Том IV. Глава II

Словно лёгкий дождь без причины

Список заданий

Подобно тусклому лунному свету прошлых лет Правда, смытая дождём Когда всё возвращается в воду

Подобно тусклому лунному свету прошлых лет

Лини оправдали, но вы не уверены в том, каким должен быть ваш следующий шаг. Вы решаете принять предложение Навии устроить прощальный ужин, чтобы отпраздновать ваше сотрудничество...

Отправляйтесь в «Дебор Отель»

Навия:

В детстве я несколько раз бывала здесь с отцом, но со временем стала приходить сюда гораздо реже. Надеюсь, вам придётся по вкусу здешняя кухня.

Паймон:

О, не волнуйся, мы давно не ели в подобных местах. Хе-хе, Паймон в предвкушении!

Навия:

В таком случае позвольте мне сделать заказ. Подождите немного, пожалуйста.

Паймон:

Ого, выглядит превосходно! В Фонтейне люди определённо умеют наслаждаться жизнью.

Навия:

Естественно. Не стесняйтесь, пробуйте, что хотите. Если еда нам понравится, в следующий раз я сделаю групповой заказ для остальных членов Спина-ди-Росула.

Паймон:

А если не понравится?

Навия:

Ну... Тогда я всё равно приведу их сюда, но закажу по одному блюду на стол.

Паймон:

Хм... У тебя свой особый подход к делам...

Паймон:

Кстати, мы назвали это прощальным ужином, но ничто не мешает воспринимать его и как празднование победы, верно? Мы ведь только что выиграли дело.

Навия:

О, да, это правда! В таком случае... Принесите нам ещё два блюда!

Паймон:

Ох, Паймон вовсе не имела в виду, что нужно заказать ещё больше еды!

Навия:

Хе-хе...

Паймон:

Кстати, о делах. Как думаешь, как скоро поймают виновного по делу об исчезновениях, учитывая всё произошедшее?

Навия:

Мы, безусловно, сделали большой шаг в этом направлении, но я чувствую, что на этом дело заканчивается. Мы знаем, что есть организация, которая растворяет девушек, но её истинные мотивы не ясны...

Паймон:

Если бы это не произошло у нас на глазах, Паймон не поверила бы, что человека можно растворить...

Навия:

Да. Но расследование не могло сдвинуться с мёртвой точки именно по причине абсурдности подобного предположения.

Паймон:

Если бы только тот человек успел договорить... Ох, мы были так близки к тому, чтобы услышать, кто за этим стоит.

Навия:

В подобных расследованиях даже крошечный шаг может оказаться невыполнимой задачей, если теряется тропинка из улик.

Навия:

По правде говоря, я не возлагаю больших надежд на последующие действия властей...

Навия:

И дело не в том, что я не верю в их способности, просто в некоторых вопросах необходим другой взгляд на вещи.

Навия:

Если смотреть только с одной перспективы, легко упустить из виду главное. Изменив точку зрения, можно увидеть всё в новом свете.

Навия:

Для этого и существуем мы, Спина-ди-Росула.

Навия:

Высокопоставленные люди не всезнающи. Они многое упускают из виду, и только мы можем проникнуть в щели, где скапливается вся та грязь, которую они не видят. Вот чем мы занимаемся.

Паймон:

Хм... Похоже, Паймон недооценила, как всё сложно и запутанно...

Навия:

Ох... Всё в порядке. Предполагалось, что это будет прощальный ужин, так что я сомневаюсь, что вы и дальше будете интересоваться этим делом, так ведь?

Навия:

Давайте сменим тему... Какие у вас планы на будущее?

Паймон:

Это правда. Мы не нашли возможности поговорить с ней после суда. Мне показалось, что это было не самое подходящее время и место для разговора...

Навия:

Понятно. Итак, вашей главной целью, которую до сих пор не удалось достичь, было поговорить с Гидро Архонтом.

Навия:

Я слышала, что к госпоже Фурине выстроилась длинная очередь. Вы будете ждать довольно долго, учитывая, что сегодня вы упустили свой шанс.

Паймон:

Да, мы тоже слышали, что она очень популярна в Фонтейне и что будет непросто заполучить хоть малую толику её времени.

Навия:

Хм, тогда... Не хотите ли попробовать более... нестандартный способ? Он может быть, скажем так, сомнительным с точки зрения закона.

Паймон:

Чего ещё ожидать от главы Спина-ди-Росула, кроме как сомнительных замыслов... Что за способ?

Навия:

Например, проникнуть в труппу оперного театра, чтобы в кульминационный момент постановки отказаться от своей роли и попросить аудиенции после представления...

Навия:

Взволнованная госпожа Фурина наверняка согласится, лишь бы досмотреть представление до конца. Что думаете?

Паймон:

Не могла бы ты предложить что-то более... реалистичное? Твой план довольно трудновыполним. Ты просишь нас научиться актёрскому мастерству, а это сложно!

Навия:

Ладно, вот ещё один способ... спрячьтесь под её кроватью. Затем разбудите её глубокой ночью и потребуйте ответов. Не давайте ей уснуть, пока она не ответит на все ваши вопросы.

Навия:

Я уверена, что это сработает. Когда я хочу спать, то сделаю что угодно, лишь бы поспать!

Паймон:

Ох... Это довольно просто осуществить. Вопрос лишь в том, как не попасть под арест.

Навия:

Хм, верное замечание. Я упустила эту часть из виду. Просто думала о том, как можно использовать желание человека поспать.

Путешественник,:

Как можно упустить такое?!

Навия:

Ладно, шутки в сторону. Честно говоря, я думаю, вы могли бы влезть без очереди, пока у неё будет перерыв.

Навия:

Вы одержали над ней победу в суде, очистив её подданных от ложных обвинений. Обвинений, которые она выдвинула лично. Думаю, ей очень стыдно...

Паймон:

Хочешь сказать, что, если мы поймаем её в перерыве, она будет слишком смущена, чтобы отказаться? Звучит вполне логично.

Паймон:

Может, попробуем сделать это сразу после ужина? Ну знаешь, куй железо, пока горячо...

Навия:

А? Паймон, ты выпила мою Фонту?

Паймон:

А? Это... был твой напиток?

Паймон:

Хе-хе, прости, Паймон не очень внимательна, и стакан стоял так близко... Не хочешь ли заказать ещё один?

Навия:

Нет, всё в порядке. В любом случае мы почти закончили ужин.

Паймон:

Честно говоря, Паймон не стала бы рекомендовать тебе заказывать ещё одну Фонту. Она какая-то солёная и вообще невкусная.

Навия:

Вот оно как? В таком случае мне придётся внести Фонту в этом заведении в чёрный список.

Навия:

Если мы закончили, я пойду расплачусь...

Паймон:

Да, мы наелись до отвала. Спасибо за угощение, Навия!

Поговорите с Навией

Паймон:

О-о-о, Паймон... объелась... Паймон едва может лететь...

Паймон:

Нет, это было бы слишком... обычным. Ну знаешь, как ты.

Навия:

Хм... Что касается расходов в этом месяце, у нас осталось...

Паймон:

Эй, Навия, что ты там делаешь?

Навия:

О, ничего! Для Спина-ди-Росула заплатить за ужин - сущие пустяки, ха-ха... ха-ха... Ох...

Паймон:

Нам нужно подготовиться к встрече с Гидро Архонтом. До встречи, Навия!

Навия:

Ох... Значит, это прощание. Что ж, если у вас возникнут проблемы в Фонтейне, вы можете в любое время обратиться в Спина-ди-Росула - ваша просьба будет для меня приоритетной!

Навия:

Желаю вам приятного плавания. До новых встреч, напарник!

Паймон:

До встречи!

Отправляйтесь на площадь с фонтаном перед оперным театром

Паймон:

Людей совсем мало. Аквабус, на котором мы приплыли на остров Эриний, возможно, был последним...

Из фонтана раздаётся странный смутно различимый голос...

Океанида?:

Вашер...

Паймон:

Похоже, мы снова вернулись в это место...

Паймон:

Путешественник? Ты опять слышишь голоса?

Паймон:

Как-то жутковато. Мы точно не хотим вернуться утром?

Океанида?:

Вашер... Вашер...

Паймон:

Эй! П-почему ты идёшь туда? В воде может быть что-то нехорошее...

Паймон:

А? Погоди, Паймон как будто слышит голос... Он зовёт Вашера, да?

Словно бы ваше сознание получило чей-то зов...

Паймон:

Эй, Путешественник, стой. Эй, очнись!

Поговорите с океанидой

Океанида?:

...

Океанида?:

...Вашер? Ты... мой дорогой Вашер?

Океанида?:

Нет, подожди, ты не похож на него... Ты знаешь Вашера? Ты знаешь, где мой возлюбленный?

Океанида?:

Я... Постой, кто я?.. Прости, боюсь, я не знаю.

Океанида?:

Мои воспоминания словно смыло наводнением. Так много фрагментов растворилось в волнах прилива, и их уже не вернуть.

Океанида?:

Как много я потеряла? Сколько вещей, которыми я когда-то дорожила, живя на земле, я позабыла?

Океанида?:

Да, когда-то я была человеком. Но сейчас я лишь сознание, потерявшее свою форму.

Путешественник,:

Потерявшее форму...

Океанида?:

Я и сама не знаю, как я стала такой. Я лишь смутно помню, как меня окутала светло-голубая вода, а потом всё померкло...

Океанида?:

Ах, да. Я ещё помню, как побывала во многих местах. Я любила приключения, любила исследовать опасные места.

Океанида?:

И куда бы я ни пошла, Вашер всегда был со мной. Я знала, как сильно он меня любит, и я тоже его очень любила.

Океанида?:

Но теперь... Мы не можем вернуться назад. Боль расставания... Я никогда не знала, что она может быть такой сокрушительно тяжёлой.

Путешественник,:

Ты хочешь, чтобы я его нашёл?

Океанида?:

Н-нет! Наше воссоединение не имеет смысла. Мы не сможем создать новые воспоминания.

Океанида?:

Мои воспоминания не принесут ему утешения, так пусть они лежат позабытыми под водой.

Океанида?:

Если встретишь Вашера, скажи ему, чтобы не искал меня. Скажи ему, чтобы он жил дальше. Это единственное, что я ещё помню.

Путешественник,:

Я думаю, ему будет трудно позабыть тебя.

Океанида?:

Возможно, так оно и есть... Когда я погружалась под воду, теряя сознание, я видела его на поверхности. Его глаза были наполнены такой печалью, такой тоской.

Океанида?:

Если бы я только могла утешить его, сказать, что я не страдала. Вместо этого я чувствовала необыкновенное тепло...

