очага, с самого первого дня каждый из нас мечтал сделать его своим настоящим домом.

Лини:

Но дело в том... что никто из нас не знает, каким должен быть настоящий дом.

Лини:

Я и сам не знаю, как правильно поступить. Правила есть правила, но я думаю, что казнь Фильоль и других детей только отдалит нас от того, чтобы стать настоящей семьёй.

Лини:

Поэтому я прошу вас, «Отец»... пересмотрите решение!

Линетт:

Я согласна с Лини.

Фремине:

«Отец», прошу вас...

Нантёйль:

Лини, ты...

Шапло:

Я поддерживаю Лини.

Арлекино:

...

Арлекино:

«Отец» не отменяет отданных приказов.

Арлекино:

Но если вы в самом деле приняли такое решение и готовы его отстаивать, давайте поступим иначе. Приготовьте оружие к бою.

Лини:

Оружие?..

Линетт:

«Отец», вы предлагаете нам поединок?

Арлекино:

Именно. Правила Дома очага остаются неизменными. Предатели должны понести наказание.

Арлекино:

Но ещё правила гласят, что все споры и противоречия следует решать поединком. Это правило касается и меня. Если вы окажетесь достаточно сильны, я буду готова уступить.

Фремине:

Победить... «Отца»?

Фольц:

Невозможно. Даже Лини это не под силу.

Паймон:

Nhà Lữ Hành, ты слышал?

Паймон:

Лини и его друзьям придётся сразиться со Слугой! Что же делать? Неужели они смогут одержать победу?

Паймон:

А если они проиграют, Фильоль и остальных казнят... Ох, Nhà Lữ Hành! Ты о чём задумался?

Путешественник,:

(Она действительно хочет их казнить?)

Путешественник,:

Тебе совсем не хочется... как следует с ней проститься?

Арлекино:

Гнев делает человека импульсивным. А печаль рождает в душе сомнения.

Путешественник,:

(Она так и не ответила на мой вопрос.)

Путешественник,:

(А значит, ответ очевиден?)

Паймон:

Ой, судя по лицу Слуги, она настроена очень серьёзно... Она точно не станет поддаваться Лини во время поединка...

Путешественник,:

(Слуга не будет играть в поддавки. Но...)

Лини:

При гостях все члены семьи стараются вести себя хорошо и не обострять споры и противоречия...

Арлекино:

Когда придёт время, сделайте тот выбор, который сочтёте наиболее подходящим, чтобы помочь Дому очага.

Паймон:

Nhà Lữ Hành, что с тобой? Эй, ты куда!

Лини:

Nhà Lữ Hành?

Путешественник,:

Хочу своими глазами увидеть, на что способна номер четыре из Предвестников Фатуи.

Паймон:

Ты... ты что, хочешь встать с ними плечом к плечу против Слуги?

Путешественник,:

Если никто не возражает.

Арлекино:

Я не возражаю. В нашем распоряжении есть целая арена.

Арлекино:

Только один совет: крепче держите оружие и не жалейте сил. Любая оплошность может стоить вам жизни.

Покажите всю свою силу в поединке

movie

Вы, Лини и остальные вступаете в ожесточённую схватку со Слугой. Лини с помощью ловкости рук даёт Фремине и Линетт шанс атаковать, но их удары отклоняются Слугой. Затем она начинает контратаку: острые красные шипы удерживают вас на месте. Слуга поворачивается к остальным членам Дома очага, и вы с трудом освобождаетесь от оков, чтобы встать у неё на пути. Зрачки глаз Слуги загораются красным, и вы видите, как за её спиной появляется алая луна, а вы не можете пошевелиться... Через некоторое время Слуга кладёт руку вам на плечо и проходит мимо.

Посмотрите, как Слуга обходится с «непослушными детьми»

Арлекино:

Думаю, на этом можно закончить. Не так часто гости балуют нас своим присутствием. Не хочется, чтобы ситуация вышла из-под контроля.

Лини:

Кхе, кхе...

Линетт:

Братец, всё в порядке?

