arrow_back Genshin Impact: задания 
Сокол. Глава I
Заблуждения толпы
Вы узнали, что аль-Хайтама назначили исполняющим обязанности великого мудреца. У него очень непростой характер. Интересно, примут ли такое назначение другие учёные? Самое время отправиться в Академию и посмотреть, что там происходит.
Отправляйтесь в Академию
Рэнчо:
Ну, как продвигается работа по твоей теме?
Пия:
В следующем месяце жду публикацию. Фух... Последние дни я думала, что всё отменят. К счастью, это была ложная тревога.
Рэнчо:
Среди наставников, которые руководили твоей работой, был Азар. Я боялся, это скажется на твоём проекте. Как всё разрешилось?
Пия:
Но Академия назначила исполняющего обязанности великого мудреца! Он проверил наши проекты и разрешил продолжать исследования.
Рэнчо:
Исполняющий обязанности великого мудреца? Никогда раньше не слышал.
Пия:
Говорят, новый состав мудрецов ещё не утвердили... Поэтому он временно исполняет обязанности великого мудреца.
Пия:
Но благодаря его заступничеству нам удалось сохранить результаты исследований.
Пия:
Вот опубликую работу и устрою себе настоящий отпуск, отдохну как следует. В Мондштадт съезжу, развеюсь...
Неподалёку ещё несколько учёных обсуждают аль-Хайтама...
Раджкумар:
Они там совсем с ума посходили - назначили аль-Хайтама исполняющим обязанности великого мудреца!
Рэхан:
Не сердитесь, наставник. Я тоже очень огорчён. С таким научным стажем вы один из величайших учёных Академии. Как им в голову могло прийти назначить этого юнца...
Раджкумар:
Глупец! Ты думаешь, я злюсь, потому что сам метил в мудрецы? Я просто не могу понять, что они нашли в аль-Хайтаме.
Раджкумар:
Когда-то он был моим студентом, крайне редко появлялся в аудитории. Я спросил, почему он отсутствует на занятиях, а этот мальчишка заявил, что лучше дома изучит самостоятельно...
Раджкумар:
Наглец! Никакого уважения! И этот человек стал исполняющим обязанности великого мудреца? Какая беда для Академии. Кхе-кхе...
Рэхан:
Не расстраивайтесь, наставник. Я... я принесу вам воды!
Неподалёку ещё несколько учёных обсуждают аль-Хайтама...
Резахани:
Тсс... Открою вам один секрет! Говорят, исполняющий обязанности великого мудреца когда-то учился у нас в Хараватате!
Фариба:
Правда? Кто это?
Ровшан:
Его зовут аль-Хайтам. Я его никогда не видел, но все разговоры в последнее время только о нём. И непонятно, что правда, а что нет.
Ровшан:
А ещё один учёный из Вахуманы в последнее время тоже оказался в центре внимания. Говорят, его выберут одним из мудрецов.
Фариба:
Да? А он сейчас преподаёт? Может, нам стоит заглянуть к нему?..
Паймон:
Ого... Как быстро распространилась новость о назначении аль-Хайтама исполняющим обязанности великого мудреца. Но всё равно есть люди, которые его не знают. Выходит, он никакая не знаменитость?
Паймон:
Одни его хвалят, другие ругают... Особенно этот старик. Он аль-Хайтамом очень недоволен.
Вы встречаете растерянного учёного...
Паймон:
Ой, что такое? Тебе нехорошо?
Ильяс:
Матра...
Паймон:
Матра?
Ильяс:
Я Ильяс. Мне нужно поговорить с матрой, дело очень важное...
Паймон:
Ой, посмотри на себя! Тебе бы лучше как следует отдохнуть!
Паймон:
Давай ты скажешь нам, что случилось, а мы передадим матре?
Ильяс:
Нет. Я должен сам, я верю только матрам...
Ильяс:
Помогите мне дойти. Это важное дело, мне очень нужно.
Паймон:
Раз ты так говоришь... Ладно, мы тебя отведём!
Поговорите с матрой
Паймон:
Привет! Мы хотели спросить, Сайно сейчас в Академии?
Аарав:
Знакомые лица... Вы друзья господина Сайно? Его сейчас нет на месте, отбыл по делу.
Аарав:
Можете пока рассказать всё мне, а я передам ему.
Паймон:
Мы встретили этого человека у входа в Академию. Он требовал встречи с матрой, говорит, у него какое-то срочное дело.
Аарав:
Да? Тогда позволь мне узнать, что случилось?
Ильяс:
...
Ильяс:
Сирадж...
Аарав:
Сирадж? Знакомое имя. Тот учёный из Вахуманы?
Паймон:
Учёный из Вахуманы?
Аарав:
Да, восходящая звезда даршана Вахумана. Говорят, он столь же смел, сколь умён.
Аарав:
А ещё говорят, скоро он возглавит Вахуману и станет одним из шести мудрецов... Так что ты говорил про Сираджа?
Ильяс:
Я должен его разоблачить... Сирадж проводит опасный эксперимент.
Ильяс:
Он похитил меня, связал и притащил в эту ужасную пещеру... Там повсюду стояло лабораторное оборудование...
Ильяс:
Я вырвался и бежал... Ещё немного, и он бы поймал меня.
Аарав:
Не волнуйся. Расскажи, как всё было.
Аарав:
Что у него там за эксперименты? Где эта пещера?
Ильяс:
Я не помню...
Паймон:
А? Это ведь очень важно! Как не помнишь?
Ильяс:
Я помню только, как Сирадж подошёл ко мне, а потом сознание у меня помутилось.
Ильяс:
Я забыл многое из того, что помнил. Я как будто попал в кошмар. Но я знаю, что там очень опасно, их надо остановить!
Ильяс:
Да, и я слышал, что они собираются провести сделку в таверне. Надо поспешить...
Аарав:
Раз ты так говоришь... Ладно, я попрошу своих товарищей проверить Сираджа.
Аарав:
Но перед этим тебе придётся пройти проверку на детекторе лжи.
Ильяс:
Ты мне не веришь?
Аарав:
Нет, что ты. Это обычная процедура.
Аарав:
Прошу вас, подождите здесь. А мы скоро вернёмся.
Ожидание немного затянулось...
Паймон:
О, аль-Хайтам?
Аарав:
Введу вас в курс дела: Ильяс прошёл проверку на детекторе лжи.
Аарав:
Это значит, что его словам, скорее всего, можно доверять. Мы решили начать расследование, опираясь на ту информацию, что он предоставил.
Аарав:
Согласно протоколу, я доложил обо всём господину аль-Хайтаму. Выслушав меня, он оставил письмо господину Сайно, а потом выказал желание отправиться на расследование вместе с нами.
Паймон:
Странно. Чтобы аль-Хайтаму захотелось присоединиться к матрам? Может, на то есть какие-то особые причины?
Аль-Хайтам:
Не выдумывай, мне просто стало интересно.
Паймон:
Правда? Как много у тебя свободного времени...
Паймон:
Путешественник, может, тоже посмотрим, что там случилось?
Аарав:
Участие господина аль-Хайтама в нашей операции уже противоречит правилам. А вы...
Аарав:
Впрочем, ладно. Это ведь вы привели ко мне Ильяса. Я разрешаю вам присоединиться к нашему отряду, но вы должны хранить всё в тайне!
Паймон:
Не беспокойся. Мы умеем держать язык за зубами!
Аарав:
Тогда я расскажу, что нам известно на данный момент.
Аарав:
Ильяс утверждает, что Сирадж собирается заключить сделку в таверне с неким исследователем из Кшахревара. Это один из немногих фактов, которые он хорошо помнит. Похоже, он случайно услышал об этом, когда бежал из пещеры.
Аарав:
Надо сказать, что Сирадж сейчас не в Академии, месяц назад он подал заявку на проведение длительного полевого исследования.
Аарав:
Сделка в таверне, о которой говорит Ильяс, должна случиться совсем скоро. Поэтому мы решили немедленно отправиться в таверну и произвести досмотр всех подозрительных личностей.
Аль-Хайтам:
Так и есть. Мы выдвигаемся в путь, а вы - как хотите.
Паймон:
Да ладно тебе! Мы же договорились, что идём вместе!
Задержите подозреваемых
Аарав:
Мы на месте, господин аль-Хайтам. Что дальше?
Аль-Хайтам:
...
Аарав:
Господин аль-Хайтам?
Аль-Хайтам:
Вижу, ты не читал последних циркуляров.
Аль-Хайтам:
В недавнем указе Академии ясно сказано, что даже мудрецы не имеют права вмешиваться в действия матр во время расследований.
Аль-Хайтам:
Генерал махаматра никогда бы не спросил у меня, что ему делать. Наоборот, попросил бы меня «не лезть со своими указаниями».
Аарав:
...Да, вы правы. Тогда прошу вас подождать здесь, а мы оцепим территорию и задержим всех, кто попадает под подозрение!
Аарав:
Ильяс, оставайся здесь. Господин аль-Хайтам, отдаю главного свидетеля по делу под вашу защиту.
Аль-Хайтам:
Хорошо. Но было бы лучше, если бы он мог защитить себя сам.
Паймон:
Ничего не меняется... Аль-Хайтам, ты такой же заносчивый, как тогда, в деревне Аару.
Аль-Хайтам:
Отвечая на никудышные вопросы, ты только потворствуешь тому, кто их задаёт. И я должен был чётко обозначить ему свою позицию.