Океанида?:

Вот как это называется? Растворение? Я, наоборот, считаю это своего рода «освобождением».

Океанида?:

Это состояние, в котором не было ни страха, ни ярости, только бесконечный покой, подобный неподвижной глади воды.

Океанида?:

Я бы сравнила это с тем, как человек, испытывающий жажду, делает первый глоток и понимает, как долго он жил в мире бесконечных желаний и тревог.

Океанида?:

Мне кажется, я слышу твою спутницу. Думаю, тебе пора идти.

Океанида?:

Прощай. Я рада, что ты смог почувствовать моё присутствие. Запомни, если увидишь Вашера, скажи ему, чтобы больше не искал меня.

Поговорите с Навией

movie

Когда вы, теряя сознание, падали в воду фонтана, группа неизвестных жандарматонов окружила вас с недобрыми намерениями. Навия и её помощники попытались вас защитить, но им приходилось нелегко, ведь врагов было слишком много. К счастью, в этот момент явилась Клоринда, которая легко расправилась с жандарматонами. Похоже, они с Навией давно знакомы...

Навия:

Клоринда, я должна поблагодарить тебя за помощь. Но сначала, не могла бы ты объяснить, как ты здесь оказалась?

Клоринда:

Я... просто шла за тобой. Мне показалось, что в последнее время опасность преследует тебя на каждом шагу.

Навия:

Разве ходить за кем-то без его ведома не считается преследованием?

Клоринда:

Последним желанием господина Калласа было, чтобы я обеспечила твою безопасность, и я не предам его доверие. Он сделал бы то же самое, будь он жив.

Навия:

Не упоминай... моего отца.

Сильвер:

Простите, демуазель. У меня не хватило сил...

Мелус:

Спасибо за помощь, госпожа Клоринда, но всё же следите за своей речью. Я полагаю, мы все хотели бы избежать ненужного эмоционального потрясения.

Клоринда:

Прости. Я... не приняла во внимание твои чувства.

Навия:

Неважно. Что ещё тебе известно? Как ты пришла к выводу, что мне грозит смертельная опасность?

Клоринда:

Вряд ли я знаю больше, чем ты, но считаю, что за исчезновениями девушек стоит очень могущественный организатор.

Клоринда:

Твоё сегодняшнее выступление не могло не привлечь их внимания.

Навия:

Уверена, что они обо мне знают. Честно говоря, я удивлена, что им понадобилось столько времени, чтобы предпринять против меня меры.

Навия:

А что насчёт этих жандарматонов? Я думала, что только те, кто связан с Палатой Жардинаж, могут управлять ими.

Клоринда:

Ни у одной из этих машин нет серийных номеров, я только что проверила. Они не из числа тех, которые Палата Жардинаж использует для поддержания правопорядка.

Клоринда:

Я могу только заключить, что кто-то влиятельный или богатый заполучил их незаконным путём, чтобы использовать в своих интересах.

Навия:

Хочешь сказать, что это кто-то вне пределов досягаемости для Спина-ди-Росула?

Клоринда:

Да. Будь осторожна и не действуй опрометчиво.

Навия:

Я продолжу расследование, несмотря ни на что. Мы докопаемся до истины. Это... последнее желание моего отца.

Навия:

Спасибо за помощь, Клоринда, но если у тебя появятся какие-нибудь идеи, сначала расскажи мне. Я не люблю, когда за мной следят.

Клоринда:

Я не думаю, что они нанесут удар в ближайшее время, поэтому больше не буду следовать за тобой по пятам. До свидания.

Клоринда уходит.

Навия:

Хорошо. Полагаю, это лучшая новость за сегодня.

Мелус:

Демуазель, я думаю, что госпожа Клоринда была искренна с вами. Если постараться, вы могли бы немного улучшить отношения...

Навия:

Ох... Я знаю. Просто... Она...

Паймон:

Как здорово, что ты снова с нами! Паймон думала, что нам конец!

Паймон:

Эти жандарматоны появились из ниоткуда, пока ты был без сознания, а Навия и её люди пришли и спасли нас.

Паймон:

А ещё нам на помощь пришла Клоринда, судебный дуэлянт. Нам очень повезло, иначе Паймон, скорее всего, не смогла бы отбиться от них.

Навия:

Любезности в сторону. Этот ужин не был прощальным. Во всяком случае, не для меня. По правде говоря, я надеюсь, что каждый наш совместный ужин будет празднованием победы.

Навия:

Мы ведь напарники. Нет необходимости благодарить меня.

Сильвер:

Мне понадобится... лет пятьдесят, чтобы сравняться с демуазель в великодушии.

Мелус:

Я бы давно присоединился к Спина-ди-Росула только по причине доброты демуазель.

Навия:

Ох, хватит уже...

Паймон:

Кстати, Навия, как ты узнала, что мы в опасности? Ты появилась как нельзя вовремя!

Навия:

Если честно, это ты нас предупредила, Паймон.

Паймон:

А? Правда? Это заслуга Паймон? Так Паймон ещё поразительнее, чем думала!

Навия:

Так и есть. Всё благодаря тому, что ты случайно выпила мой напиток.

Паймон:

А? И как это помогло?

Навия:

После того, как мы расстались, я вдруг вспомнила твои слова по дороге в один из наших опорных пунктов...

Навия:

«Она какая-то солёная и вообще невкусная».

Навия:

Фонта бывает только сладкой, как она могла быть солёной на вкус? Цвет у напитка, насколько я помню, тоже был какой-то необычный...

Паймон:

Хочешь сказать, что в Фонте была вода Первозданного моря?

Навия:

Да. Если бы ты не выпила содержимое той кружки вместо меня...

Мелус:

Спина-ди-Росула подготовит для вас величайшую из наград за спасение главы.

Паймон:

Правда?!

Навия:

Я отправила людей в «Дебор Отель», чтобы провести расследование, но тот, кто это сделал, не оставил никаких следов.

Навия:

Тогда я подумала, что вы можете быть в опасности, и поспешила к вам со всех ног.

Паймон:

Но зачем им нападать на нас? Мы только помогли защитить Лини в суде и очистили его имя. Уф, теперь мы влипли по-настоящему, да?

Навия:

Ну, вы разрушили план, которым они очень гордились, и чуть не вызнали на суде имя босса.

Навия:

Кстати, не произошло ничего странного, когда вы выпили воду Первозданного моря?

Паймон:

Ну, Путешественник наверняка потерял сознание не без причины. Он сказал, что снова слышал голос, зовущий Вашера...

Паймон:

О, и на этот раз Паймон тоже его слышала. Ну, знаешь, совсем чуть-чуть. Это имеет отношение к воде Первозданного моря?

Паймон:

Это значит, что при воздействии на людей, которые не являются уроженцами Фонтейна, вода Первозданного моря... повышает чувствительность человека к Гидро?

Навия:

Если честно, звучит не так уж плохо.

Путешественник,:

У меня есть новая информация.

Паймон:

Новая информация? Ты её получил, пока был без сознания?

Навия:

Давайте послушаем.

Навия:

Что? Это очень важная информация!

Вы рассказываете, что произошло, пока вы были связаны с сознанием океаниды.

Навия:

Вашер... Это имя мне ни о чём не говорит. Полагаю, в последнее время он не выступал в суде в качестве свидетеля.

Навия:

Но поскольку он видел, как растворилась та девушка, он, как минимум, был на месте преступления.

Навия:

Но он никогда не давал показания и не сообщал никакой информации о растворённых в воде Первозданного моря. Может быть, ему угрожали?..

Навия:

Спасибо тебе. Это действительно очень важная информация. Мы продолжим расследование.

Навия:

А?! Хочешь сказать... Вы поможете нам с расследованием?

Паймон:

Ты сама сказала, что наш прощальный ужин не считается прощальным. Это значит, что мы всё ещё напарники, верно?

Паймон:

К тому же, мы вовлечены в это дело, нравится нам это или нет. Ты ведь тоже не собираешься так просто спустить с крючка людей, которые покушались на нас, да, Путешественник?

Мелус:

Демуазель, постарайтесь не так явно выказывать радость. Вы ведь лицо Спина-ди-Росула.

Навия:

Кхе! Ты слишком много болтаешь. В таком случае предлагаю вернуться на одну из наших баз. Я распоряжусь, чтобы вам организовали проживание.

Навия:

Кроме того, нам нужно пересмотреть некоторые планы и укрепить отношения в качестве напарников... Думаю, мы шаг за шагом достигнем этих целей.

Сильвер:

Не беспокойтесь. Пока мы рядом, база - самое безопасное место.

Отправляйтесь на базу Спина-ди-Росула в Кур-де-Фонтейне

Навия:

Она прямо впереди, но... Давайте сначала убедимся, что за нами нет слежки.

Сильвер:

Я был начеку, демуазель, и не заметил никого подозрительного.

Навия:

Хорошо, но не будем терять бдительность.

Мелус:

Я подыщу комнаты для наших уважаемых гостей.

Навия:

Спасибо, Мелус. Пойдём дальше, Путешественник.

Отправляйтесь в организованное Навией место проживания

Паймон:

Значит, это ваша база? Паймон не совсем так себе её представляла...

Мелус:

Ваше размещение организовано. В нынешних обстоятельствах я могу с уверенностью назвать ту комнату лучшей, что у нас есть.

Навия:

Ну, в последнее время мы немного стеснены в средствах...

Навия:

Мы не допускаем незаконного или неэтичного извлечения прибыли. На самом деле сейчас мы часто получаем средства от жителей, которые нас поддерживают.

Паймон:

Похоже, для всех настали трудные времена... Но поддержка народа того стоит, не так ли?

Навия:

Честно говоря, несколько лет назад, когда мой отец был во главе, наше финансовое положение было намного лучше. Боюсь, что я ему не ровня...

Паймон:

Твой отец... был предыдущим главой Спина-ди-Росула? Как он...

Мелус:

Демуазель, позвольте мне объяснить...

Навия:

Нет, я сама. Полагаю, я не могу вечно избегать этой темы, и надеюсь, что мои напарники смогут всё понять.

Навия:

Моего отца зовут Каллас. Да, тот самый, которого на улицах называют «Каллас Бесчестный».

Навия:

Три года назад его обвинили в убийстве друга, но он выбрал дуэль, чтобы защитить свою честь, вместо того чтобы предстать перед судом. Он погиб на ринге.

Паймон:

Не могу поверить...

Навия:

Я не верю, что мой отец - убийца. Я уверена, что его подставили...