Фремине:

Лини...

Арлекино:

Я вышла из поединка победителем. Как мы и договаривались, настало время привести приговор в исполнение...

Фильоль:

Нет...

Нантёйль:

Не думал, что всё так закончится...

Арлекино:

Но принимая во внимание ту силу и решимость, которую показали все участники поединка, я готова изменить способ казни.

Арлекино:

Элёр, огонь в сосудах, который я тебе давала... Ты его сохранила?

Элёр:

Да, конечно! Я не знала, зачем он нужен, но сохранила все сосуды до единого!

Арлекино:

Отлично. Дашь каждому по сосуду.

Нантёйль:

Огонь в сосудах?

Арлекино:

Да. Результат секретного эксперимента. Пламя, которое было извлечено из меня в особых условиях и запечатано в сосудах.

Арлекино:

Когда пламя окажется внутри вас, каждую клеточку вашего тела пронзит жгучая боль. Оно не причинит вам физического вреда, но все воспоминания будут уничтожены.

Арлекино:

Если сможете вынести боль... после пробуждения у вас не останется никаких воспоминаний о Доме очага. И тогда мы исключим вас из наших рядов.

Арлекино:

Иными словами, я «убью» те версии вас, что выросли в Доме очага, но взамен вы получите новые личности.

Путешественник,:

(Значит... Юноша с газетами у Дворца Мермония... Это тот самый Хоррер из списка приговорённых к казни. Он вовсе не погиб...)

Арлекино:

Удивительная штука - память. Утрата части воспоминаний меняет тот образ себя, который вы храните...

Путешественник,:

(Нет, если я правильно понимаю, что из себя представляет Слуга, она действительно верит, что «убила» Хоррера. Тот Хоррер, что жил в Доме очага, теперь мёртв. Остался обычный человек, который хочет до конца дней мирно жить со своей любимой.)

Путешественник,:

(И всё равно это намного лучше, чем по-настоящему лишать их жизни.)

Фильоль:

«Отец», значит... вы нас отпустите?

Арлекино:

Я никого не собираюсь отпускать. Ты и есть твои воспоминания, и когда пламя испепелит их, Фильоль из Дома очага умрёт, и наши секреты умрут вместе с ней. А вместо Фильоль останется незнакомка.

Фильоль:

И всё равно... всё равно... у-у-у... я больше не хочу жить в постоянном страхе...

Фильоль:

Простите, «Отец». Простите, что я вас разочаровала. Но я правда... я...

Арлекино:

Не плачь, Фильоль.

Арлекино:

Пока ты остаёшься членом семьи и не должна забывать о правилах. Помни, чему я тебя учила: гнев делает человека импульсивным, печаль рождает в душе сомнения. Не позволяй эмоциям взять над тобой верх.

Фильоль:

Да... я помню.

Арлекино:

Вытрите слёзы и отправляйтесь навстречу той жизни, о которой мечтали.

Толпа:

Есть, «Отец»!

Арлекино:

Шапло, Фольц, Элёр... Доставьте их в Пуассон. Возьмите с собой Лини, Линетт и Фремине.

Арлекино:

Я приготовила три дополнительных сосуда с пламенем. Воспользоваться ими или нет, решать вам.

Арлекино:

До свидания, дети. Когда мы встретимся в следующий раз, я уже не буду вашим «Отцом».

Арлекино:

Спасибо за всё, что вы сделали для Дома. Надеюсь, вас ждёт светлое будущее.

Фильоль:

«Отец»!..

Шапло:

Идём.

Фольц:

Лини, давай руку. Держись за меня.

Лини:

...Спасибо.

Арлекино:

Клерви.

Клерви:

Мы можем наконец поговорить? Я так долго этого ждала.

Клерви:

Ты ведь Перри? Настоящая Перри? Мы так давно не виделись! Когда ты успела так вырасти?

Клерви:

Неужели я случайно оказалась в будущем? Или я сплю? Какой длинный сон...

Арлекино:

Нет... Ты мертва, Клерви. В этом всё дело.