Путешественник,:
Что ты хочешь сказать?
Аль-Хайтам:
Аарав был столь же озадачен моим желанием участвовать в расследовании, как и вы.
Аль-Хайтам:
Но ему картина представлялась несколько иначе. Примерно так: «Исполняющий обязанности великого мудреца решил присвоить себе часть полномочий матр».
Аль-Хайтам:
Своим вопросом он явно меня испытывал. В прежние времена матры находились под влиянием мудрецов, и им трудно было избежать подобных бюрократических ловушек.
Аль-Хайтам:
Но ему не было нужды меня испытывать. Надеюсь, он поймёт, что я не собираюсь вмешиваться в их работу.
Паймон:
Как сложно!
Аль-Хайтам:
Вот почему я с самого начала не хотел становиться исполняющим обязанности великого мудреца. Высокий пост неизбежно всё усложняет.
Ильяс:
Простите... Господин аль-Хайтам!
Ильяс:
У меня сомнения. Я должен спросить... Мы с вами раньше встречались?
Аль-Хайтам:
Нет, я тебя не помню.
Ильяс:
Ха-ха... Я так и думал. Где бы я мог встретиться с таким человеком, как вы.
Аль-Хайтам:
Тогда почему ты спрашиваешь?
Ильяс:
Просто при первой встрече у меня откуда-то появилось ощущение... будто мы знакомы.
Аль-Хайтам:
Правда?
Аль-Хайтам:
Проделки памяти? Или...
Аарав:
Господин аль-Хайтам! Мы задержали подозреваемого!
Аль-Хайтам:
Сираджа?
Аарав:
Нет, учёного из Кшахревара, с которым готовилась сделка. Его имя - Нарендра.
Нарендра:
Гос... господин аль-Хайтам?
Нарендра:
Подождите, вы можете мне объяснить, что происходит? Да, я украл некоторые детали из лаборатории для перепродажи, но разве такая мелочь стоит внимания исполняющего обязанности великого мудреца?
Нарендра:
Силы небесные, кажется, я попал в серьёзный переплёт... Я... я просто хотел немного заработать, прошу, пощадите меня! Я больше не буду...
Аль-Хайтам:
Мне нужно задать ему несколько вопросов.
Аарав:
Конечно.
Аль-Хайтам:
Ты знаком с Сираджем?
Нарендра:
Так зовут моего покупателя. Мы договорились встретиться в таверне, но он не пришёл...
Аль-Хайтам:
В чём заключалась сделка?
Нарендра:
Не знаю, что у него за эксперименты, но ему понадобилось большое количество источников питания и электрических компонентов, которые есть только на нашем проекте.
Нарендра:
Он связался со мной в частном порядке, уговорил списать некоторые компоненты из лаборатории как брак и пообещал купить их по высокой цене.
Нарендра:
Мы договорились, что я передам ему товар сегодня в таверне, но я не ожидал, что он не придёт. Уж тем более не ожидал встретить вас...
Аарав:
Наверное, Сирадж понял, что Ильяс может его выдать, и потому не явился на встречу? Что ж, здесь ниточка обрывается.
Аарав:
Но есть и хорошая новость: что бы там ни задумал Сирадж, без этих источников питания и компонентов его эксперименты остановятся. Так что у нас есть время на расследование.
Аарав:
У вас остались вопросы?
Аль-Хайтам:
Нет. Нарендру можете уводить. Но мне нужен ненадолго Ильяс.
Аарав:
О, конечно.
Аарав:
Ильяс прошёл полную проверку на детекторе лжи, у него действительно потеря памяти. Так что мы не надеемся, что он окажет в дальнейшем помощь в расследовании.
Аарав:
Однако могу ли я спросить, зачем он вам понадобился?
Аль-Хайтам:
Я читал некоторые научные работы о потере памяти. Хочу попытаться помочь ему всё вспомнить.
Аарав:
Вот оно что... Тогда мы возвращаемся в Академию, а Ильяс остаётся в вашем распоряжении.
Аль-Хайтам:
Идите за мной.
Поговорите с аль-Хайтамом
Паймон:
Сирадж не пришёл в таверну, Нарендра ничего не знает... Получается, расследование забуксовало.
Паймон:
Аль-Хайтам, ты правда собираешься следить за этим делом? Паймон видит, что оно вызвало у тебя необычный интерес. Даже странно...
Аль-Хайтам:
Я думал, ты уже сама догадалась, в чём причина.
Паймон:
А? Паймон ни о чём не догадывается! Путешественник, а ты?
Путешественник,:
Ты знаком с Сираджем?
Аль-Хайтам:
Да, мы учились на одном курсе.
Паймон:
Вот оно что! Значит, ты решил присоединиться к расследованию, когда Аарав рассказал тебе, кто подозреваемый!
Паймон:
Тебе интересно не само дело, а главный подозреваемый, потому что ты с ним знаком!
Аль-Хайтам:
Твои выводы весьма далеки от реальности, но я и не надеялся, что тебе удастся сделать более точное заключение.
Аль-Хайтам:
Пока тебе достаточно знать, что мы учились на одном курсе. Потом я стал секретарём, а он продолжил строить научную карьеру.
Аль-Хайтам:
Год назад он подал заявку на исследование. Просмотрев заявку, великий мудрец спросил, что я думаю, и я высказался против. Тема Сираджа касалась одного из Шести смертных грехов: он хотел вмешаться в эволюцию человека.
Аль-Хайтам:
Первый из Шести смертных грехов - вмешиваться в эволюцию человека, последний - давать волю языку и не ведать страха. Шесть смертных грехов являются источником всего зла в этом мире, и именно опираясь на запреты шести грехов, мудрецы устанавливают и корректируют свод правил Академии.
Аль-Хайтам:
На мой взгляд, исследование Сираджа было слишком наивным, при этом оно нарушало принципы Академии. Великий мудрец учёл моё мнение и принял решение отклонить заявку.
Паймон:
Вот почему он решил купить источники питания и компоненты...
Аль-Хайтам:
Скорее всего, он пытается обойти правила и провести эксперимент в тайне.
Паймон:
Звучит очень подозрительно. Лучше бы нам его остановить.
Паймон:
Ильяс, напряги память! Может, вспомнишь что-нибудь ещё?
Ильяс:
Извините. Я пробовал, но как бы я ни старался, все воспоминания будто скрыты за густой пеленой.
Аль-Хайтам:
После сильного стресса человек может стереть из памяти часть событий, чтобы защитить свою психику.
Аль-Хайтам:
Но эти воспоминания не исчезают, они просто запечатываются на время. Если оказать должное воздействие на память, их можно восстановить.
Аль-Хайтам:
Попробуй вспомнить что-нибудь важное, пусть и не связанное с этим делом.
Ильяс:
На самом деле из памяти стёрлось очень многое. И не только события, связанные с моим похищением.
Ильяс:
Что я за человек?.. Чем занимался?.. Какие-то вещи я помню, а другие будто начисто исчезли.
Ильяс:
Но я смутно помню, что есть две задачи, которые я обязательно должен выполнить.
Аль-Хайтам:
Расскажи.
Ильяс:
Первая: забрать в Академии жалованье и отнести младшей сестре в Гандхарву.
Ильяс:
Подробностей не помню... Помню только, что раньше я каждый месяц относил сестре жалованье, чтобы поддержать нашу семью.
Паймон:
А вторая? Что ещё нужно сделать?
Ильяс:
Не помню. Извините. Я правда многое забыл.
Аль-Хайтам:
Неудивительно.
Аль-Хайтам:
Сейчас из всех нас ты один видел Сираджа и знаешь, где находится та пещера. Поэтому мы приложим все усилия, чтобы помочь тебе восстановить память.
Паймон:
Потерять память... Наверное, это ужасно. Но не беда, мы поможем тебе всё вспомнить!
Ильяс:
Спасибо. Это не просто ужасно, я даже не знаю, как описать...
Ильяс:
Лишившись памяти, я даже не представляю, что я вообще за человек... В голове шум, будто за памятью я вот-вот потеряю и сознание.
Ильяс:
Но помимо этого тошнотворного чувства, ещё я испытываю облегчение...
Ильяс:
Тем не менее благодаря вам моё сознание хоть немного проясняется.
Ильяс:
Я помню, что подрабатывал в Центре подготовки исследований Академии. Каждый месяц мне платили жалованье.
Аль-Хайтам:
Ясно. Тогда пойдём туда и поговорим с руководителем центра.
Ильяс помнит, что должен выполнить две важные задачи. Одна из них - забрать жалованье в Центре подготовки исследований.
Поговорите с руководителем Центра подготовки исследований
Макеш:
Господин аль-Хайтам, отчёт о расходах на исследования за истёкший период я отправил в ваш кабинет. Вы уже его посмотрели? Есть ли какие-то вопросы?
Аль-Хайтам:
Посмотрел. Расходы на исследования существенно сократились.
Макеш:
Да, главным образом, потому что от учёных поступает меньше запросов на проведение исследований.
Макеш:
Это непростая тема... Но чем я могу быть обязан?..
Аль-Хайтам:
Ты наверняка знаешь этого человека, его зовут Ильяс. Он подрабатывал в вашем центре, пришёл получить жалованье.
Макеш:
А... Конечно, конечно. Но Ильяс, где ты пропадал все последние дни?
Макеш:
Нас буквально завалило работой, а тебя след простыл. Остальным учёным пришлось отдуваться за тебя.
Ильяс:
Извините. Непредвиденные обстоятельства...