Навия:

В то время я считала, что если он предстанет перед судом и расследование будет проведено должным образом, то обязательно найдутся несостыковки, которые докажут его невиновность.

Навия:

Но, как ни странно, он не только сам попросил о дуэли, но, по слухам...

Навия:

...Даже будучи тяжело раненным, настолько, что его можно было признать проигравшим поединок, он отказался сдаться, решив умереть.

Навия:

Прошло три года, а я до сих пор не понимаю, почему он так поступил...

Навия:

Как он мог защитить свою репутацию, будучи мёртвым? Не говоря уже о том, что он лишил себя возможности защищаться.

Навия:

Самая достоверная информация, которая у меня есть, это то, что на момент своей смерти отец работал над делом об исчезновениях.

Паймон:

Так вот почему ты решила докопаться до истины!

Навия:

Да. Я также пыталась расследовать убийство, в котором подозревался мой отец, но не нашла ни одной новой зацепки в процессе бесконечной работы с материалами дела.

Навия:

Однако я считаю, что если дело об убийстве связано с теми, кто стоит за исчезновениями, то они должны что-то знать.

Навия:

Я должна узнать правду. Моего отца принудили? Подставили? Даже если он действительно убил своего друга, я должна узнать правду.

Навия:

Ох, если бы только он был более откровенен со мной при жизни.

Навия:

Он даже скрыл тот факт, что моя мать умерла из-за осложнений при родах...

Навия:

И вот теперь я расследую его смерть. Ты не так-то прост, да, папочка?

Путешественник,:

Знаешь, в этом мы с тобой очень похожи.

Сильвер:

Демуазель, пожалуйста... Если я могу что-нибудь сделать. Хоть что-нибудь...

Мелус:

Я тоже никогда не поверю, что господин Каллас кого-то убил. Нет никого, кого бы я уважал больше, чем вас и вашего отца.

Мелус:

Господин Каллас сделал так много хорошего в жизни... но достаточно было одного случая с убийством, чтобы его прозвали Калласом Бесчестным...

Мелус:

Число наших сторонников сильно сократилось из-за этого инцидента, поэтому в настоящее время мы испытываем трудности с финансированием.

Паймон:

Подождите. Если господин Каллас был хорошим человеком, разве люди не должны были хотя бы немного усомниться в обвинениях в его адрес?

Навия:

Возможно, людям нравится «драматизм» происходящего. Это присуще жителям Фонтейна. Здесь все такие.

Навия:

Людям нравится наблюдать за тем, как зло переходит на новый уровень, но ещё больше им нравится наблюдать за тем, как хорошие люди падают в пропасть из-за одной промашки.

Паймон:

Но как можно... Неважно. Если Калласа действительно ложно обвинили, мы должны выяснить правду. Он этого заслуживает!

Мелус:

Есть ещё кое-что. Противником господина Калласа на дуэли была... госпожа Клоринда.

Паймон:

О! Она? Ну тогда, разве это не равносильно тому, что она убила его?

Путешественник,:

Это объясняет ваши натянутые отношения...

Паймон:

Да, такое нельзя просто отпустить и жить дальше...

Мелус:

Госпожа Клоринда всегда придавала большое значение благородному характеру дуэли. Если её противник не отступит, она тоже не остановится.

Мелус:

Она давно знала господина Калласа и очень уважала его. Но видя, как решительно он держится на ринге...

Мелус:

У неё не было другого выбора...

Навия:

И дело не в том, что я её совсем не понимаю, просто... Просто я до сих пор не могу это принять.

Паймон:

Н-не волнуйся, Навия! Паймон знает, что ты чувствуешь. Не нужно заставлять себя.

Мелус:

Впоследствии госпожа Клоринда рассказала нам, что в начале поединка господин Каллас попросил её защищать демуазель Навию.

Мелус:

Мы тоже так думаем.

Навия:

Ох... О папа, какое безумие заставило тебя просить человека, который убил тебя, позаботиться обо мне?..

Навия:

Ладно, не будем об этом. Вот информация, которой я хотела поделиться с вами, даже если под конец она больше походила на жалобы.

Навия:

Спасибо. Вам нужно отдохнуть. Денёк выдался не из лёгких.

Паймон:

Да, Паймон выбилась из сил...

Сильвер:

Чувствуйте себя как дома и постарайтесь выспаться. Мы позаботимся о том, чтобы вы хорошо отдохнули.

Отдохните в комнате

Ночь прошла мирно под защитой Спина-ди-Росула...

Паймон:

У-а-а... Паймон так хорошо поспала! Это место оказалось безопасным...

Паймон:

А? Навия? Где твои подчинённые?

Навия:

Я отправила их обратно в Пуассон, место происхождения и штаб-квартиру Спина-ди-Росула. В данный момент им здесь делать нечего.

Паймон:

У Паймон возникло ощущение, что ты просто пытаешься избавиться от них...

Паймон:

Но это неважно. Когда ты вернулась? Ты всё это время была здесь?

Навия:

Нет, я только что вернулась. Вчера я провела небольшое расследование относительно имени Вашер.

Паймон:

Подожди. Так ты вообще не спала?!

Навия:

Разве я могу, когда у меня появились новые важные улики?

Паймон:

Ох... Значит, Паймон говорила только за себя...

Навия:

К сожалению, это имя, похоже, было стёрто с лица земли. Судя по всему, оно нигде не упоминается.

Навия:

Я подозреваю, что те, кто стоит за всем этим, уже предприняли шаги, чтобы воспрепятствовать расследованию в этом направлении. Это доказывает, что Вашер - ключевой свидетель в этом деле.

Паймон:

Значит, мы опоздали?

Навия:

Нет, есть один лучик надежды - место в Фонтейне, где они бессильны. Они ничего не смогут сделать, даже если очень захотят.

Навия:

Я имею в виду архивы, хранящиеся у верховного судьи Нёвиллета. Место, где можно найти подробную информацию по всем делам за последние годы.

Навия:

Если... Океанида, которую вы встретили - одна из недавно пропавших девушек, мы сможем найти там всю сопутствующую информацию.

Паймон:

Значит, Нёвиллет хранит архив материалов дел? Какой ответственный верховный судья...

Паймон:

В таком случае давайте поговорим с ним.

Навия:

...

Паймон:

А? Ты не идёшь, Навия? Устала?

Навия:

Ох, всё в порядке. Пойдёмте пообщаемся с почтенным верховным судьёй.

Правда, смытая дождём

Теперь вы вовлечены в дело об исчезновениях девушек, нравится вам это или нет. Опираясь на новые сведения, полученные вами во время встречи у фонтана Люсин, вы и Навия готовитесь к следующему этапу расследования...

Отправляйтесь во Дворец Мермония

Навия:

Место, куда мы направляемся, называется Дворец Мермония. Кабинет верховного судьи находится на четвёртом этаже.

Отправляйтесь в кабинет верховного судьи

Седэна:

Стойте! Назовите цель вашего визита. Верховный судья в настоящее время занят официальными делами.

Паймон:

Хм... Похоже, это место очень хорошо охраняется. Полагаю, это означает, что материалы Нёвиллета находятся под надёжной защитой!

Навия:

Ты нас не узнаешь?

Седэна:

Хм? Кто вы? Для ясности, мне всё равно, кто вы и с кем состоите в родстве. Наши правила едины для всех.

Навия:

Видели? У них и дисциплина на высоте.

Паймон:

Да-да, Паймон видит!

Седэна:

...Если вы пришли исключительно для того, чтобы отпускать шуточки, я могу проводить вас к выходу. В отличие от некоторых, мы заняты, так что уходите, если у вас нет причин здесь находиться.

Навия:

Нет-нет, я просто хотела спросить, не помнишь ли ты нас? Несколько дней назад мы были на судебном процессе над великим иллюзионистом Лини.

Седэна:

Ох! Да, я читала об этом в «Паровой птице». Ты... Ты, должно быть, защитник Лини. Теперь припоминаю.

Навия:

Мы здесь, чтобы сообщить и заархивировать информацию о последующем деле.

Седэна:

А? Я не знала, что есть такая процедура...

Навия:

Конечно есть! Не беспокойся, мы здесь по официальному делу. Можешь нам доверять.

Седэна:

Хорошо, тогда я вас пропущу. Верховный судья Нёвиллет внутри.

Навия:

Благодарю!

Поговорите с Нёвиллетом

Паймон:

Эм... Прошу нас извинить, Нёвиллет. Мы солгали, потому что не знали другого способа проникнуть сюда...

Нёвиллет:

Всё в порядке. Скажите, что привело вас сюда.

Паймон:

Хм, он не сердится на нас?..

Навия:

Мы ищем человека по имени Вашер. Возможно, он был свидетелем в деле об исчезновениях. Если мы найдём его, то сможем получить важную информацию по этому делу.

Нёвиллет:

Понятно. В таком случае прошу вас подождать здесь, пока я просмотрю материалы.

Паймон:

Кто бы мог подумать, что с Нёвиллетом будет так легко общаться...

Нёвиллет:

К сожалению...

Нёвиллет:

Я абсолютно уверен, что никто по имени Вашер не был замешан ни в одном деле, ни в уголовном, ни в гражданском, за последние несколько лет.

Нёвиллет:

Сведений о нём нет ни в документах, ни в моей памяти.

Паймон:

Что если это и правда был всего лишь сон?

Навия:

Правда?.. Что ж, большое спасибо, месье Нёвиллет. Нам пора идти.

Нёвиллет:

Кхм...

Нёвиллет:

Навия, я понимаю твои чувства.

Нёвиллет:

Твой отец, Каллас, был выдающимся человеком. Мы глубоко сожалеем о его кончине.

Навия:

...

Навия:

И что всё это значит, месье Нёвиллет?

Навия:

Ты пытаешься меня утешить? Проявить ко мне сочувствие? Или просто выразить некое сожаление?

Навия:

Нет... Ты не пытаешься сделать ничего из этого. Я могу судить по твоему голосу. За твоими словами нет эмоций - ты сказал это только потому, что посчитал нужным.

Нёвиллет:

...

Навия:

Как и в прошлый раз. После того как мой отец ступил на ринг дуэлянтов, я пробилась через охрану, чтобы поговорить с тобой. Это была моя последняя надежда...

Навия:

Ты сам сказал, что тоже усмотрел в этом деле что-то подозрительное, но тем не менее позволил дуэли состояться.

Навия:

Для тебя человеческая жизнь - ничто по сравнению с суровыми законами, которыми ты так дорожишь.

Навия:

Если ты действительно сожалеешь о смерти моего отца, то почему не остановил дуэль?