Паймон:

Ты могла осторожнее выбирать слова? Посмотри на неё! Она дара речи лишилась!

Клерви:

Ох... Вот оно что.

Паймон:

Что? И всё? Ты сразу поверила?

Клерви:

Да. Я верю Перри. Она никогда не станет меня обманывать.

Клерви:

И мне не хочется знать, почему я стала такой. Куда больше меня занимает вопрос, что случилось в будущем. Перри, если ты теперь Предвестница, значит, Мать умерла, верно?

Клерви:

Ты можешь мне рассказать? Я хочу узнать, что случилось с ней... и со мной.

Арлекино:

Ты никогда не прекращала бороться с судьбой.

Арлекино:

Сначала никто тебе не верил, и ты поверяла своё горе луне, искала утешения в ночном небе. Ты мечтала увидеть полярное сияние, поэтому однажды ночью мы условились, что когда-нибудь отправимся в Снежную и будем любоваться им вместе.

Арлекино:

Потом ты пыталась сбежать, но каждый раз тебя возвращали. «Мать» сохранила тебе жизнь, но отнюдь не из добрых побуждений: она медленно мучила тебя, чтобы все видели, какая участь ждёт предателей.

Арлекино:

Но ты всё равно не сдавалась. «Мать» надеялась, что после серии жестоких поединков между детьми ей удастся выбрать самого достойного и короновать его.

Арлекино:

Но ты призывала детей объединиться и сражаться вничью, чтобы сократить жертвы. Твои усилия лишь отсрочили неизбежное, но... ты подарила нам надежду.

Арлекино:

Ты испробовала все средства, но каждая попытка кончалась неудачей. И всё равно ты не обратила свой меч ни против Крукабены, ни против меня. В тот хмурый день ты сказала мне...

Арлекино:

«Все шестнадцать лет своей жизни я искала свободу. Но теперь я поняла, что единственная доступная мне свобода - выбрать смерть».

Клерви:

Не думала, что скажу такие слова. Наверное, к тому времени я уже очень устала?

Клерви:

Но я понимаю себя. Мать хотела, чтобы только один из нас дошёл до самого конца... И я надеялась, что это будешь ты.

Клерви:

Если бы мне снова пришлось выбирать, я не изменила бы своего решения. Впервые увидев тебя, я поняла: ты сможешь сделать то, что мне не под силу.

Арлекино:

Да? Но я до сих пор не понимаю, что за свободу ты искала.

Арлекино:

Как глава Дома очага и «Отец» детей, я даю им самую элементарную свободу: свободу выбирать свою судьбу.

Арлекино:

Я договорилась об этом с юдексом Фонтейна. Воспоминания детей, которые пожелают покинуть Дом, будут очищены от всех наших секретов. И они смогут жить обычной незаметной жизнью в Фонтейне, не подвергаясь судебному преследованию за своё прошлое.

Арлекино:

Конечно, я не собираюсь подносить им свободу на блюдце с голубой каёмкой. Им придётся бороться за свободу и доказать, что они её достойны. По-настоящему ценится только заслуженная свобода.

Клерви:

Этого вполне достаточно. О такой жизни я и мечтала.

Клерви:

Знаешь, Перри... Ты очень хорошая «королева». И хороший «Отец».

Клерви:

Я рада, что именно ты стала главой Дома очага. Но не могу сказать, что я ни о чём не жалею... Ведь я никогда не видела большого мира!

Арлекино:

...Так совпало, что наши гости побывали во многих странах, объездили весь Тейват. Они могут рассказать тебе о большом мире.

Клерви:

Правда?

Паймон:

Конечно! Мы много где побывали! У нас столько историй, что на целых три дня хватит!

Путешественник,:

Рассказать о царстве ветров, крае свободы.

Клерви:

А у меня была мечта стать бардом.

Клерви:

Играть на лире, петь песни ветру свободы... Пусть даже меня никто не слушает, я всё равно буду петь.

Путешественник,:

Рассказать о царстве камней, стране контрактов.