Ильяс:
Я прошу прощения, что доставил вам столько хлопот. Что я могу сделать?
Макеш:
Другие сотрудники почти закончили твою работу. Но осталось одно дело, с которым ты можешь помочь.
Макеш:
Ты помнишь Чандру? Ты рассматривал его заявку на проведение полевого исследования.
Макеш:
Но несколько дней назад он отозвал заявку и отменил свои планы.
Макеш:
За последний месяц это уже двенадцатый учёный, который отзывает заявку на проведение исследований. И я хочу, чтобы ты узнал у него, что случилось. Сейчас Чандра, скорее всего, сидит в кофейне. Отправляйся прямо туда.
Ильяс:
Понял. А жалованье...
Макеш:
Когда вернёшься, я тебе заплачу. Не исчезай так больше. Думай о коллегах. Предупреждай их заранее, если планируешь взять отгул.
Макеш:
Вы согласны с моим решением, господин аль-Хайтам?
Аль-Хайтам:
У меня нет возражений.
Поговорите с Чандрой
Чандра:
Ильяс? Давно не виделись! Ты по делу ко мне или так?
Ильяс:
Я слышал, ты отозвал заявку на исследование. Хотел узнать, в чём причина.
Чандра:
Ах, это... Да нет никакой особой причины, просто расхотелось.
Чандра:
Наверное, я не первый, кто отзывает заявку. В последнее время многие учёные потеряли интерес к исследованиям, разве нет?
Аль-Хайтам:
Потеряли интерес к исследованиям?
Чандра:
Да... А ты кто такой? Лицо вроде знакомое.
Аль-Хайтам:
Неважно, рассказывай дальше.
Чандра:
Недавно мудрецов отправили в отставку. Многие исследования, которые велись под их руководством, оказались заморожены, а учёные, работавшие под их началом, проходят проверку.
Чандра:
В такие времена люди не хотят рисковать и начинать новые исследования. Лучше пока занять время чем-нибудь другим и дождаться, когда ситуация прояснится.
Аль-Хайтам:
Иными словами, когда станут понятны предпочтения новых мудрецов? Ты ведь это имеешь в виду?
Чандра:
Какая резкая формулировка... Впрочем, это не единственная причина потери интереса к исследованиям.
Паймон:
Есть и другие?
Чандра:
...Просто теперь Акаша отключена.
Чандра:
Вы ведь знаете, для исследований нам нужно много разной информации.
Чандра:
Раньше мы могли сделать запрос в Акашу, и она предоставляла любую необходимую информацию.
Чандра:
Это было невероятно удобно, мы могли проводить всевозможные эксперименты, не тратя силы на поиски и изучение данных.
Аль-Хайтам:
Понятно.
Чандра:
Ха-ха, ты понимаешь, да? Всем, кто раньше работал с Акашей, теперь не хочется заниматься утомительными поисками информации в первоисточниках.
Чандра:
В Академии осталось всего несколько человек, которые начинают новые проекты или продолжают вести заявленные исследования. А большинство учёных, как и я, ждут, когда какая-нибудь большая шишка запустит свой проект, чтобы потом присоединиться к нему.
Чандра:
Пусть наши имена не будут стоять первыми в графе «автор научной работы», зато хлопот куда меньше. Можно не ломать себе голову, а просто сосредоточиться на поставленных перед нами задачах.
Ильяс:
Ах!
Паймон:
Ильяс, что с тобой?
Ильяс:
Голова... разболелась.
Ильяс:
Я вспомнил: Сирадж подошёл ко мне и сказал то же самое.
Ильяс:
«Ты станешь "Сираджем номер 36" и будешь поглощён моим сознанием, чтобы размышлять над конкретным блоком... Как рабочая пчела в улье».
Паймон:
Паймон не поняла. Что это значит?
Аль-Хайтам:
Это суть исследований Сираджа. Так называлась и тема исследования, которую он заявлял: «Коллективное сознание и эволюционное развитие».
Аль-Хайтам:
По мнению Сираджа, для создания коллективного сознания, которое является венцом эволюции человека, нужно выполнить всего три условия.
Аль-Хайтам:
Во-первых, необходимо присвоить участникам эксперимента порядковые номера, распределив их по способностям от наиболее к наименее одарённым. Номер один - Сверхразум, управляющий коллективным сознанием.
Аль-Хайтам:
Затем Сверхразум должен разделить задачу на блоки и в зависимости от важности присвоить блокам порядковые номера, соответствующие номерам участников эксперимента.
Аль-Хайтам:
Наконец, участники коллективного сознания должны иметь возможность быстрого обмена информацией, в идеале - иметь доступ к воспоминаниям и чувствам друг друга.
Путешественник,:
...
Паймон:
Паймон всё равно не понимает. Какой в этом смысл?
Аль-Хайтам:
Это всё равно что составить один большой мозг из множества маленьких. Каждый участник эксперимента будет размышлять над своей темой.
Аль-Хайтам:
Объединение множества сознаний породит на свет новую сущность, которая одновременно будет и «индивидом», и «коллективом».
Аль-Хайтам:
Сираджу представляется, что такое коллективное сознание является следующим этапом эволюции человека.
Паймон:
Ой... Это как слепить много разных людей в одного великана. Звучит жутковато.
Ильяс:
Как сказал господин аль-Хайтам, Сирадж присваивает номер каждому участнику эксперимента. Люди с большими порядковыми номерами занимаются самыми простыми задачами, например, обеспечением жизненных потребностей всех остальных участников.
Ильяс:
Чем ниже порядковый номер, тем выше ранг и сложнее задача, которая стоит перед человеком. Высокие ранги вырабатывают план дальнейшего развития коллектива. Сирадж дал мне тридцать шестой номер, это где-то ближе к концу.
Ильяс:
Ещё я помню, Сирадж говорил, что его план продвигается очень быстро и «Улей» скоро будет готов.
Паймон:
Как же так... Мы должны поторопиться, чтобы он не успел осуществить свой план!
Ильяс:
К сожалению, я вспомнил только это. А где находится пещера - так и не могу сказать. Извините.
Аль-Хайтам:
Не торопись, постепенно всё вспомнишь. Но кое-что в деталях тут не сходится.
Ильяс:
Что не сходится?
Аль-Хайтам:
Тебе дали номер 36? Как-то мало. Мне казалось, ты достоин большего.
Аль-Хайтам:
Непонятно, на основании каких критериев Сирадж присваивает участникам эксперимента номера. Ладно, здесь мы закончили, можно идти.
Чандра:
Подождите.
Чандра:
Я слышал, вы сейчас говорили о Сирадже. Вы его разыскиваете?
Аль-Хайтам:
Хм, а ты знаешь, где он?
Чандра:
Сирадж в последнее время - настоящая звезда. Я слышал, он получил признание многих известных учёных, его даже прочат в мудрецы.
Чандра:
Многие учёные в лепёшку разбились, чтобы присоединиться к его исследовательской группе. Я обычный человек, поэтому у меня шансов нет...
Чандра:
Зато я знаком с исследовательницей по имени Джанаки, она получила приглашение от Сираджа присоединиться к его проекту, но позже отказалась.
Чандра:
Если вам интересно, можете поговорить с ней. Скорее всего, она сейчас в саду, сидит с книгой в павильоне.
Поговорите с Джанаки
Паймон:
Ты Джанаки? Мы хотели бы расспросить тебя о Сирадже!
Джанаки:
...
Джанаки:
Ильяс?
Ильяс:
Ты меня знаешь? Прости, я тебя не помню.
Джанаки:
Ты нарочно притворяешься?
Ильяс:
Нет, я правда потерял память. Многое не помню.
Джанаки:
И что? То есть ты хочешь сказать, что ничего не помнишь, поэтому я должна тебя простить?
Джанаки:
Или ты решил свести со мной счёты, отыскав поддержку в лице исполняющего обязанности великого мудреца? Два отщепенца вместе, какой ужас...
Аль-Хайтам:
Перебью. Кажется, между вами есть разногласия, но меня это не касается.
Аль-Хайтам:
Я слышал, что Сирадж приглашал тебя присоединиться к его проекту. Это правда?
Джанаки:
И что?
Джанаки:
Да, Сирадж правда приглашал меня в свой проект, и мне была интересна тема, которой он занимается.
Джанаки:
Что-то связанное с коллективным сознанием? В общем, он назначил меня номером 45. Меня это не устроило, и я отказалась.
Джанаки:
Кому понравится плестись в хвосте? Я вот не люблю.
Паймон:
Ильяс - номер 36, Джанаки должна была стать номером 45... Сколько же всего подопытных у Сираджа?
Аль-Хайтам:
Сирадж не говорил тебе, по какому принципу назначает номера участникам эксперимента?
Джанаки:
Говорил. Помните, как мудрецы использовали Акашу для извлечения энергии джняны из нашего мозга?
Джанаки:
Они оставили документ, в котором указывалось количество энергии джняны, извлечённой из каждого человека с помощью Акаши.
Джанаки:
Этот документ каким-то образом попал в руки Сираджа. И он присваивал номера участникам эксперимента на основании этих данных.
Аль-Хайтам:
Вот оно что. Он решил, что энергию джняны можно использовать для оценки вычислительной способности мозга...
Путешественник,:
Это так?
Аль-Хайтам:
Даже если данные в документе верны, совершенно бессмысленно полагаться на количество извлечённой энергии джняны для оценки способностей человека.