Навия:

Почему ты... не позволил мне остановить его, не дать бросить свою жизнь на произвол судьбы. Почему ты позволил ему умереть, всеми презираемому и ненавидимому?..

Навия:

Всё висело на волоске... Малейшее колебание могло бы изменить ситуацию.

Навия:

Я столько всего не успела ему сказать... Так много вопросов, на которые он не дал ответа...

Навия:

Если у тебя и в самом деле нет сердца, то просто посмотри мне в глаза. Я, Навия, могу показать, что значит истинное «сожаление»!

Нёвиллет:

...

Нёвиллет:

...Мне очень жаль, Навия.

Навия:

Ты очень похож на моего отца - многое держишь в себе и никому ничего не рассказываешь.

Навия:

Дело не столько в том, что ты не можешь чувствовать, сколько в том, что ты не хочешь делиться своими чувствами.

Навия:

Что ж... Всем и так прекрасно известно о равнодушии верховного судьи.

Навия:

Прошу прощения, что выплеснула на тебя свои эмоции, господин верховный судья. Путешественник, Паймон, мы уходим.

Покиньте Дворец Мермония

Паймон:

Навия... Ты в порядке?

Навия:

Да...

Навия:

Ах... дождь... Начался дождь.

Паймон:

Ты права... Но разве, когда мы заходили в здание, не было солнечно? Кроме того, сегодня не должно быть судебных заседаний. Странно...

Навия:

Это напомнило мне... В день, когда произошло убийство, в котором обвинили моего отца, тоже шёл дождь.

Путешественник,:

Дождь...

Паймон:

Что такое, Путешественник? О чём ты думаешь?

Навия:

Да, он был снаружи, на открытом месте. Почему ты спрашиваешь? Думаешь, дождь смыл важные улики?

Навия:

Эта мысль приходила нам в голову и раньше. Мы даже расширили зону поиска, чтобы проверить догадку, но не нашли ничего стоящего.

Путешественник,:

Но в то время вы кое-чего не знали.

Навия:

О? Ты имеешь в виду...

Путешественник,:

Тот факт, что людей можно превратить в воду.

Паймон:

То есть настоящий убийца мог превратиться в воду? И его смыло дождём...

Паймон:

Точно... И если бы это произошло, то никто бы не поверил твоему отцу, даже если бы он рассказал властям о том, что видел!

Навия:

Кажется, я нашла себе в напарники настоящего гения... Ты прав, как я раньше не связала всё воедино?

Навия:

Хорошо, поехали в Пуассон! С новой зацепкой мы точно докопаемся до истины в деле моего отца!

Паймон:

Да! На этот раз мы точно продвинемся в расследовании!

Навия:

Отправимся вместе прямо сейчас или встретимся там чуть позже?

Навия:

Отлично. Тогда пойдём и всё проверим.

Поговорите с Навией

Паймон:

Ух ты, какой огромный... корабль?! Откуда в таком месте корабль?

Навия:

Хе-хе, не стоит удивляться. С виду это корабль, но на самом деле это штаб-квартира Спина-ди-Росула.

Навия:

Мой отец попросил построить её именно такой. Пожалуй, предпочтения в дизайне экстерьера - единственное, что у нас иногда совпадало.

Навия:

Гигантский и шикарный корабль олицетворяет открытия, возможности, амбиции и победы. Он символизирует светлое и безграничное будущее Спина-ди-Росула.

Путешественник,:

Кажется, я начинаю понимать, почему он тебе так нравится.

Паймон:

Паймон думала, что ты блефовала, когда говорила, что у Спина-ди-Росула было блестящее прошлое!

Паймон:

Паймон не могла понять, как организация с таким блестящим прошлым оказалась в канализации...

Паймон:

Но теперь, когда Паймон увидела этот корабль своими глазами, Паймон верит тебе!

Навия:

Спина-ди-Росула берёт своё начало в Пуассоне. Здесь наша главная база, наш дом.

Поговорите с Мелусом на корабле

Навия:

Мелус, мы вернулись!

Мелус:

Прошу прощения за ожидание, демуазель и наши важные напарники.

Мелус:

Демуазель, вы говорили, что у вас есть дела в суде. Что заставило вас так быстро вернуться в Пуассон?

Навия:

А, в общем... мой партнёр напомнил мне о чём-то очень важном. Что если дело моего отца как-то связано с водой Первозданного моря?

Навия:

Ты ведь помнишь, Мелус? В ту ночь шёл дождь...

Мелус:

Да, это дело было очень похоже на дело господина Лини. Оба убийства можно назвать «немыслимыми».

Путешественник,:

Возможно ли, что за ними стоит один человек?

Паймон:

Можешь рассказать нам немного больше о том, что тогда произошло?

Навия:

Да, конечно. Много лет назад в Пуассоне стал набирать популярность некий апсинтион.

Навия:

На первый взгляд, это был напиток, который мог поднять настроение и вызвать множество приятных иллюзий.

Паймон:

Подождите... Кажется, тот жандарм, который превратился в воду, упоминал, что воду Первозданного моря можно использовать для изготовления какого-то зелья?

Навия:

Да, это так. Учитывая то, что мы знаем сейчас, можно с уверенностью сказать, что апсинтион создан с использованием воды Первозданного моря.

Навия:

При длительном употреблении апсинтиона возникает множество побочных эффектов, например, потеря способности сосредоточиться или контролировать свои эмоции.

Навия:

А если вы полностью откажетесь от его употребления... то будете испытывать приступы подозрительности и тревоги вместе с полной потерей сил. Это чрезвычайно опасное вещество.

Навия:

Как глава Пуассона, мой отец был вынужден положить конец его употреблению и потребовал полностью запретить апсинтион.

Мелус:

Бескомпромиссная позиция босса вызвала гнев продавцов апсинтиона, но сколько бы они ни угрожали и ни пытались подкупить его, он не сдавался.

Мелус:

Мало того, босс твёрдо решил найти того, кто стоит за апсинтионом, и покончить с этой проблемой раз и навсегда.

Навия:

Да, но враг был на редкость хитёр, поэтому он так и не смог ничего вытянуть из торговцев. Они только забирали товар и продавали его.

Навия:

Осознав это, отец решил тайно наладить контакт с продавцами и выстроить с ними личные отношения. В конце концов, ему удалось убедить одного человека стать его информатором.

Навия:

Этого человека звали Жак. Ему было очень стыдно за свою работу после того, как он увидел, как многие семьи разрушились из-за злоупотребления апсинтионом.

Навия:

В тот вечер отец устроил банкет в загородном поместье. Он планировал встретиться с Жаком и обменяться с ним информацией за ужином.

Навия:

Но тут мы услышали два выстрела во дворе. Мы помчались на место происшествия и обнаружили отца, который держал в руках пистолет, и Жака, который лежал на земле. Жак был мёртв...

Паймон:

А?! Как это произошло? Разве они не были заодно?

Навия:

Похоже на дело Лини, не находите? Есть только один человек, который мог совершить убийство, но у него нет никакого мотива.

Навия:

Однако, оглядываясь назад, я полагаю, что самой важной уликой было то, на что мы все в то время не обратили внимания: на месте преступления осталась одежда.

Путешественник,:

Значит, она могла принадлежать кому-то, кто был растворён?

Навия:

Именно. Только благодаря тебе я уловила эту связь. Тогда мы все думали, что это костюм, который Жак использовал, чтобы замаскироваться на банкете.

Навия:

Но если подумать, то почти наверняка она принадлежала третьему человеку на месте преступления. И если предположить его наличие, нам предстоит пересмотреть причины, по которым были произведены именно два выстрела.

Навия:

Ты прав, мы до сих пор не знаем, что произошло, но моя интуиция подсказывает, что мы на верном пути к разгадке. Я наконец-то приближаюсь к истине...

Мелус:

Жак был сопереживающим человеком, бесконечно раскаивающимся в своих прошлых поступках. Маловероятно, что он отвернулся бы от босса без предупреждения.

Мелус:

Я думаю, что этот третий человек является ключом к установлению истины.

Мелус:

И всё же... Даже если это не понравится вам, демуазель, на правах вашего дворецкого и дворецкого вашего отца, я должен вас предупредить.

Мелус:

Наш противник коварен и жесток. С ним чрезвычайно трудно иметь дело, и босс расстался с жизнью, пытаясь привлечь его к ответственности.

Мелус:

Несмотря на то, что Спина-ди-Росула утратила большую часть своей былой славы, Пуассон вступил в новую эпоху мира и покоя, и мы смогли жить своей жизнью...

Мелус:

Нет необходимости идти по пути вашего отца. Было бы разумно отступить и отказаться от этого дела, как того желал босс.

Навия:

Если он действительно этого желал, ему следовало лично сказать мне об этом.

Навия:

Разве я не была его самым близким человеком? Но он держал меня в полном неведении.

Навия:

Какой смысл в том, что он умер, не поделившись ни одним из своих секретов? Удалось ли ему в итоге хоть что-то защитить?

Навия:

Апсинтион как был, так и остался, Каллас Бесчестный - по-прежнему его прозвище, а Спина-ди-Росула едва сводит концы с концами. Ничего не изменилось.

Навия:

Неужели он думал, что я просто приму его бессмысленную смерть и проживу свою жизнь так же бессмысленно?

Навия:

Я никогда с этим не смирюсь, никогда. Ни тогда, ни тем более сейчас.

Навия:

Я хочу узнать правду ради всех. Ради пропавших девушек... ради жертв... и ради себя.

Паймон:

Навия...

Мелус:

Сейчас и вправду лучшее время для действий. У вас есть надёжный напарник, и, что более важно, демуазель, я думаю, что вы тоже готовы взяться за это дело.

Навия:

Значит, тебе известно что-то ещё, Мелус.

Мелус:

Да. На самом деле, босс узнал о связи между апсинтионом и делом об исчезновениях ещё до того банкета.

Мелус:

Но причиной того, что напряжение достигло точки кипения, стало известие о том, что вы, демуазель, должны были стать следующей жертвой.

Навия:

Что?!

Мелус:

Босс также скрывал от вас, что у него диагностировали редкое заболевание. Врачи говорили, что жить ему осталось не более пяти лет.

Мелус:

Дело об исчезновениях сильно беспокоило его.

Мелус:

Он понимал, что пять лет - недостаточный срок, чтобы разрешить этот давний конфликт, но как только он уйдёт из жизни, все проблемы лягут на ваши плечи.

Мелус:

Зная это, он решил использовать последнюю тактику запугивания перед смертью. Он утверждал, что в его руках находятся важные улики, уличающие преступников и даже что он рассказал о них некоторым членам Спина-ди-Росула.