Клерви:

Так вот откуда взялась мора. Я этого не знала.

Клерви:

Будь у меня мора, я купила бы на неё три новых платья. Одно мне, другое Перри, а третье Матери.

Клерви:

Жаль только, Перри не любит носить платья. И Мать... наверное, тоже откажется от подарка. Тогда я оставлю все платья себе! И каждый день буду надевать новое!

Путешественник,:

Рассказать о стране вечности, царстве гроз.

Клерви:

А эти ёкаи, о которых ты рассказал... как они выглядят?

Клерви:

В книжке с картинками я как-то видела такое рогатое чудище с очень страшным лицом. Вы встречали таких ёкаев?

Паймон:

Наверное, ты про óни. Да, мы встречали óни, но они совсем не такие страшные, как ты думаешь!

Путешественник,:

Рассказать о стране мудрости, царстве трав.

Клерви:

Я всегда боялась пропускать уроки по боевым искусствам, которые давала нам Мать.

Клерви:

А в Академии на уроках наверняка можно заниматься разными делами, которые не имеют отношения к учёбе!

Клерви:

Хе-хе, шучу! Изучать то, что тебе интересно, не боясь за свою жизнь... как здорово.

Путешественник,:

Рассказать о Царстве воды, стране справедливости.

Вы рассказываете Клерви о разных странах, где успели побывать. В конце концов разговор возвращается к королевству воды, которое она считала своим домом.

Паймон:

Мы были на волоске! Лини обвинили в преступлении, он должен был предстать перед судом в оперном театре «Эпиклез»!

Клерви:

Ого, какой кошмар! А что было потом?

Паймон:

Хе-хе, не переживай! Благодаря детективу Паймон мы быстро выяснили, кто был настоящим преступником.

Клерви:

Но как? Расскажи, очень тебя прошу!

Паймон:

Кхм! Ладно, дело было так... После происшествия во время представления мы бросились к сцене, и...

Путешественник,:

(Клерви внимательно слушает рассказ Паймон о ваших приключениях в Фонтейне. Она выглядит такой счастливой, будто забыла все свои невзгоды.)

Путешественник,:

(Возможно, она впервые смогла вздохнуть свободно... но надолго ли это...)

Арлекино:

Фантомы не способны расти или учиться. Они быстро забывают всё новое, что узнали.

Путешественник,:

(Скоро она забудет всё, о чём мы ей рассказали и снова станет той запуганной маленькой девочкой, способной только прятаться и скрываться...)

Путешественник,:

(За размышлениями я и не заметил, как начало светать.)

Проходит ночь, и восходит солнце. Слуга объявляет, что Клерви официально изгнана из Дома очага, а значит, больше не подчиняется его правилам. Солнечный свет освещает Клерви, и она начинает рассеиваться. Клерви улыбается, прощается со Слугой, и они договариваются встретиться в следующей жизни.

Узнайте, что Лини будет делать дальше

Паймон:

Клерви...

Паймон:

Она ушла... Паймон даже не успела закончить свой рассказ...

Арлекино:

Я тоже не всё сказала, что хотела.

Арлекино:

Я хотела сказать, что северное сияние в Снежной такое же красивое, как его рисуют.

Арлекино:

Но на рассвете все воспоминания фантома стираются. Если бы мы потратили время на разговоры, то не успели бы даже попрощаться.

Арлекино:

Так что давайте оставим все сожаления прошедшему дню.

Лини:

«Отец»... Кхе...

Паймон:

Это же Лини! Эй, Лини...

Паймон:

Почему он вернулся? Идём, надо выяснить!

Лини:

«Отец»... Фильоль и остальные дети приняли пламя в сосудах. Очнувшись, они покинули Дом.

Арлекино:

А вы? Что вы решили?

Лини:

Кхм... Спасибо, что дали нам выбор, «Отец». Но мы никогда не хотели покинуть Дом очага. Это наша семья, другой у нас нет.

Лини:

Линетт и Фремине во всём со мной согласны. Они остались залечивать раны в особняке «Буфф д'эте», а я пришёл объясниться за нас троих.