Аль-Хайтам:
Энергия джняны показывает лишь часть способностей человека. Человек очень сложно устроен, о его уме нельзя судить только по одному критерию.
Джанаки:
Вот именно! Я знала, что он ошибся, назначив меня номером 45.
Аль-Хайтам:
Что ещё ты знаешь о Сирадже?
Джанаки:
Ничего. Он пригласил меня в проект, я отказалась, вот и всё.
Джанаки:
У вас есть ещё вопросы? Если нет, я пойду. Не хочу его видеть.
Ильяс:
Подожди... Я хочу знать, что я такого сделал?
Джанаки:
Ты правда не помнишь?
Ильяс:
Чистая правда.
Паймон:
Паймон - свидетель! И матра подтвердит, что Ильяс не врёт, он правда потерял память.
Джанаки:
Ладно. Забыл - и к лучшему, что забыл.
Джанаки:
Даже воспоминания об этом выводят меня из себя. Я не смогу тебе рассказать. Просто знай, что ты многих людей впутал в неприятную историю. В том числе и меня.
Джанаки:
Мне нечего тебе больше сказать. До свидания.
Паймон:
Ушла. Кажется, она очень сердита на тебя. Ты правда ничего не помнишь?
Ильяс:
Ничего. Но мне всё равно очень тяжело слышать её слова.
Ильяс:
Как будто... я правда сделал что-то плохое.
Аль-Хайтам:
Ты хочешь вспомнить?
Ильяс:
А?
Аль-Хайтам:
Ты свидетель, обвинивший Сираджа в преступлении. Ты действительно потерял память.
Аль-Хайтам:
Если ты не хочешь вспоминать прошлое, никто не способен тебя заставить. Можешь притвориться, что попытался, а потом сказать: «Ничего не вышло».
Ильяс:
Я не знаю, как мне быть... Я говорил, что после потери памяти почему-то испытал облегчение.
Ильяс:
Но мне всё время кажется, что это неправильно. Я должен вспомнить, что случилось. Как мне это сделать?
Аль-Хайтам:
Я могу посмотреть твоё дело в архиве.
Аль-Хайтам:
Если ты в самом деле «многих людей впутал в неприятную историю», такое дело должно было остаться в архиве.
Аль-Хайтам:
Так что, мне посмотреть?
Ильяс:
Да, пожалуйста...
Аль-Хайтам:
Хорошо. Тогда нам нужно заглянуть в Дом даэны. Это займёт какое-то время, ты как раз можешь забрать своё жалованье.
Найдите информацию об Ильясе
Аль-Хайтам:
Мы пока разделимся. Ильяс пойдёт за жалованьем, а вы - со мной в архив.
Аль-Хайтам:
Встречаемся здесь и дальше идём в Гандхарву.
Ильяс:
Хорошо. Спасибо вам.
Аль-Хайтам:
Расслабься, Ильяс. Никакого смысла волноваться уже нет.
Ильяс:
Да... Я готов. Что бы я там ни натворил, я готов это принять.
Ильяс:
Кроме того, я попытаюсь вспомнить всё о Сирадже, чтобы мы могли положить этому конец.
Аль-Хайтам:
Запомни свои слова. До скорой встречи.
Поговорите с аль-Хайтамом
Аль-Хайтам:
Так, все важные дела за последние несколько лет должны быть в этом архиве.
Поговорите с аль-Хайтамом
Аль-Хайтам:
Хм?..
Паймон:
Что такое?
Аль-Хайтам:
Ничего. Я отыскал дело Ильяса. Идём вниз.
Поговорите с Ильясом
Ильяс:
Так... что я сделал?..
Аль-Хайтам:
В архиве говорится, что Академия объявила тебе благодарность за «проявленное мужество и стремление к справедливости». Тебя чествовали как героя.
Ильяс:
Меня?
Аль-Хайтам:
Да. Твой наставник был заподозрен в плагиате, и ты разоблачил его.
Аль-Хайтам:
После проверки оказалось, что наставник действительно занимался плагиатом, и матры предали его суду.
Аль-Хайтам:
Этот случай наделал немало шума. Академия объявила тебе благодарность...
Ильяс:
Ах!
Аль-Хайтам:
Что? Ты что-то вспомнил?
Ильяс:
Нет, просто... Голова болит. Раскалывается...
Ильяс:
Я это сделал? Но почему...
Аль-Хайтам:
Пока не будем об этом. История с твоим наставником не имеет никакого отношения к Сираджу, так что нет смысла ломать из-за неё голову.
Ильяс:
Мне очень жаль.
Ильяс:
Я должен бы радоваться, но моё тело инстинктивно отвергает эту новость. А попытки вспомнить причиняют такую боль, что я едва не теряю сознание.
Аль-Хайтам:
Всему своё время. Восстановить память непросто, особенно если дело касается воспоминаний, которые тебе неприятны.
Аль-Хайтам:
Делай то, что считаешь нужным.
Ильяс:
Спасибо. Не знаю, откуда в тебе столько уверенности, но теперь я тоже начинаю верить, что всё получится.
Паймон:
Значит, сейчас мы отправляемся в Гандхарву, чтобы отнести жалованье сестре Ильяса? В путь!
Поговорите с родителями Ильяса
Ильяс:
Где-то здесь. Сейчас вспомню... Дальше надо идти сюда...
Альяса:
Ильяс? Ты что здесь делаешь?
Ильяс:
Отец... Просто захотелось повидаться с вами.
Ашера:
Что случилось? Они снова тебя изводят? Не обманывай отца, скажи правду...
Ильяс:
Ах!
Ашера:
Ильяс! Что с тобой?
Ильяс:
Ничего. Голова немного болит. Наверное, устал...
Альяса:
Ох, я ведь говорил не геройствовать, это до добра не доведёт. И посмотри, что вышло...
Альяса:
В Академии сейчас несладко? Раз они домой присылают письма с угрозами. Даже не представляю, что тебе приходится там терпеть.
Ашера:
Уходи ты из этой Академии. Ты всегда можешь вернуться домой...
Ильяс:
Ничего страшного. Отдохну немного, и всё пройдёт.
Паймон:
Похоже, Ильяс не хочет рассказывать им, что потерял память...
Путешественник,:
Не хочет расстраивать родных.
Иезавель:
Ладно, давайте успокоимся, у брата и так голова разболелась! Дома поворчите в своё удовольствие!
Иезавель:
Братец, давай поговорим в другом месте.
Сестра Ильяса приводит вас в тихое место.
Иезавель:
Братец, как твоя голова?
Ильяс:
Лучше. Вот, это жалованье за последний месяц. Как дела дома?
Иезавель:
Хорошо, только все за тебя беспокоятся.
Иезавель:
Не сердись на родителей. На самом деле они понимают, что ты тогда поступил правильно.
Иезавель:
Но потом про тебя пошли разные слухи, домой стали поступать письма с угрозами. Наверное, родители просто хотят... чтобы ты лучше ладил с другими.
Ильяс:
Лучше ладил...
Иезавель:
Да. Ты разве забыл? После тех событий ты...
Иезавель:
Братец? Что с тобой?
Ильяс:
А... Вот оно что, я вспомнил. Ничего, просто я вспомнил.
Иезавель:
Ты сегодня какой-то странный. В общем, я хотела сказать, что понимаю твой выбор. Просто нам всем хочется, чтобы ты был счастлив.
Иезавель:
Мне всё равно, герой ты или нет. Главное, чтобы тебе жилось хорошо.
Аль-Хайтам:
От того, что ты его понимаешь, ему намного легче.
Иезавель:
Правда? Ну и отлично. А ты друг моего брата?
Аль-Хайтам:
Вернее будет сказать, что они его друзья. Меня зовут аль-Хайтам, а это Путешественник и Паймон.
Иезавель:
А! Кажется, я слышала... Словом, я очень рада, что у брата есть друзья.
Иезавель:
Зайдёте к нам пообедать? Я купила столько продуктов, что на всех хватит.
Ильяс:
Извини, меня ещё ждут дела.
Иезавель:
Жаль... Ну, я пошла. Береги себя, Ильяс!
Ильяс:
Не беспокойся. Вам больше не придётся за меня волноваться.
Аль-Хайтам:
Ты вспомнил?
Ильяс:
Да, вспомнил.
Ильяс:
Большое тебе спасибо. В конце концов, не такой ты и ужасный человек.
Аль-Хайтам:
Это новая форма выражения благодарности?
Ильяс:
Извини... Я от чистого сердца. Помнишь, у входа в таверну я спрашивал, встречались ли мы раньше?
Ильяс:
Тогда я ещё сказал, что у меня откуда-то появилось ощущение, будто мы знакомы. Вернее будет сказать - неприятное ощущение.
Паймон:
Неприятное?
Ильяс:
Да. Но теперь, проведя с тобой некоторое время, я понял, что ты не вызываешь у меня прежнего отторжения.
Ильяс:
Странно. Почему у меня тогда появилось такое ощущение?
Аль-Хайтам:
Одна из моих сильных сторон - мне всё равно, что думают обо мне другие люди. Очень рекомендую тебе обзавестись таким качеством, тогда отношения с людьми не будут доставлять тебе столько тревог.
Ильяс:
Да, хотел бы я тоже такому научиться. Впрочем, не будем об этом, я только что вспомнил, где находится пещера, в которой Сирадж проводит свои эксперименты. Я отведу вас туда.
Паймон:
Правда? Это же отлично!