Мелус:

Но он не будет делать их достоянием общественности, пока вы находитесь в безопасности.

Мелус:

Если бы с вами что-то случилось, то он и все те, кому он это рассказал, немедленно обнародовали бы всё, что им известно об апсинтионе и пропавших.

Паймон:

Таким образом никто не смог бы избежать наказания...

Мелус:

Как мы видим, тактика босса сработала. Несмотря на то, что его давно нет в живых, преступники не покушались на жизнь демуазель.

Навия:

Нет! Я не верю! Он никогда не казался мне больным!

Мелус:

Ни один отец не хочет, чтобы дочь видела его слабым и измождённым, особенно такой гордый, как босс.

Мелус:

Для него смерть на дуэли и длительное порицание, как «бесчестного», было предпочтительнее, чем выглядеть слабым в глазах дочери.

Навия:

Ох!

Навия:

...Значит, он решил безмолвно умереть, чтобы защитить меня?

Мелус:

Демуазель, боюсь, вы не совсем правильно меня поняли. Босс хотел передать вам не зонтик, а меч.

Мелус:

Если бы босс узнал, что вы хотите найти ответ ради всех, вовлечённых в это дело...

Мелус:

Уверен, он бы очень гордился вами.

Навия:

Глупец, неужели он не мог не ходить вокруг да около...

Навия:

Возможно, он всё устроил таким образом именно потому, что думал, что я не смогу его понять...

Навия:

Неужели он так мало верил в меня? А что... если бы я так и не достигла своего нынешнего положения?

Путешественник,:

Он дал тебе выбор жить так, как ты хочешь.

Навия:

Да, наверное, это правда... Он так всё устроил, что, если бы я захотела, то могла бы просто прожить жизнь, не заботясь ни о чём на свете.

Навия:

Но, к счастью, он редко говорил со мной о сложных вещах, и поэтому мало понимал меня как личность. В данном случае... его забота обо мне была чрезмерной.

Навия:

Мелус, какими важными уликами он поделился с тобой?

Мелус:

Расположением фабрики по производству апсинтиона. Можно сказать, что это вражеская штаб-квартира.

Мелус:

Когда враги ему угрожали, босс не делился конкретными сведениями о найденных им уликах.

Мелус:

Но, если вы хотите использовать улики против врагов, вам нужно принять во внимание несколько моментов.

Паймон:

Зачем? Мы знаем, где находится это место, почему нельзя просто ворваться туда?

Мелус:

Не забывайте... Мы противостоим таинственной и опасной организации, которая функционирует уже несколько десятилетий.

Мелус:

В их штаб-квартире нас могут поджидать любые неожиданности. И мы понятия не имеем, какие улики сможем найти внутри и сколько людей удастся захватить.

Мелус:

Кроме того, любое проникновение на их территорию будет расценено как официальное объявление войны.

Мелус:

В худшем случае мы уйдём с пустыми руками, но при этом дадим им повод для полноценного возмездия.

Паймон:

В т-таком с-случае почему бы не начать сотрудничать с властями Фонтейна?

Мелус:

Вы видели, как один из них растворился во время расследования дела господина Лини. Мы не знаем, насколько глубоко враг проник в их ряды.

Навия:

Это правда... У моего отца действительно не было выбора...

Навия:

Но сейчас всё обстоит иначе. Теперь, когда мы связали апсинтион с делом об исчезновениях, будет гораздо проще доказать вину преступников.

Паймон:

Похоже, ты много думал об этом, Мелус!

Мелус:

Я ведь дворецкий. Я живу, чтобы исполнять волю босса и демуазель.

Мелус:

Я всегда был готов пойти на любой риск ради демуазель, но, учитывая отсутствие у меня особых способностей, я просто хранил секреты, проводил простейшие расследования и ждал, когда наступит подходящий момент.

Навия:

Спасибо за всё, Мелус. Тебе удалось узнать что-нибудь новое за последние несколько лет?

Мелус:

Дайте подумать... Я пришёл к выводу, что враг должен быть осведомлён о внутренних делах Спина-ди-Росула, или, по крайней мере, иметь здесь информатора.

Мелус:

Когда я отдавал распоряжения членам организации от имени демуазель, я намеренно держал в неведении нескольких человек и наблюдал за реакцией торговцев апсинтионом.

Мелус:

Если торговцы не меняли своих планов, то лица, проинформированные о приказах, наверняка были непричастны. Если же торговцы собирали вещи и исчезали, значит, кто-то поделился с ними информацией.

Мелус:

После многократных проверок и расследований я сократил список подозреваемых до трёх.

Мелус:

Первый - Флоран, старший советник Спина-ди-Росула.

Навия:

А? Флоран?

Мелус:

Хм. Неожиданно, не так ли? Он был одним из тех, кому босс доверял больше всего. Но это также означает, что он очень хорошо понимал босса.

Мелус:

Благодаря своему положению в самом близком кругу, он всегда знал о наших предстоящих планах, и поэтому всё это время ему удавалось избегать задержания.

Мелус:

Есть и ещё один человек в похожем положении. Марсель, глава Торговой ассоциации Кабриера.

Навия:

Дядя Марсель...

Путешественник,:

Что за ассоциация такая?

Мелус:

Это гильдия в Пуассоне, которая достигла нынешнего размера и известности благодаря боссу.

Мелус:

Вначале они торговали только товарами повседневного пользования, но теперь это одна из самых богатых гильдий в окрестностях со множеством торговых связей в городе.

Паймон:

Значит, они являются своего рода родственной организацией Спина-ди-Росула?

Навия:

Да, можно так сказать. Когда мы противостояли торговцам апсинтионом, они оказали нам большую поддержку.

Навия:

Сложно представить, что кто-то использует собственную мору для охоты на самого себя...

Мелус:

Последний подозреваемый - Тьерри, ответственный за координацию и обмен информацией между Спина-ди-Росула и жандармами.

Мелус:

Хотя жандармы в основном предоставляют нам большую свободу действий, мы всё же обязаны сообщать о своих действиях местным властям.

Мелус:

Поскольку Тьерри всегда в курсе нашей текущей деятельности, теоретически он способен быть на шаг впереди.

Навия:

Понятно... Всё это люди, с которыми я постоянно общаюсь.

Навия:

Мне понадобится время, чтобы осознать это... Подумать только, враг, против которого мы сражаемся, всё это время работал со мной и находится среди моих доверенных людей... Трудно поверить.

Мелус:

Если вы хотите провести расследование, пожалуйста, будьте чрезвычайно осторожны и не спугните предателя. Судя по прошлому опыту, наш враг чрезвычайно осторожен.

Навия:

Конечно. И спасибо тебе, Мелус. Ты предоставил много полезной информации.

Мелус:

Вы слишком добры, демуазель. Я просто выполняю свой долг.

Мелус:

Кстати, пока не забыл, доказать невиновность босса - значит снять с него ответственность за смерть Жака...

Мелус:

После того случая Спина-ди-Росула взяла под опеку вдову и дочь Жака. Они и по сей день живут в Пуассоне.

Мелус:

Если это поможет, вы можете встретиться с ними. Я всё организую.

Паймон:

Хе-хе, спасибо тебе большое, Мелус! Ты самый лучший!

Навия:

Нас ждёт новое дело, напарник.

Путешественник,:

Можешь положиться на меня.

Навия:

Надеюсь, совместными усилиями мы сможем узнать правду и закрыть это дело раз и навсегда.

Навестите семью Жака

Мелус:

Тогда решено. Прошу меня извинить. Наслаждайтесь беседой в своё удовольствие.

Навия:

Спасибо за помощь, Мелус.

Корали:

Прошу прощения, но... Что привело тебя к нам?

Адель:

...

Навия:

Ох...

Паймон:

Эй, Навия притихла... Это на неё совсем не похоже.

Путешественник,:

Лучше не будем ей мешать.

Навия:

Простите, что я пришла сюда спустя столько времени. После того, что... случилось, я не знала, как мне смотреть вам в глаза.

Корали:

Если речь об этом, то нет необходимости извиняться. После смерти мужа Спина-ди-Росула прислала нам много моры и оказала немало поддержки. Я знаю, что ваше чувство вины и извинения искренни.

Навия:

Но разве... всё это не ничто по сравнению с потерей Жака?

Навия:

Я могу понять ту боль, которая возникает при потере отца в результате абсурдного инцидента.

Адель:

...Ты ничего не понимаешь.

Навия:

Я не знала, как показаться вам на глаза, потому что не представляла, что я могу принести в качестве утешения.

Навия:

Я знаю, что лишь истина может принести облегчение вам. Всем нам.

Адель:

Хм...

Корали:

Прости... Я ценю твои чувства, но ты не должна так терзаться виной.

Корали:

Что касается моего мужа, то мы с дочерью нашли ответы. В определённой степени...

Навия:

Не можешь ли ты поделиться со мной? Я действительно не могу поверить, что мой отец был способен застрелить Жака.

Корали:

Я всегда знала, что муж зарабатывает на страданиях других. Он говорил мне бесчисленное количество раз, что, если бы он мог повернуть время вспять, он бы ни за что не связался с апсинтионом.

Корали:

У него было много сожалений, и он считал, что воспринял идею обеспечения семьи слишком буквально. Долгое время он был уверен, что мора - это главное.

Корали:

Поэтому, когда он наконец одумался, то почти сразу же принял предложение господина Калласа.

Корали:

Он старался быть настолько осторожным, насколько это возможно, но, несмотря на это, его руководство узнало обо всём...

Навия:

Они узнали о его предательстве?

Адель:

Папа не говорил этого. Но папа сказал мне, что я никогда не должна поворачиваться спиной к благодетелю.

Корали:

В тот день, прежде чем уйти, он сказал, что у него нет выбора. Только потом я поняла, что он прощался с нами.

Корали:

Я не знаю этого наверняка, но можно сказать, что это... вывод, к которому я в итоге пришла.

Корали:

Вот почему именно я должна чувствовать себя виноватой. Каллас всегда заботился о нас, и при жизни, и после кончины...

Корали:

Даже если он сделал выстрел, убивший моего мужа, скорее всего, это была самооборона. Я не могу ненавидеть его за то, что он сделал.

Адель:

Но, мама, почему папа плохой, если он поступил правильно?

Адель:

Папа всегда хотел быть хорошим, почему он был вынужден совершить плохой поступок?

Навия:

Иногда всё не так просто. Ты считаешь, что твой папа был хорошим человеком?

Адель:

Да, папа был очень хорошим человеком. Лучшим на свете...

Навия:

Продолжай так думать. Если хорошему человеку пришлось совершить плохой поступок, значит, у него были на то причины.