Арлекино:

Думаю, ты знаешь, какие ожидания я на тебя возлагаю. Я надеюсь, что однажды ты станешь следующим «королём». Но я вижу, что тебе этого не хочется.

Арлекино:

Надо признать, я удивлена твоим желанием остаться. Нет ничего дурного в том, чтобы жить обычной жизнью. Возглавлять Дом очага - тяжкое бремя, особенно для человека, оказавшегося на троне не по своей воле.

Лини:

Я никогда не понимал... почему вы решили, что я заслуживаю занять трон?

Арлекино:

У тебя есть храбрость и талант. И самое главное - ты дорожишь своей семьёй.

Арлекино:

Ты сделаешь всё, чтобы защитить их. Даже ценой собственной жизни.

Лини:

...

Шапло:

Лини, ты очень храбрый! Благодаря тебе мы смогли убедить «Отца» изменить решение.

Фольц:

Лини, ты герой!

Лини:

(Герой... Настоящий герой не я, а «Отец».)

Лини:

(Если бы «Отец» сражалась на поединке в полную силу, я не вышел бы с арены живым. Она продумала всё с самого начала, с того самого момента, как предложила поединок...)

Лини:

Я не заслуживаю трона. Я плохо сражаюсь, я недостаточно умён...

Арлекино:

Ты ошибаешься.

Арлекино:

На мой взгляд, чтобы занять трон, достаточно иметь убеждения и силу, чтобы их отстаивать.

Арлекино:

У тебя своё представление о том, что такое семья, и оно отличается от моего. Тебе действительно не хватает силы, но с твоим талантом обретение силы - всего лишь вопрос времени.

Арлекино:

И даже не обладая силой, ты решил сразиться со мной на поединке, хотя знал, что шансы на победу ничтожны. Способность отстаивать свои убеждения - то качество, которое я ценю в тебе больше всего.

Лини:

«Отец»...

Арлекино:

Никто не знает, что ждёт нас в будущем, какие поражения и победы нам уготованы. Главное качество короля - не осторожность и благоразумие, а твёрдая воля, чтобы противостоять всем ударам судьбы.

Арлекино:

Если бы для достижения цели нам требовалось соответствие некоему эталону, я никогда бы не заняла место своей предшественницы. В то время она была намного сильнее меня.

Арлекино:

От силы зависит, кто станет победителем, а кто проиграет, но человек, который отступает и предаёт свои убеждения, потому что ему недостаёт силы, никогда не получит права занять трон.

Лини:

Я понял, «Отец». Спасибо.

Арлекино:

Однажды дети становятся взрослыми и перерастают своих родителей... Это залог процветания любой семьи.

Арлекино:

Дорога будет трудной. Поэтому я спрошу в последний раз: ты уверен, что хочешь остаться?

Лини:

«Отец», вы всегда были ко мне добры, а за добро нужно платить добром. Кроме того, проект «Стужа» грозит нашей семье большими опасностями и испытаниями, я не могу отступить.

Лини:

...Я должен защищать свою семью, любой ценой. Вот моё убеждение.

Арлекино:

Тогда можешь остаться. Что касается проекта «Стужа», вам не о чем беспокоиться. Если кто-то из больших шишек попытается нас уничтожить, я преподам ему урок.

Арлекино:

Мы отпустили всех детей, что жаждали света, устранили последнюю слабость Дома очага. Теперь мы похожи на укрывшегося в тени паука: остаётся только ждать, когда добыча попадётся в наши сети.

Арлекино:

Сейчас самое главное - использовать их план в наших интересах, и тогда посреди вьюги и метели взойдёт алая луна. Все верные будут вознаграждены, ни одна жертва не окажется напрасной.

Арлекино:

Что же касается вас, я не знаю, кем мы будем друг другу во время следующей встречи, друзьями или врагами... но уверяю, я буду помнить то чувство плеча, которое возникло у нас сегодня.

Арлекино:

Каким бы трудным ни был путь, я надеюсь, что все мы дойдём до конца.