Паймон:
Но ты говорил, что должен выполнить две важные задачи. Пока ты выполнил только одну.
Паймон:
А как же вторая?
Ильяс:
...Сейчас есть более насущное дело. Мы должны остановить Сираджа до того, как он завершит создание коллективного сознания, иначе будет слишком поздно.
Паймон:
Ты прав. Тогда - в путь!
В Гандхарве к Ильясу вернулась память. Он утверждает, что вспомнил, где прячется Сирадж. Отправляйтесь туда вместе с ним!
Поговорите с Ильясом
Ильяс:
Мы на месте.
Паймон:
Да, с маскировкой здесь всё в порядке... Но опасностей на первый взгляд нет. Давайте зайдём и посмотрим, что там!
Поговорите с аль-Хайтамом
Паймон:
Странно, здесь куда больше места, чем кажется. Думаете, он ещё не закончил свой проект?
Паймон:
Ильяс, ты помнишь, как тут всё устроено... А? Где Ильяс?
Аль-Хайтам:
Его нигде нет.
Паймон:
Может, он ушёл в другую сторону? Будем ждать его здесь? Или вернёмся?
Аль-Хайтам:
Нет, пойдём дальше.
Паймон:
Ладно, пойдём. Может, он нас догонит!
Выслушайте мысли Ильяса
Вы вдруг чувствуете головокружение, и перед глазами разворачивается сцена...
Раджу:
Довольно, Ильяс. Ты и так многое для меня сделал...
Ильяс:
Я не понимаю. Все знают, что Джани присвоил результаты твоих исследований. Почему никто не хочет предавать это огласке?
Ильяс:
Он взял твою работу, чтобы подать заявку на финансирование. И теперь, столкнувшись с трудностями, каждый раз бежит к тебе. Это давно не секрет...
Раджу:
А ты знаешь, сколько людей участвует в его проекте? Если правда всплывёт наружу и Джани лишится должности, проект закроют. Представь, сколько учёных пострадает!
Ильяс:
Но он же тебя просто использует!
Ильяс:
Он даёт тебе самую трудную работу, и ты ночами не спишь, чтобы её выполнить. А потом Джани гордо демонстрирует всем результаты, которые ты получил, и выдаёт их за свои.
Ильяс:
Так нельзя. Почему ты это терпишь?
Раджу:
Меня не раз предупреждали, что лучше молчать. И я согласен. Все через это проходят. Главное - завершить обучение...
Ильяс:
...
Раджу:
Ничего страшного. И он мне всё-таки платит.
Ильяс:
Полгода тяжёлой работы, столько бессонных ночей, постоянные угрозы и оскорбления. И плата за всё - двадцать тысяч моры?
Ильяс:
Он обращается с людьми, как со скотом...
Раджу:
Брось, хватит. Ничего, осталось потерпеть немного, и скоро всё закончится...
На этом месте сцена обрывается.
Паймон:
Ты что?
Путешественник,:
Похоже, я увидел прошлое Ильяса.
Паймон:
А? Ты что, умеешь мысли читать? И не говорил Паймон?
Аль-Хайтам:
Это вряд ли.
Аль-Хайтам:
Я сейчас тоже что-то «увидел». Наверное, когда Ильяса подключали к коллективному сознанию, часть его воспоминаний просочилась наружу.
Паймон:
Подключали? К коллективному сознанию?
Аль-Хайтам:
Очевидно, здесь всё готово. «Улей» давно достроен.
Аль-Хайтам:
Проект создания коллективного сознания завершён. А сейчас Ильяс возвращается в Улей.
Путешественник,:
Он нас обманул?
Аль-Хайтам:
Не совсем. Пойдём дальше, и скоро ты всё поймёшь.
Выслушайте мысли Ильяса
Перед глазами разворачивается новая сцена...
Джанаки:
Целый год нашей работы пошёл прахом. И всё ради чего? Ради твоей репутации? Ты хоть понимаешь, сколько людей из-за тебя пострадало?
Яап:
Если тебе так сильно хотелось побыть героем, почему ты не мог подождать, пока мы закончим проект?
Ильяс:
Я не понимаю, о чём вы говорите. Раджу прыгнул с крыши и разбился насмерть. Неужели вам всё равно?
Яап:
Да, нам жаль, что с Раджу такое случилось. Я думал, он сильнее.
Яап:
Все мы приложили огромные усилия, чтобы закончить этот проект. Мог бы потерпеть ещё немного. А он, как назло...
Джанаки:
Словом, мы больше не хотим иметь с тобой ничего общего. По твоей милости Джани теперь на суде у матр, а проект закрыт.
Джанаки:
Тебе, конечно, всё равно. Но многим, в том числе и мне, этот проект нужен был, чтобы закончить учёбу.
Джанаки:
Мы не знаем, что будет дальше. В худшем случае мы не сможем закончить обучение. Ты это понимаешь?
Ильяс:
Мне очень жаль.
Джанаки:
Не извиняйся, я всё равно не приму твоих извинений. Но ты обязательно за всё заплатишь.
На этом месте сцена обрывается.
Паймон:
Ты чего стоишь столбом? Опять что-то увидел?
Путешественник,:
Ильяс...
Аль-Хайтам:
Не переживай. Скоро мы его увидим и сможем задать все свои вопросы.
Выслушайте мысли Ильяса
На сей раз происходящее видно очень отчётливо. Наверное, это события из недавнего прошлого...
Питэр:
Это очень странно, Ильяс. Тебя не принимают ни в одну исследовательскую группу?
Питэр:
Чтобы получить результат, ты должен работать в сотрудничестве с другими исследователями. Я знаю, ты настоящий герой Академии, борец с плагиатом. Но даже для героев нельзя делать исключения, понимаешь?
Питэр:
Возможно, тебе стоит попытаться наладить отношения с другими учёными. Всё время держаться особняком тоже нехорошо.
Ильяс:
...Понимаю.
Ильяс:
...
???:
Вижу, тебе приходится несладко.
Ильяс:
Кто ты?..
Сирадж:
Забыл представиться, меня зовут Сирадж.
Ильяс:
Господин Сирадж... Я о вас слышал. Чем могу быть полезен?
Сирадж:
Мир всегда жесток к одиночкам. Думаю, ты уже понял, каково это - быть отщепенцем.
Сирадж:
Слышал, ты вывел Джани на чистую воду, и с тех пор тебя все избегают. Даже домашние не понимают, почему ты так поступил.
Сирадж:
Я сейчас как раз занят одним исследованием, которое поможет тебе «влиться в коллектив». И твои страдания закончатся.
Сирадж:
Ну, что скажешь?
На этом месте сцена обрывается.
Аль-Хайтам:
Что ты увидел?
Паймон:
Вот оно что! Он нас обманул! Негодяй!
Паймон:
Нет, самый страшный негодяй - Сирадж! А Ильяс - просто негодяй.
Паймон:
Паймон сейчас лопнет от злости! Давай скорее найдём его и заставим объясниться!
Пройдите в самую дальнюю часть экспериментальной базы
Паймон:
Ильяс!
Ильяс:
Это вы.
Ильяс:
Я не стал сразу соединяться с коллективным сознанием: хотел попрощаться с вами от имени «Ильяса».
Ильяс:
И извиниться за то, что сделал Ильяс. Когда мы были в Гандхарве, я вспомнил: моей второй задачей было привести вас сюда.
Ильяс:
Сбросив матр с хвоста, привести аль-Хайтама в Улей - это и было заданием «Сираджа номер 36».
Паймон:
Ты... ты всегда был «Сираджем номер 36»? Но ведь ты прошёл проверку на детекторе?
Ильяс:
Да, тогда я и правда многое забыл. Забыл даже, кто я такой и что должен делать.
Ильяс:
Но провал в памяти случился не от потрясения... Я сам стёр нужные воспоминания.
Ильяс:
Обмануть аль-Хайтама очень трудно. Мне пришлось хорошо замаскироваться.
Аль-Хайтам:
А самая надёжная маскировка - та, в которую веришь сам.
Ильяс:
Да, я говорил вам, что Улей ещё не готов, потому что стёр воспоминания о том, как мы его строили.
Ильяс:
Здесь давно всё готово. Перед уходом я был номером 36. И теперь решил стать им снова.
Ильяс:
Только здесь я чувствую настоящую свободу.
Ильяс:
Это всё, что я хотел вам сказать. Когда я вернусь в свою ячейку, моё сознание снова соединится с роем. До свидания.
Аль-Хайтам:
Это твой выбор?
Ильяс:
...
Паймон:
Да! Мы не знаем никакого «Сираджа номер 36»! Мы знаем только Ильяса!
Паймон:
Во внешнем мире бывает сложно, но... сбегать - это не выход!
Сирадж:
Дать тебе время подумать, Ильяс?
Паймон:
А? Ты...
Аль-Хайтам:
Это Сирадж.
Паймон:
Значит, ты и есть страшный негодяй Сирадж!
Сирадж:
«Негодяй»... Как грубо. Что же я сделал такого ужасного?
Паймон:
Ты...
Сирадж:
Я улучшил Акашу, чтобы её пользователи могли разделить друг с другом свои чувства и воспоминания. А потом набрал учёных из Академии, и мы создали великое коллективное сознание.
Сирадж:
Каждому человеку я присвоил свой номер, и каждый выполнял свою часть плана.
Сирадж:
Здесь не нужно забивать голову сложными размышлениями, жизнь в Улье проста и приятна. Это был их выбор. Я лишь дал им то, что они хотели.