Навия:

Независимо от того, что он оставил, зонтик или меч, он наверняка сделал это, чтобы обеспечить вам лучшую жизнь.

Адель:

А...

Навия:

Спасибо, что рассказали мне всё. Я обязательно докопаюсь до истины. Я не хочу просто сидеть сложа руки и мириться с нынешним положением дел.

Корали:

Спасибо! Я очень признательна за это.

Корали:

Хотя ты совсем не похожа на своего отца, ты говоришь с той же решительностью...

Навия:

...Ты правда так думаешь?

Навия:

...Ты первая, кто мне это сказал.

Поговорите с Флораном

Флоран:

Приветствую, босс, чем могу быть полезен сегодня?

Навия:

Я уверена, ты слышал о том, что случилось в оперном театре? Человек превратился в воду прямо у нас на глазах...

Флоран:

Да, я слышал... Журналисты, несомненно, выжмут из этого события всё, и весь город будет говорить об этом ещё несколько недель.

Навия:

Это напомнило мне кое-что... В тот день, когда произошли все те события с моим отцом, на улице тоже шёл дождь, и мы нашли на месте преступления одежду...

Навия:

Мой напарник сложил всё воедино, и мне кажется, что мы должны возобновить старое дело.

Навия:

Можешь сделать мне одолжение и попытаться вспомнить, что произошло той ночью?

Флоран:

Хм... Дайте подумать... Господин Каллас в тот день был довольно бодр, он пил и шутил с нами за столом.

Флоран:

После этого он сказал, что хочет подышать свежим воздухом, и мы спокойно отпустили его. Кто бы мог подумать, что сразу после этого прозвучат два выстрела...

Флоран:

Моей первой мыслью было, что жизнь господина Калласа в опасности, поэтому я схватил свою кобуру и помчался к месту происшествия.

Флоран:

Но, когда я прибыл туда, было уже слишком поздно. Господин Каллас стоял над мёртвым телом с пистолетом в руках. Мы только и могли, что обменяться взглядами, не зная, что сказать...

Навия:

Ты тоже помнишь два выстрела?

Флоран:

Конечно. Жандармы говорили, что первый выстрел не поразил никого, а второй убил Жака... но я никогда не верил в это объяснение.

Флоран:

Я так думаю, потому что господин Каллас оставил свой пистолет на столе. Я специально проверил это, прежде чем бежать на место преступления.

Флоран:

Но, по словам жандармов, это не означает, что у него не могло быть при себе другого оружия.

Флоран:

Одежда на месте преступления, о которой вы упомянули... Думаете, там был ещё кто-то, кого превратили в воду?

Путешественник,:

Вполне возможно.

Навия:

С моей точки зрения, у отца не было причин для убийства, поэтому у него также не было причин брать с собой запасной пистолет.

Навия:

Пистолет, который он держал в руках, вероятно, принадлежал Жаку или третьему человеку на месте преступления.

Флоран:

Да, в этом есть смысл. Так вы говорите... У господина Калласа оказался пистолет, потому что он отобрал его у кого-то другого?

Флоран:

Но, если всё так и было, то почему он не рассказал правду никому из нас?

Флоран:

Он даже не захотел пройти судебную проверку, вместо этого решив отстоять свою честь в поединке...

Флоран:

Неужели он потерял всякую веру в суд после того, как увидел, как человек растворяется прямо у него на глазах?

Навия:

По поводу этого... Мелус рассказал мне кое-что, так что, думаю, я понимаю, почему он решился на дуэль.

Навия:

Я всё расскажу, когда узнаю правду.

Флоран:

Хорошо. Тогда, босс, честь господина Калласа в ваших руках.

Флоран:

И, если позволите, я скажу ещё кое-что... Прозвище «Каллас Бесчестный» словно шип засело в моём сердце с того самого дня, как было придумано.

Флоран:

Многие смеются надо мной за то, что я до сих пор, спустя столько лет, называю его господином Калласом.

Флоран:

Но, если бы господин Каллас не доверял мне, у меня не было бы ни этой жизни, ни того положения, которое я занимаю в Спина-ди-Росула.

Флоран:

Что бы ни говорили другие, он всегда будет человеком, которого я безмерно уважаю, и я всегда буду считать его своим боссом.

Навия:

Не волнуйся, я обязательно докопаюсь до правды.

Навия:

Ты и все остальные в Спина-ди-Росула тоже заслуживают знать правду.

Поговорите с Тьерри в Кур-де-Фонтейне

Навия:

Эй, Тьерри, это я.

Тьерри:

О, что привело тебя сюда, Навия? Я слышал, ты прославилась в оперном театре.

Навия:

Ха-ха-ха, ты уже слышал?

Тьерри:

Я ведь жандарм, как-никак. Услышав твои слова, люди могут подумать, что меня отослали в Пуассон, чтобы избавиться.

Навия:

Ты не думаешь, что в этом есть доля правды? При обычных обстоятельствах разве тебя не должны были вызвать обратно в город?

Тьерри:

Ха-ха-ха, я хочу сказать, что сам выбираю, где работать. Мне просто очень нравится атмосфера Пуассона.

Тьерри:

Господин Каллас великолепно управлял городом, с нуля создал Спина-ди-Росула и устранил множество препятствий на моём пути.

Тьерри:

Для меня было бы практически невозможно найти такую же лёгкую, но высокооплачиваемую работу в городе.

Тьерри:

Ладно, поболтали и хватит. Это твои друзья? Ты здесь по официальному делу?

Навия:

Да, они мои напарники.

Навия:

Случившееся в оперном театре помогло нам понять, что дело Лини и дело моего отца могут быть связаны. Мы хотим заново расследовать старое дело.

Тьерри:

А, я понял. Ты думаешь, что теперь, когда мы знаем, что люди могут превращаться в воду, это может привести к чему-то большему, верно? Я тоже был потрясён, когда впервые услышал об этом.

Тьерри:

Если тебе нужны оригиналы документов по делу твоего отца, я могу помочь тебе в поисках.

Навия:

Я была бы очень признательна, спасибо. Кстати, у меня есть ещё один вопрос: у тебя есть полномочия распоряжаться жандарматонами?

Тьерри:

Конечно! Без них я бы не совладал с Пуассоном в одиночку.

Тьерри:

Но почему ты спрашиваешь? Мы не можем использовать их, чтобы получить больше доказательств по делу твоего отца.

Навия:

Дело в том, что не так давно в городе на нас напало полчище жандарматонов без серийных номеров.

Навия:

Гипотетически, если бы ты захотел предпринять что-то в отношении меня, всё, что тебе нужно было бы сделать, это стереть серийный номер жандарматонов и послать их за мной...

Тьерри:

Ха-ха-ха, ты переоцениваешь мои способности. Распоряжаться жандарматонами - это совсем не то же самое, что контролировать их.

Тьерри:

Если провести аналогию... когда ты заказываешь блюдо, шеф-повар готовит его для тебя. Ты можешь попросить шеф-повара приготовить еду, но не можешь попросить его помассировать тебе плечи или отнести твои вещи.

Тьерри:

Если ты попытаешься выдвинуть необоснованные требования, шеф-повар, скорее всего, просто решит, что ты не в своём уме, и проигнорирует просьбу. То же самое касается и жандарматонов.

Тьерри:

Стереть серийный номер тоже не так просто, как кажется. В этом деле много сложных этапов, и сохранить его в тайне практически невозможно.

Тьерри:

Так что могу тебя заверить - эти жандарматоны определённо являются частной собственностью.

Тьерри:

Они безумно дорогие, поэтому, кто бы ни был их владельцем, он должен быть супербогатым или влиятельным, или и тем, и другим. Раз уж ты об этом заговорила, то таинственный апсинтионовый босс вполне может себе это позволить...

Путешественник,:

Звучит разумно.

Навия:

Ха-ха-ха, тогда ты точно вне подозрений, Тьерри.

Тьерри:

Аха-ха-ха, благодарю за доверие, Навия.

Тьерри:

Ладно, шутки в сторону. Желаю успехов в вашем расследовании.

Тьерри:

Я пробуду здесь некоторое время, так что обращайтесь, если понадобится помощь жандармов.

Свяжитесь с Марселем

Кальканья:

Приветствую! Чем могу помочь?

Навия:

Я здесь, чтобы встретиться с господином Марселем. Передай ему, что пришла Навия.

Кальканья:

Конечно. Я немедля сообщу господину Марселю.

После непродолжительного ожидания Марсель спешно появляется.

Марсель:

Навия, здравствуй! Извини, что заставил тебя ждать. Я уже не так молод, и ноги меня подводят.

Навия:

Всё в порядке, дядя Марсель. Не беспокойся.

Навия:

Я просто хотела вкратце обсудить с тобой произошедшее в оперном театре. Ты ведь тоже это видел?

Марсель:

Да, никогда не видел ничего более странного.

Паймон:

О, ты тоже был в оперном театре?

Марсель:

Да, я был там вместе с Навией на представлении иллюзиониста. Кто бы мог подумать, что оно превратится в мистерию убийства...

Марсель:

Я также был свидетелем вашей изумительной работы по сбору информации. Весьма впечатляюще.

Марсель:

Победить Гидро Архонта в её собственной игре на её собственной территории... Так и вижу, как все обсуждают ваши подвиги за бокалом вина.

Паймон:

Хм, Паймон не хочет быть предметом пьяной болтовни...

Марсель:

Ха-ха-ха, прошу прощения, таков уж Фонтейн. Все любят драму и нарочитую театральность.

Навия:

Дядя Марсель, ты ведь тоже кое-что заметил? То, что люди могут растворяться в воде...

Марсель:

Да, мне сразу вспомнилось дело твоего отца. Вы его сейчас расследуете?

Навия:

Именно так. У меня по-прежнему нет веских доказательств, но я чувствую, что противник начал действовать.

Марсель:

Почему ты так говоришь?

Навия:

На острове Эриний на нас напали жандарматоны без серийных номеров, а ещё была попытка заставить меня выпить воду Первозданного моря.

Навия:

Если бы не бдительность моего напарника, возможно, я бы не разговаривала с тобой сейчас.

Паймон:

Ты слишком высоко нас ценишь! Разве не ты спасла нас?

Марсель:

Увы, похоже, ситуация снова накаляется. Мир, к которому так стремился господин Каллас, скоро канет в прошлое.

Марсель:

Но не сомневайся, Навия. Пуассон всегда будет оставаться для тебя безопасным убежищем. Если станет страшно, ты всегда сможешь вернуться туда.