Зайдите к друзьям в особняк «Буфф д'эте»

Паймон:

Линетт, Фремине, как вы себя чувствуете?

Линетт:

Намного лучше.

Паймон:

Фух, вот и хорошо!

Линетт:

А ты? Как ты себя чувствуешь?

Фремине:

Конечно, я и не ожидал другого ответа... А мы уже два дня прикованы к постели. Сначала я даже на бок не мог повернуться.

Фремине:

Да, я хотел спросить... Клерви ушла?

Фремине:

Лини перевёз всех детей из Пуассона обратно в Дом очага. Он говорит, больше призрака никто не видел.

Линетт:

Вот как.

Фремине:

Я рад...

Фремине:

Два дня назад «Отец» приходила нас навестить и рассказала историю о Клерви и Крукабене. Я... знал Крукабену, прежнюю главу Дома очага.

Паймон:

Что-о? Ты был знаком с прежней Слугой?

Фремине:

Крукабена умерла через год после смерти Клерви. И как раз в тот год я присоединился к Дому очага.

Фремине:

Крукабена действовала очень резко и жестоко. Пока она была жива, дети Дома очага не могли свободно дышать.

Фремине:

Правда, когда я присоединился к Дому, эксперименты, которым она придавала такое значение, были уже закончены. Их жертвы исчезли из Дома очага покалеченными или убитыми. И новым детям Крукабена никогда не рассказывала о прошлом.

Фремине:

Спустя пару месяцев после того, как я присоединился к Дому, «Отец» убила Крукабену и сожгла её архив. Имена подопытных, в том числе Клерви, сгорели вместе с горькими воспоминаниями.

Линетт:

А спустя пару месяцев «Отец» приняла в Дом нас с братом. И она никогда не рассказывала нам о Крукабене или Клерви.

Паймон:

Кажется, она хотела навсегда сохранить это в тайне.

Паймон:

А во время последнего разговора она сказала, почему решила хранить тайну?

Линетт:

Она не хотела, чтобы мы жили в тени мрачного прошлого. И ещё боялась, что мы проникнемся к ней ложной благодарностью, если узнаем правду.

Линетт:

«Отношения между членами семьи должны быть очищены от влияния прошлого. Что бы ни случилось тогда, к нам это не имеет никакого отношения».

Линетт:

...Так она закончила свой рассказ.

Фремине:

Но я все равно её поблагодарил. Только выслушав её рассказ, я наконец осознал, как мало ценила Крукабена наши жизни... Дети значили для неё даже меньше, чем одноразовые инструменты.

Фремине:

Если бы «Отец» не возглавила Дом очага, наверное, меня бы уже...

Линетт:

«Отец» почти никогда не вспоминает, что спасла нас. Она считает, что семья не должна держаться на чувстве долга.

Линетт:

Но даже если бы мы ничего не были ей должны, всё равно выбрали бы остаться. Потому что это наш дом.

Линетт:

Дома случаются ссоры и обиды, кто-то даже может решить уйти. Но пока есть «Отец», у нас всегда будет дом.

Фремине:

Будет наш путь залит солнечным светом или окутан тенью, мы последуем за «Отцом», куда бы она ни пошла.

Фремине:

И я хотел сказать вам спасибо. Благодаря вам мы вышли из неприятностей с наименьшими потерями.

Паймон:

Ха-ха, да мы ничего такого не сделали.

Путешественник,:

Будем рады, если снова позовёте «в гости».

Фремине:

Конечно! Мы всегда вас ждём!

Паймон:

А Фильоль и Нантёйль... как они сейчас?

Линетт:

Я видела их сегодня утром в кафе.

Линетт:

Они меня не узнали. Сидели за столиком, пили кофе, обсуждали последнюю театральную премьеру.

Линетт:

Они выглядели счастливыми. Наверное, о такой жизни они и мечтали.

chevron_left Портновские Ножницы. Глава I

Когда они поговорят

Нереида. Глава I chevron_right

Тепло лжи