Паймон:
Ты... ты... ты просто оправдываешься!
Сирадж:
Тогда скажи мне, чем это место отличается от внешнего мира?
Сирадж:
Когда обстановка тому способствует, учёные Академии идут на самые опасные эксперименты. А в депрессивной атмосфере они становятся вялыми и безынициативными.
Сирадж:
Весь мир живёт по законам «коллективной воли», и даже самые несговорчивые люди, изведав боль одиночества, хотят прибиться к стае.
Сирадж:
Верно я говорю, Ильяс?
Ильяс:
...
Сирадж:
Незачем спорить, ибо это так. Мы стайные существа, и потребность в единении заложена в нас природой.
Сирадж:
А высшая точка единения - коллективное сознание, благодаря которому самый обычный пчелиный рой превращается в могучую силу. А если заменить пчёл людьми, рой становится поистине непобедимым.
Сирадж:
Добро пожаловать в Улей, аль-Хайтам. Когда-то ты выступил перед великим мудрецом и с присущим тебе высокомерием посоветовал отклонить мою заявку на исследование.
Сирадж:
Пара необдуманных слов - и все мои старания пошли прахом. Конечно, я прекрасно понимаю, тебе всё равно. Тебе плевать на чужую боль.
Сирадж:
Но я не смирился. Я претворил свой план в реальность.
Аль-Хайтам:
По дороге я заметил, что многие ячейки в твоём Улье пустуют.
Сирадж:
Правда? Тогда угадай, куда подевались все эти люди?
Сирадж:
Правильный ответ: они в Академии. Они заняты осуществлением другого плана... Плана, который сделает меня одним из мудрецов.
Сирадж:
Коллективное сознание соединяет нас в единое целое, мы вместе обдумываем задачи, и каждый проявляет свои сильные стороны. Мы претворяем в жизнь самые сложные планы и мгновенно корректируем их, столкнувшись с непредвиденными обстоятельствами.
Сирадж:
Всё идёт как по маслу, но главная преграда на нашем пути - это ты. Избавившись от тебя, я воспользуюсь своим растущим влиянием в Академии, чтобы узаконить исследование коллективного сознания.
Сирадж:
Наш Улей будет расти, пока не охватит всё человечество. Я... нет, не я - Улей будет править миром и поведёт Академию к новому будущему!
Паймон:
Мы тебе не позволим!
Сирадж:
Сотрясать воздух - бесполезное занятие. Что вы можете сделать? Вам не под силу изменить даже выбор Ильяса.
Сирадж:
Возвращайся в Улей, номер 36.
Ильяс:
...Есть.
Паймон:
Стой! Никуда не уходи! Ты... Сам подумай, там столько людей о тебе беспокоится!
Паймон:
И ты никакой не отщепенец! Мы ведь твои друзья?
Сирадж:
Зачем ты его обнадёживаешь? Вы просто путники, которые странствуют по миру. Или вы собираетесь навсегда остаться в Академии? Вы отправитесь дальше, и трагедия повторится.
Сирадж:
Возвращайся, номер 36. Ты прекрасно знаешь: красивые слова не делают жизнь легче.
Паймон:
Ильяс... Почему...
Сирадж:
Вы такие же гордецы, как аль-Хайтам.
Сирадж:
Вы уверены, что каждый должен жить по своим законам, совсем как вы. Но не понимаете, что большинству людей хочется простой жизни.
Сирадж:
Я позволил номеру 36 покинуть Улей, стерев воспоминания, потому что знал - он обязательно вернётся. И факты показали, что я лучше вас понимаю человеческую природу...
Сирадж:
Скажи что-нибудь, аль-Хайтам. Это будет твоё последнее слово.
Аль-Хайтам:
Год назад я уже сказал всё, что думаю по этому поводу. Модель, которую ты предлагаешь, очень нестабильна, в какую бы красивую обёртку ты её ни упаковал.
Аль-Хайтам:
Что тут поделаешь. Будь ты достаточно проницателен, чтобы увидеть слабые места этой модели, ты бы наверняка понял, что возвращение Ильяса в коллективное сознание неизбежно изменит твой Улей.
Что-то изменилось вокруг...
Сирадж:
Что происходит...
Паймон:
Что случилось?
Аль-Хайтам:
Коллектив нуждается в мотивации для выполнения плана, как механизм нуждается в энергии для работы.
Аль-Хайтам:
Поэтому Сверхразум синхронизировал свою ненависть ко мне со всем роем, чтобы «пчёлы» разработали план по моему уничтожению и привели его в действие.
Аль-Хайтам:
Вернувшись в Улей, Ильяс разделил свои воспоминания и чувства с остальными. В том числе и воспоминания обо мне.
Голос памяти:
Большое тебе спасибо. В конце концов, не такой ты и ужасный человек.
Голос памяти:
Странно. Почему у меня тогда появилось такое ощущение?
Аль-Хайтам:
Эти воспоминания противоречат той ненависти, которую ты им внушил. В результате получается конфликт.
Паймон:
Вот оно что! Погоди-ка! То есть ты сразу знал, что Ильяс вернётся в Улей?
Паймон:
И уговаривал его остаться, чтобы обмануть Сираджа...
Паймон:
Молодчина, аль-Хайтам! В коллективном сознании случился сбой, теперь давайте все вместе...
Паймон:
А? Подождите, Улей снова заработал?
Сирадж:
Я говорил, ты слишком гордый, аль-Хайтам! Надеялся, что такая мелочь собьёт работу моего Улья?
Сирадж:
Ильяс действительно привнёс в Улей небольшую аномалию. Но для такого гигантского организма это ничто.
Сирадж:
Хватит, аль-Хайтам, сопротивление бесполезно. Пора вам на собственной шкуре испытать, как опасно бывает коллективное сознание...
Паймон:
Сколько тут монстров! Откуда они взялись?
Паймон:
И какие же они странные...
Сирадж:
Я поместил монстров в коллективное сознание. У них последние номера, но они тоже являются частью Улья.
Сирадж:
Они не отличаются большим умом, но ум здесь и не нужен. Мы будем использовать их как вымуштрованных солдат.
Сирадж:
Сейчас вас накроет бескрайняя волна, и вы... вы заплатите за свою гордость.
Паймон:
Эй! Аль-Хайтам, твой план не сработал! Что делать?
Аль-Хайтам:
Мой «сюрприз» уже в Улье. Ещё немного, и он дойдёт до получателя.
Аль-Хайтам:
Пока соберитесь и отражайте угрозы, которые у вас перед глазами.
Паймон:
Ладно... Паймон не знает, откуда в тебе столько уверенности, но мы их задержим!
Поговорите с Сираджем
Сирадж:
Вот! Это и есть коллективная воля.
Сирадж:
Даже когда ненависть исчезла, они не перестают действовать. Никакие аномалии не способны поколебать коллективную волю.
Поговорите с Сираджем
Сирадж:
Что случилось?.. Откуда такой приток информации?
Сирадж:
Тихо! Это приказание Сверхразума...
Станьте свидетелем смуты в Улье
movie
Ячейка начинает мигать красным. Что-то, без тени сомнения, пошло не так в Улье. Сирадж считывает состояние коллективного сознания и обнаруживает, что по вине аль-Хайтама Ильяс усомнился в порядковой системе, и эти подозрения стали общими для коллектива. По мере того как престиж Сираджа как Сверхразума падает, эгоистичные устремления и сомнения членов Улья охватывают его. Когда его начинает разрывать мучительная боль, аль-Хайтам уничтожает устройство, управляющее Ульем.
Поговорите с аль-Хайтамом
Паймон:
«Улей»... отключён?
Путешественник,:
Всё кончено.
Паймон:
Что сейчас произошло?
Аль-Хайтам:
Участники коллективного сознания делят между собой все чувства и воспоминания, поэтому им проще достигнуть согласия.
Аль-Хайтам:
Даже Ильяс принял решение коллектива, хотя его личный опыт противоречил этому решению.
Аль-Хайтам:
Но этот эффект имеет и обратную сторону. По той же логике, когда в коллективном сознании появляются негативные эмоции, они порождают центробежные силы, которые почти не поддаются контролю.
Путешественник,:
«Личные устремления»...
Аль-Хайтам:
Возмущение Ильяса было не лишено смысла: оно заставило рой усомниться в Сверхразуме.
Аль-Хайтам:
Когда план стал терпеть неудачу, сомнения только усилились, влияние Сверхразума ослабло, а в коллективе появились отрицательные эмоции.
Аль-Хайтам:
Беспокойство, разочарование, страх, жадность... В обычной жизни люди не могут быть абсолютно открыты друг другу, и многие отрицательные эмоции отлично маскируются.
Аль-Хайтам:
Но в Улье, где ни у кого нет секретов друг от друга, отрицательные эмоции превращаются в цунами. Так что слова, которые я сказал Ильясу, стали искрой, упавшей на сухой порох.
Аль-Хайтам:
Хватило всего пары слов. Не стоит недооценивать силу слов, Сирадж.
Сирадж:
Значит, с того самого времени... ты уже искал способ разрушить коллективное сознание...
Сирадж:
Ты понял, что Ильяс - приманка? Но как ты догадался? И когда?
Аль-Хайтам:
С первого взгляда.
Аль-Хайтам:
И ещё, я никогда не смотрел на тебя свысока. Я был к тебе объективен.
Аль-Хайтам:
У тебя были очень наивные представления о коллективном сознании и эволюции человека, но при этом ты отличаешься умом и скрупулёзностью.