Марсель:

Если кто-то осмелится поднять на тебя руку там, Торговая ассоциация Кабриера использует все свои средства до последней монеты, чтобы привлечь виновного к ответственности.

Навия:

Спасибо, дядя Марсель, но я не собираюсь скрываться. Я намерена ковать железо, пока горячо.

Навия:

У тебя есть какие-нибудь новые соображения по делу моего отца?

Марсель:

Хм, насчёт этого... Прости, возраст даёт о себе знать, так что мне понадобится время, чтобы всё вспомнить.

Марсель:

Торговая ассоциация Кабриера отвечала за проведение того банкета, поэтому я всё время отсутствовал и следил за тем, чтобы всё прошло гладко. У меня даже не было времени выпить с гостями.

Марсель:

Потом раздались выстрелы и... ты знаешь, что было дальше.

Навия:

Всё в порядке, не надо заставлять себя. Мы поспрашиваем остальных, может быть, найдутся ценные подсказки.

Марсель:

Хорошая идея. Скажи, если тебе понадобится мора.

Марсель:

Я заработал своё состояние благодаря покровительству и поддержке Калласа. Я потрачу любую сумму, чтобы очистить его имя.

Систематизируйте улики с Навией

Навия:

Мы поговорили со всеми тремя подозреваемыми. Если основываться на этих беседах...

Паймон:

Никто из них не показался... подозрительным.

Путешественник,:

Мне не кажется, что кто-то из них виновен.

Навия:

Если бы одного разговора было достаточно, чтобы раскрыть преступника, мой отец не вёл бы расследование столько лет.

Навия:

Несмотря на то, что нам не удалось продвинуться в этом направлении, всё же, давайте обобщим, что нам удалось выяснить.

Паймон:

Хм... С чего начнём?

Путешественник,:

Мотив Жака.

Паймон:

Ты прав! Флоран упомянул, что Каллас, вероятнее всего, оказался с оружием в руках только в силу обстоятельств. В этом есть смысл.

Навия:

По словам членов семьи Жака, прежде чем уйти из дома в тот день, он сказал, что его раскрыли и что у него нет выбора.

Навия:

...Предположим, он получил приказ от апсинтионового босса убить моего отца. Если бы он отказался, его и его семью ждала бы смерть.

Паймон:

Значит... Жак выстрелил первым?

Навия:

О? Почему?

Паймон:

О, это хорошее замечание! Жак, вероятно, понимал, что его просто используют как орудие убийства. И, как только он выполнит свою задачу, он больше не будет полезен своему боссу...

Навия:

Поэтому... более разумным в его понимании было бы отступить от приказа и искать защиты у моего отца.

Путешественник,:

Похоже, всё пошло не так из-за кого-то третьего.

Навия:

В этом есть смысл, но без доказательств всё это лишь догадки...

Навия:

Помимо мотивов Жака, меня также беспокоит нападение жандарматонов.

Навия:

Очевидно, что враг стал нервничать после того, как секрет воды Первозданного моря был раскрыт.

Паймон:

Думаешь, он уже тогда знал, что мы будем преследовать его до самого конца?

Навия:

Вполне возможно... Судя по всему, что произошло с тех пор.

Навия:

Но кто из трёх подозреваемых имеет возможность контролировать жандарматонов, находящихся в частной собственности?

Путешественник,:

Флоран.

Навия:

Флоран? Он был ближе всех к моему отцу и, следовательно, мог узнать о его делах с Жаком...

Навия:

Но в роли советника Спина-ди-Росула он в основном занимается кадровыми вопросами и поддержанием общественного порядка, поэтому ограничен в финансах.

Паймон:

Значит, он слишком беден, чтобы позволить себе механическую армию?

Навия:

Да, едва ли он смог бы отправить целую группу жандарматонов.

Путешественник,:

Тьерри.

Навия:

Тьерри, говоришь? Ты прав, он мог придумать, как переделать жандарматоны для личного пользования...

Навия:

Но у меня не было ощущения, что он лгал, когда говорил с нами о жандарматонах. Я также не думаю, что он смог бы сохранить в тайне подобную фальсификацию.

Паймон:

Да, если бы он проводил манипуляции с меками, простая инвентаризация позволила бы это выявить.

Паймон:

Если жандарматоны были якобы потеряны, то выяснить, когда и как это произошло, довольно просто.

Путешественник,:

Марсель.

Навия:

Дядя Марсель? Хм, отец очень доверял ему, и они вместе работали над многими проектами. Возможно, так он и познакомился с Жаком.

Навия:

А на средства Торговой ассоциации Кабриера он мог позволить себе много жандарматонов...

Навия:

Но мне сложно в это поверить, ведь дядя Марсель был рядом с самого моего детства...

Навия:

Кроме того, разве это не означает, что он потратил много моры и сил на борьбу с собственной торговлей апсинтионом?

Путешественник,:

Возможно, это был кто-то другой...

Навия:

Хм, кто бы это мог быть?..

Путешественник,:

Я думаю...

Вы анализируете собранные факты о подозреваемых, и полагаете, что преступник - Марсель.

Навия:

Да, если хорошо подумать, дядя Марсель и в самом деле вызывает больше всего подозрений...

Паймон:

Может быть, мы упускаем других подозреваемых? Мелус не знал о том, что люди превращаются в воду, когда сузил круг подозреваемых до этих троих, так?

Навия:

Мелус всегда был исключительно дотошным, и его суждения о благонадёжности того или иного человека всегда были справедливыми и взвешенными. Когда он излагал свои аргументы в пользу каждого из них, его рассуждения звучали крайне разумно.

Навия:

Человек, который осведомлён о внутренних делах Спина-ди-Росула, имеет средства, чтобы нанять жандарматонов для убийства, обладает умом и проницательностью...

Навия:

Я не хочу в это верить, но начинаю понимать, как это может быть связано с дядей Марселем.

Путешественник,:

Он очень близкий тебе человек.

Паймон:

Что ж, помимо теорий и домыслов у нас есть козырь в рукаве.

Путешественник,:

Место производства апсинтиона!

Навия:

Мелус сказал, что идти прямо туда будет очень рискованно, но у нас нет других вариантов...

Навия:

Нам потребуются гораздо более веские доказательства, прежде чем мы сможем предъявить обвинение нашему противнику в суде.

Тьерри:

Навия... Вот ты где... Кхе-кхе... Я искал тебя.

Паймон:

А? Ты ведь жандарм? Что-то случилось?

Тьерри:

Да, почти сразу после вашего ухода пришли новости с острова Эриний! Там проходит судебное разбирательство!

Навия:

Разве это место не было построено специально для того, чтобы проводить там судебные разбирательства? Что в этом особенного?

Тьерри:

Я знаю, знаю, но они сказали, что подсудимый - Предвестник Фатуи по имени Тарталья!

Путешественник,:

Чайльд?

Навия:

Ты слышал о нём?

Паймон:

Мы знакомы. Возможно, чересчур близко знакомы.

Тьерри:

Ему предъявляют обвинения как истинному виновнику исчезновений. Это же полный абсурд, не находите?

Навия:

Но как? Он никак не связан ни с одним из наших расследований.

Тьерри:

Именно поэтому я подумал, что это странно... И сразу же примчался сообщить вам эту новость.

Тьерри:

Если обвинение против него останется в силе, то будет практически невозможно убедить жандармов поддержать любое из наших расследований.

Навия:

Правильно, потому что они будут думать, что уже нашли виновника...

Тьерри:

Да, и тогда очистить имя господина Калласа будет гораздо сложнее.

Навия:

Я понимаю. Что, по твоему мнению, мы должны делать, напарник? У нас до сих пор нет убедительных доказательств...

Паймон:

Эм... Ну...

Путешественник,:

Предлагаю разделиться.

Навия:

Хм, разделиться? Что ты имеешь в виду?

Навия:

Ха-ха-ха, чего ещё ждать от моего напарника?!

Навия:

Поскольку речь идёт о деле об исчезновениях, внимание преступника будет полностью приковано к острову Эриний, в результате чего его база останется без присмотра...

Навия:

Да, это прекрасная возможность. Хорошо, так и поступим. Я задержу их в оперном театре и выдвину обвинения против Марселя.

Навия:

Но у меня не будет шансов добиться приговора, если мы не найдём новых доказательств. Вы должны успеть вернуться и передать мне неопровержимые улики.

Путешественник,:

Можешь об этом не беспокоиться.

Паймон:

Мы поможем тебе, как ты помогла нам раньше!

Мелус:

Демуазель, прошу, позвольте нам пройти с вами.

Сильвер:

Я готов.

Навия:

Мелус, Сильвер, что вы здесь делаете?

Мелус:

Мы слышали, что вы покидаете Пуассон, и решили, что вам может понадобиться наша помощь.

Мелус:

Мы надеемся, что вы будете чувствовать себя более уверенно, если мы будем рядом.

Навия:

Ха-ха, большое спасибо. Тогда давайте поспешим на остров Эриний! Паймон, Путешественник, увидимся в оперном театре!

Паймон:

Скоро увидимся!

Когда всё возвращается в воду

Ваше расследование не принесло особых результатов, но в оперном театре перед судом предстал новый подозреваемый. Вы и Навия должны разделиться и сделать всё возможное, чтобы узнать правду...

Отправляйтесь к месту, указанному Мелусом

Паймон:

Раз Навия отправилась на остров Эриний, то и нам пора в путь!

Паймон:

Место отмечено на карте, давай отправимся туда.

Найдите вход в «штаб-квартиру»

Паймон:

Согласно информации Мелуса, фабрика по производству апсинтиона находится под водой...

Паймон:

Пойдём и попробуем найти вход!

Поговорите с Паймон

Паймон:

Наконец-то нашли... Это вход, который ведёт на фабрику по производству апсинтиона? На вид ничего необычного...

Паймон:

Ты прав... В таком важном месте наверняка есть масса мер защиты и механизмов.

Паймон:

Навия наверняка сейчас ведёт бурную полемику, чтобы потянуть время...

Отправляйтесь в оперный театр, чтобы установить личность преступника

Тем временем в оперном театре «Эпиклез»...

Нёвиллет:

Похоже, мне придётся повторить свой вопрос, господин Тарталья.

Нёвиллет:

Вы согласны с обвинением в том, что вы стоите за исчезновениями?

Чайльд:

Честно говоря, я не понимаю сложную судебную систему вашей страны и причину, по которой меня обвиняют в том, о чём я никогда не слышал.

Чайльд:

Однако я слышал, что люди, которым предъявлены обвинения, могут принять участие в дуэли, чтобы очистить своё имя. Это правда?