Аль-Хайтам:
Поэтому ты не допустил бы побега участника эксперимента. Такая ошибка не в твоём духе. И тем более ты не стал бы сидеть сложа руки после его побега.
Сирадж:
Ха-ха-ха... Не думал, что когда-нибудь услышу от тебя похвалу. Если ты пытаешься утешить меня - право, не стоит.
Сирадж:
Я знаю, что ты никогда не считал меня равным себе. Когда ты был с нами, твой взгляд всегда блуждал вдалеке.
Сирадж:
Не надо отпираться, мне лучше всех известно, что так ведут себя только талантливые гордецы. Но никому не нравится, когда его считают бездарностью!
Аль-Хайтам:
Такое мнение целиком и полностью обусловлено тем, как ты привык судить.
Аль-Хайтам:
Тебе кажется, что мы с тобой похожи: нелюдимые отщепенцы. Но я никогда не считал себя лучше остальных.
Аль-Хайтам:
Мне просто не нравится бессмысленный шум и суета, хочется наблюдать за происходящим со стороны.
Аль-Хайтам:
А вот ты никак не мог сжиться с настоящим собой. Тебе было слишком важно, как тебя оценивают: победитель ты или проигравший.
Сирадж:
Ты хочешь сказать, что гордец - это я?
Аль-Хайтам:
А разве нет? Гордец, и притом очень уязвимый гордец.
Аль-Хайтам:
Ты считаешь всех остальных людей заурядными посредственностями, серой массой. И только меня выделяешь из массы, считая равным себе.
Сирадж:
...
Сирадж:
Как бы там ни было, я проиграл. Можешь отправить меня на суд в Академию.
Аль-Хайтам:
Ты предстанешь перед судом, но ловить преступников не моя работа.
Аль-Хайтам:
Я обычный служащий Академии, а тебя препроводит на суд уважаемый генерал махаматра.
Паймон:
Сайно? А ты что здесь делаешь?
Сайно:
Я нашёл вас по условным знакам. Вижу, представление уже закончилось.
Паймон:
По условным знакам?
Аль-Хайтам:
В письме я нарисовал один незамысловатый символ. И по дороге сюда оставил несколько похожих знаков.
Паймон:
Погоди, в каком письме?..
Паймон:
А! Паймон вспомнила! Во время нашей первой встречи Аарав сказал, что ты оставил Сайно письмо!
Паймон:
Выходит, ты с самого начала знал, что Ильяс подослан! Вот же, и всё это время нас обманывал! Самый страшный негодяй - вот кто ты!
Аль-Хайтам:
Не наговаривай. Я не сказал вам ни слова неправды.
Аль-Хайтам:
Кстати, пару дней назад я видел в Академии материалы, в которых описана методика по улучшению зрения. Могу тебе порекомендовать.
Паймон:
Ах ты...
Паймон:
Да, Сайно! Мы слышали, что Сирадж подослал часть своих людей в Академию. Этих негодяев тоже нужно поймать!
Сайно:
Не беспокойся. Матры уже провели проверку, и целая группа сообщников Сираджа взята под стражу.
Сайно:
Наверное, это был ещё один фактор, поколебавший коллективное сознание. Всё как ты и предполагал, аль-Хайтам.
Аль-Хайтам:
Хорошо. Всё самое интересное позади, оставляю вас здесь ловить преступников.
Аль-Хайтам:
До свидания.
Паймон:
Взял и ушёл. Хм... Здесь столько людей, которые участвовали в эксперименте... Нам лучше остаться и понаблюдать за ними.
Поговорите с участниками эксперимента
Карван:
Ох, нет... Я участвовал в разработке плана по ликвидации исполняющего обязанности великого мудреца?
Карван:
Какая муха меня укусила? Почему я на это пошёл?..
Голи:
Мы просто сообщники, но я боюсь, что аль-Хайтам надавит на матр, чтобы нам вынесли суровые приговоры.
Голи:
Нам не стоило с ним связываться, будь он хоть секретарь, хоть исполняющий обязанности великого мудреца. Теперь он не даст нам жизни в Академии.
Пуян:
О будущем поговорим потом. Но после выхода из коллектива меня снедает чувство вины.
Пуян:
Аль-Хайтам был не особенно известен, и я не успел составить о нём своего мнения. А в рассказах других людей он представал довольно неприятным типом.
Пуян:
Сирадж заставил нас возненавидеть аль-Хайтама, и мы верили, что аль-Хайтам - негодяй, не подвергая этот тезис сомнениям.
Пуян:
Сейчас я понимаю, что мы допустили много ошибок.
Карван:
Но винить здесь можно только себя. Эх... Не могли бы вы передать наши извинения аль-Хайтаму?
Паймон:
Хорошо! Паймон замолвит за вас словечко перед аль-Хайтамом. Вот только не знаю, согласится ли он вас простить.
Карван:
Ничего, по крайней мере, так нам будет намного легче. А если он затаил на нас обиду, мы готовы понести наказание.
Аарав:
Пора.
Голи:
Да, идём.
Паймон:
Все они... были жертвами обмана? Или нет?
Паймон:
Давай спросим у аль-Хайтама, когда выберемся наружу?
Ильяс:
Кажется, я так и не смог стать «Сираджем номер 36». Придётся дальше жить как Ильяс.
Ильяс:
В Гандхарве я даже хотел взять и рассказать вам правду...
Ильяс:
Но... мне не хватило смелости.
Ильяс:
Я растерял своё чувство справедливости, но так и не смог стать частью коллектива.
Паймон:
Ильяс...
Ильяс:
Не переживайте. Я виноват перед вами.
Ильяс:
Но я ухожу отсюда не с пустыми руками. Когда Улей распался, мне в голову пришла одна мысль.
Ильяс:
Оказывается, коллектив, частью которого мне хотелось стать, вовсе не так силён, как мне казалось.
Ильяс:
Осознав это, я вдруг почувствовал себя намного смелее... Возможно, однажды я тоже стану таким, как аль-Хайтам, равнодушным к чужому мнению.
Паймон:
Паймон верит, что у тебя всё получится.
Ильяс:
Спасибо. Мне тоже пора идти. Я должен предстать перед судом как один из главных преступников.
Ильяс:
Могу я попросить вас не говорить ничего моим родителям и сестре? Не хочу, чтобы они беспокоились.
Ильяс:
И извинитесь за меня перед господином аль-Хайтамом. До встречи!
Сайно:
Мы увели всех участников эксперимента.
Сайно:
Мои люди всё здесь опечатают, соберут документацию и уничтожат оборудование.
Сайно:
Вы не ранены? Я взял с собой бинты и средство для остановки кровотечения.
Паймон:
Мы в порядке! Только немного устали...
Сайно:
Отдохните как следует. Думаю, аль-Хайтам ждёт вас у входа. Если здесь вы закончили, можете идти к нему.
Сайно:
Будьте осторожны. У Сираджа могут быть сообщники, о которых мы не знаем. Если случится что-то серьёзное, ищите меня в Академии.
Паймон:
Хорошо! Сайно, ты тоже будь осторожен!
Паймон:
Путешественник, давай пойдём к аль-Хайтаму!
Поговорите с аль-Хайтамом
Аль-Хайтам:
Дело сделано, можно уходить.
Аль-Хайтам:
Не ожидал, что придётся потратить здесь столько времени. Думал, всё кончится быстрее.
Аль-Хайтам:
Судя по лицам, у вас осталось много вопросов?
Аль-Хайтам:
Понимаю твоё любопытство, но мой рабочий день на сегодня окончен, так что ответов не жди.
Паймон:
Эй! Мы ведь не твои сослуживцы!
Аль-Хайтам:
Неужели ты не поняла, что это была простая отговорка?
Паймон:
Ты! Ты ещё и отговорки придумываешь!
Паймон:
Ну уж нет! Даже не вздумай никуда уходить, пока не расскажешь нам об этом коллективном сознании! И об эволюции, или как её там...
Аль-Хайтам:
До свидания.
Паймон:
Эй-эй-эй! Стой!
Аль-Хайтам:
Ты закончила? Ты мне кое-кого очень напоминаешь.
Паймон:
Не уходи от темы!
Аль-Хайтам:
...
Аль-Хайтам:
Если объяснять всё с самого начала, это займёт слишком много времени. И я не хочу стоять здесь и отвечать на ваши вопросы. В общем, идите за мной.
Паймон:
А? Куда это?
Аль-Хайтам:
Как придём - увидишь.
Выслушайте соображения аль-Хайтама
Паймон:
Ты здесь... живёшь?
Аль-Хайтам:
Да.
Паймон:
Ого, так ты пригласил нас к себе в гости! Ха-ха-ха, какая честь...
???:
Это ты? Ну-ка, посмотри, картина ровно висит? Ой... Это ещё кто?
Аль-Хайтам:
Чего ты так пугаешься? Разве не ясно - это гости.
Кавех:
Вы... вы ведь не из Академии?
Путешественник,:
Нет.
Паймон:
Паймон тебя уже где-то встречала... А? Точно, вспомнила!
Кавех:
Откуда вы меня знаете? Ой, нет! Неужели все узнали, что я здесь живу?
Аль-Хайтам:
А что такого? Тебе стыдно?
Паймон:
Вы соседи?
Кавех:
Да, только никому не говори! Никому ни слова!
Аль-Хайтам:
В моей библиотеке было несколько книг о коллективах и подсознании. Я пойду поищу, а вы пока беседуйте.
Паймон:
А? Эй!
Кавех:
Эй! Никуда ты не пойдёшь! Аль-Хайтам! Это что такое?
Паймон:
...
Путешественник,:
...
Кавех:
...
Кавех:
Извините, если мой вопрос прозвучит грубо, но... Вы случайно не актёры, которых аль-Хайтам нанял, чтобы они изображали его друзей?
Паймон:
А?.. Что?
Кавех:
Видимо, нет. Просто он никогда раньше не приглашал друзей в гости, вот я и удивился. Думаю, вы меня понимаете, характер у него непростой.
Паймон:
Но ты ведь его друг?
Кавех:
Гм... Не могу сказать, что мы друзья, но...
Кавех:
Ладно, мы были друзьями. Но теперь - нет.
Паймон:
А?
Кавех:
Ладно, неважно. Меня зовут Кавех. Жаль, что приходится знакомиться с вами в таких обстоятельствах. Ещё раз прошу не говорить никому, что вы меня здесь встретили.
Паймон:
Похоже, для тебя это очень важно. Немного моры поможет Паймон хранить молчание.
Кавех:
Что?.. Как ты... Да, такой вопрос может задать только друг аль-Хайтама!
Паймон:
Что? Обычный вопрос! Ты сам подставился!
Кавех:
Но... ты ведь не будешь относиться ко мне так же, как он?
Аль-Хайтам:
Вижу, вы отлично поладили. Шум стоит на весь дом.
Кавех:
Хм. Занимайся сам своими гостями.
Аль-Хайтам:
Вот книги.
Вы пролистали книги, которые принёс аль-Хайтам, но они так написаны, что смысл ускользает...
Паймон:
У Паймон голова разболелась... Ничего не понятно, ни слова по делу. Лучше мы будем задавать вопросы, а ты - отвечать...
Паймон:
Дай подумать... Во-первых, как ты догадался, в чём слабость коллективного сознания?
Аль-Хайтам:
Год назад, когда Сирадж представлял свою научную работу великому мудрецу, тот поинтересовался моим мнением, и я назвал две причины, по которым считаю работу несостоятельной.
Аль-Хайтам:
Первую причину я уже упоминал: его исследования вмешиваются в эволюцию человека. Это запрещено законами Академии.
Аль-Хайтам:
Вторая же причина такова: я считаю, что для столь смелого исследования он выбрал слишком консервативный подход.
Паймон:
Погоди - консервативный? Он выстроил огромную лабораторию, привлёк на свою сторону целую толпу учёных, да ещё хотел расправиться с тобой!
Аль-Хайтам:
Один из способов добиться стабильности коллективного сознания - уничтожить все человеческие качества участников эксперимента.
Аль-Хайтам:
Вся мыслительная работа должна осуществляться Сверхразумом, а остальные элементы коллективного сознания выступают его инструментами. Лишь такая модель даст оптимальный результат.
Паймон:
Но это... это слишком опасно! Ты ведь не всерьёз?
Аль-Хайтам:
Я просто излагаю факты. Но даже подай Сирадж такой проект, он был бы столь же бессмысленным.
Аль-Хайтам:
Никакой вид не может эволюционировать за одну ночь. Если бы участники эксперимента лишились человеческих качеств, разве могли бы они считаться людьми?
Аль-Хайтам:
Это главная причина, по которой Академия запрещает вмешиваться в эволюцию человека. Большинство исследователей в погоне за эволюцией начинают противоречить самой идее эволюции.
Паймон:
Паймон понимает...
Кавех:
Ха, странно слышать от тебя такие суждения. Люди, лишённые человеческих качеств, перестанут быть людьми. Значит, лет через десять ты сможешь эволюционировать в какой-то новый вид?
Аль-Хайтам:
А ты? Деградируешь до плесенника?
Кавех:
Но я хотя бы буду плесенником, который знает, что такое эмпатия.
Кавех:
Извините, я не хотел подслушивать ваш разговор. Так что случилось? Вы попали в какую-то передрягу?
Паймон:
Вроде того. Там был учёный-сумасброд, который настроил против нас целую толпу других учёных...
Кавех:
Настроил против вас?.. Вы в порядке?
Кавех:
Вот оно что...
Кавех:
Да, жизнь постоянно подкидывает нам проблемы. Знали бы заранее, что всё так обернётся, сидели бы сегодня дома, да?
Кавех:
Мог бы хоть раз помочь мне навести порядок. Например, книги - пылятся там целую вечность. Если ты их не читаешь, поставь в шкаф, а не складывай в кучу!
Паймон:
Эм... эм...
Аль-Хайтам:
...
Аль-Хайтам:
Видишь, как всем неловко из-за тебя? Но ты ведь у нас такой мастер ведения беседы, правда?
Кавех:
Посмотри на себя! Вообще, я это всё к чему... С тобой всё в порядке?
Аль-Хайтам:
Всё отлично. По крайней мере, я чувствую себя куда лучше, чем та картина, которую ты пытаешься повесить на стену.
Кавех:
Ах ты!.. Ты ничего, ровным счётом ничего не понимаешь в искусстве! Так что не лезь не в своё дело.
Путешественник,:
(Похоже, Кавех опять рассердился...)
Паймон:
Паймон даже не знает, кто из них больший психопат... Давай скорее закончим разговор и пойдём отсюда.
Путешественник,:
Это всё твоё любопытство...
Аль-Хайтам:
Ваши перешёптывания прекрасно слышно.
Паймон:
Эм... Да, Паймон об этом уже говорили...
Аль-Хайтам:
У тебя остались вопросы?
Паймон:
Дай подумать. А, точно! Те учёные хотели перед тобой извиниться. Они очень надеются, что ты их простишь.
Аль-Хайтам:
Я их не виню. Точнее будет сказать, мне вообще всё равно.
Аль-Хайтам:
В какой-то степени они тоже были обмануты Сираджем. Матры учтут это при вынесении приговора.
Паймон:
Да, и Ильяс говорил, что в Гандхарве хотел открыть нам правду, но побоялся.
Паймон:
Он тоже просил передать тебе свои извинения.
Аль-Хайтам:
Ерунда, я и не ждал, что он расскажет правду.
Аль-Хайтам:
Судя по его прошлому, он куда смелее большинства людей. Не стоит его осуждать. Осуждая смелого, ты только показываешь собственную трусость.
Аль-Хайтам:
Через десять минут я собираюсь ужинать. Можете задать последний вопрос.
Паймон:
Гм... У Паймон больше нет вопросов. А у тебя?
Путешественник,:
Что тебя на самом деле заинтересовало в этом деле?
Паймон:
Гм... Да, любопытно узнать.
Паймон:
В Академии ты говорил, что присоединился к расследованию из простого интереса.
Паймон:
Но во время встречи с Сираджем Паймон показалось, что тебе ни капельки не интересно его исследование, да и он сам тоже...
Аль-Хайтам:
Мне он и правда не интересен. Зато было любопытно узнать, почему столько людей захотело присоединиться к коллективному сознанию, которое он создал.
Аль-Хайтам:
Сейчас я понял.
Путешественник,:
Это связано с обстановкой в Академии?
Аль-Хайтам:
Да. Свержение мудрецов и отключение терминалов Акаши повлияло на настроения в Академии.
Аль-Хайтам:
Всем было очевидно, что Сирадж занимается запрещёнными исследованиями, и всё же он смог привлечь на свою сторону столько людей. Это говорит о том, что исследовательских проектов в Академии стало крайне мало.
Аль-Хайтам:
Как исполняющий обязанности великого мудреца, я найду способ это исправить.
Аль-Хайтам:
И история с Ильясом тоже требует моего внимания. Разоблачение плагиата - достойный поступок, он не должен был привести к таким результатам.
Паймон:
Надо же! Оказывается, аль-Хайтам может быть очень предан своей работе!
Аль-Хайтам:
Правильнее будет сказать, «предан лишь в той степени, в которой это необходимо». Перед уходом в отставку я должен уладить эти вопросы.
Паймон:
Погоди, что значит «перед уходом в отставку»?
Аль-Хайтам:
Я уже подал прошение об отставке с поста исполняющего обязанности великого мудреца, чтобы вернуться на должность секретаря.
Аль-Хайтам:
Сирадж вряд ли знал об этом. Ему не повезло: через несколько дней я сам ушёл бы с поста исполняющего обязанности великого мудреца.
Аль-Хайтам:
И тогда все его выходки меня бы уже не касались. Правда, шаткая система, которую он выстроил, рухнула бы даже без моего участия.
Паймон:
Но... Почему ты уходишь в отставку?
Аль-Хайтам:
Я не гожусь на пост мудреца. И не хочу его занимать. Академия в установленном порядке выбрала новых мудрецов из каждого даршана, но назначение мудрецов - процесс небыстрый.
Аль-Хайтам:
Если долго занимать пост исполняющего обязанности великого мудреца, велика вероятность, что из исполняющего обязанности станешь постоянным великим мудрецом. Не хотелось бы тратить на это свою жизнь.
Путешественник,:
Ты хорошо знаешь, чего хочешь.
Аль-Хайтам:
Очень важно помнить о своих приоритетах. Ладно, время вышло. Вам, наверное, тоже пора ужинать.
Паймон:
Да, Паймон и правда проголодалась! Пока! Мы пойдём на поиски вкусняшек!
Путешественник,:
Пока!
Аль-Хайтам:
До свидания.