Чайльд:

Таким образом, если я признаю обвинение, я смогу сразиться с судебным дуэлянтом Клориндой, верно?

Чайльд:

Должен признать, что это одно из самых заманчивых предложений, которые я когда-либо получал.

Чайльд:

Когда я провёл с ней спарринг в прошлый раз, она явно сдерживалась... Это меня очень разочаровало.

Фурина:

Эй, ты что, не понимаешь? Ты главный подозреваемый по громкому делу! Это не то место, где следует искать драки.

Чайльд:

О? Похоже, Гидро Архонт хочет прочитать мне лекцию об оперном театре...

Чайльд:

Тогда почему бы Архонту не вызвать меня на дуэль? Я из тех учеников, которые лучше всего усваивают знания в пылу битвы.

Фурина:

А-а, нет-нет-нет, я не это имела в виду...

Нёвиллет:

Увы, похоже, что разговор с подозреваемым продвигается плохо, и мы добились очень незначительного прогресса.

Нёвиллет:

В таком случае позвольте мне снова объяснить всё с самого начала. Цель этого процесса - определить виновного в деле об исчезновениях...

Навия:

Он не имеет к этому делу никакого отношения! Вы взяли не того!

Удивлённая зрительница:

А?! Что происходит?

Сомневающаяся зрительница:

Почему она снова вмешивается?

Уверенный зритель:

Хах, я же говорил, что это не может быть один из Предвестников Фатуи!

Нёвиллет:

Госпожа Навия, вы уже второй раз прерываете судебное заседание. В прошлый раз я терпел ваше поведение только потому, что вы смогли предоставить суду ключевого свидетеля.

Нёвиллет:

Но это было исключением, а не стандартным регламентом судопроизводства. Я вполне могу обвинить вас в неуважении к суду за ваше вмешательство.

Навия:

Неужели вы думали, что я хоть немного уважаю бессмысленные театральные постановки этого заведения?

Навия:

Мы можем отложить эту дискуссию на время, я здесь не для того, чтобы спорить с вами. Я здесь, чтобы предъявить обвинение истинному виновнику дела об исчезновениях.

Навия:

И, если моё обвинение останется в силе, то невиновность Тартальи будет доказана по умолчанию, верно?

Чайльд:

О? Юная девушка ворвалась в процесс и предложила очистить моё имя, как очаровательно. Ну, мне все эти правила и процедуры уже наскучили до смерти, так что я приму твоё предложение.

Чайльд:

Итак, ваша честь, от меня больше ничего не требуется?

Нёвиллет:

Вы можете пока занять место в зале, но это не значит, что подозрения с вас сняты.

Нёвиллет:

Итак, госпожа Навия, кто тот человек, которого вы хотите выдвинуть в качестве обвиняемого?

Навия:

Кто это?

Навия вспомнила факты, которые вы вместе установили во время расследования, и пришла к выводу, что главный подозреваемый - Марсель.

Навия:

Марсель, глава Торговой ассоциации Кабриера!

Сбитая с толку зрительница:

А? Что за ассоциация? Никогда о них не слышала.

Вдумчивый зритель:

Я слышал, но... Разве они не являются родственной организацией Спина-ди-Росула?

Взволнованная зрительница:

О, это как будто «брат пошёл на брата»?

Нёвиллет:

Позвольте напомнить вам, госпожа Навия, что предъявление обвинения - очень серьёзное дело. Обязательство по обвинению также означает принятие на себя связанной с ним юридической ответственности.

Нёвиллет:

Если в конечном итоге обвинения окажутся необоснованными, то в зависимости от обстоятельств вы понесёте ответственность за дачу ложных показаний. Теперь, когда вам это известно, вы по-прежнему придерживаетесь своих показаний и обвиняете этого человека?

Навия:

Да.

Нёвиллет:

В таком случае я провозглашаю обвинение правомерным. Госпожа Навия и её представители, пожалуйста, займите свои места в зале суда.

Нёвиллет:

Жандармы, прошу вас немедленно связаться с господином Марселем, чтобы он мог предстать перед судом.

Через некоторое время на трибуну выводят шокированного и растерянного Марселя.

Нёвиллет:

Господин Марсель, вам не потребуется представитель, всё верно?

Марсель:

Ах... Прошу прощения, всё случилось так быстро. Я до сих пор не разобрался, что происходит.

Марсель:

Думаю, адвокат не понадобится. Наверняка между мной и Навией возникло простое недопонимание.

Нёвиллет:

Очень хорошо. В таком случае, поскольку обе стороны присутствуют в зале, госпожа Навия, пожалуйста, представьте свои обвинения.

Навия:

Я хотела бы вернуться на три года назад, к делу «Калласа Бесчестного».

Навия:

Только разобравшись в этом деле, мы сможем соединить все точки в деле об исчезновениях.

Марсель:

Навия, ты действительно думаешь, что это я убил твоего отца?

Марсель:

Да ладно, зачем мне это делать? Каллас был моим благодетелем. Вспомни, мы с тобой прибежали на место преступления, после того как услышали звук выстрела.

Марсель:

Если этого достаточно, чтобы сделать меня подозреваемым, разве это не сделает подозреваемыми и всех присутствующих на банкете?

Фурина:

Я... Я думаю, что сейчас нет смысла вдаваться в подробности. Зрители ещё не видят общую картину. Даже я... кхм, с трудом вспоминаю некоторые детали этого дела.

Навия:

Совершенно верно, ваша честь. Чтобы разъяснить суть своего обвинения и аргументацию, следует напомнить присутствующим суть того дела.

Нёвиллет:

Очень хорошо. В таком случае, я перескажу выводы по этому делу в том виде, в котором они были первоначально записаны Палатой Жардинаж.

Нёвиллет:

В день убийства Спина-ди-Росула устроила большой банкет в загородном поместье, принадлежащем Торговой ассоциации Кабриера.

Нёвиллет:

Во время банкета все присутствующие гости услышали два выстрела во дворе.

Нёвиллет:

Когда гости прибыли на место происшествия, они обнаружили, что главный подозреваемый, Каллас, держит в руках пистолет, а его знакомый, Жак, лежит на земле, скончавшись от огнестрельного ранения.

Нёвиллет:

В ходе расследования жандармы не обнаружили на месте преступления другого огнестрельного оружия. В результате они пришли к выводу, что первый выстрел подозреваемого не попал в цель, а второй - оборвал жизнь Жака.

Нёвиллет:

Подозреваемый не стал оспаривать это заключение, а также отказался от защиты в суде. Вместо этого он решил доказать свою непричастность к преступлению на дуэли.

Нёвиллет:

В ходе последующей дуэли Каллас был побеждён судебным дуэлянтом Клориндой и вскоре скончался от полученных ранений.

Нёвиллет:

Таковы основные сведения по делу.

Навия:

(Единственным, у кого был мотив для убийства, был Жак, а не мой отец. И даже в этом случае у Жака не было причин нажимать на курок.)

Навия:

(На самом деле, третий человек сначала стрелял в Жака, а затем был застрелен моим отцом, когда тот выхватил у него пистолет.)

Навия:

(После этого истинный виновник превратил третьего человека в воду, уничтожив все следы его пребывания на месте преступления.)

Навия:

Спасибо за изложение, верховный судья. Безусловно, заключение жандармов показалось нам в то время вполне разумным.

Навия:

Однако теперь, когда мы получили новую информацию о свойствах воды Первозданного моря, это дело следует пересмотреть.

Информация о водах Первозданного моря, которую вы получили ранее, подтверждает догадку о существовании третьего лица.

Навия:

На месте преступления была найдена одежда. Тогда жандармы полагали, что Жак использовал её для маскировки...

Навия:

Однако теперь стало ясно, что одежда была доказательством того, что на месте преступления был третий человек и что после совершения убийства его растворили.

Навия:

Поскольку в тот день шёл дождь, преступник был уверен, что дождь смоет все следы его растворившегося сообщника.

Показания семьи Жака доказывают, что у него не было достаточно сильного мотива, чтобы убить Калласа.

Навия:

Показания семьи жертвы подтверждают, что у Жака были мысли о расправе над Калласом, когда он направлялся на банкет.

Навия:

Однако он не стал делать этого, а наоборот рассказал обо всём Калласу в надежде на его защиту.

Навия:

К несчастью для Жака, преступник предусмотрел эту возможность и послал другого убийцу.

Ваше расследование показывает, что найденная на месте преступления одежда, упомянутая в протоколе, принадлежит неизвестному третьему лицу.

Навия:

Этот убийца сначала выстрелил в Жака, затем повернулся, чтобы выстрелить в Калласа, но Каллас выхватил у него пистолет и выстрелил.

Навия:

Поняв это, преступник растворил наёмного убийцу, заставив всех поверить, что Каллас виновен в убийстве Жака. Вот что произошло на самом деле.

Проницательная зрительница:

Вот оно как...

Удивлённая зрительница:

Вы хотите сказать, что все эти годы кто-то использовал чрезвычайно опасную воду Первозданного моря?

Марсель:

Отличная теория. Она также объясняет мотивы Калласа и Жака... Они не стреляли друг в друга.

Нёвиллет:

Господин Марсель, именно вас обвиняют в преступлении. Вы должны предоставить опровержение, если хотите доказать свою невиновность.

Марсель:

Я думаю, что я согласен со всем, что Навия только что сказала. На самом деле в её выступлении не было ничего, что напрямую указывало бы на меня...

Фурина:

Тогда, могу я задать несколько вопросов? На мой взгляд, прежде всего нужно установить две вещи...

Фурина:

Во-первых, у вас есть доказательства, подтверждающие ваши утверждения?

Навия:

Боюсь, что нет. По крайней мере, не в этот самый момент.

Недоброжелательная зрительница:

Ха-ха-ха, если нет доказательств, просто иди домой!

Навия:

У меня нет с собой улик, но я знаю, где их можно найти. Если мы сравним брошенную одежду с данными о людях, пропавших примерно в то же время...

Навия:

...Мы сможем найти совпадение.

Навия:

Принимая во внимание дело об исчезновениях, жандармы, вероятно, вели тщательный учёт всех пропавших без вести в то время, независимо от возраста и пола.

Фурина:

В этом есть смысл... Месье Нёвиллет, я считаю, что это обоснованное направление расследования.

Навия:

Почему мне кажется, что Фурина сегодня ведёт себя несколько иначе?

Сильвер:

Может быть, она боится снова опозориться?

Мелус:

Или же она стала более осмотрительной после того, как на последнем процессе обвинила невиновного гражданина.

Фурина:

Мой второй вопрос связан с последующей дуэлью. Если всё действительно было так, как вы описали...

Фурина:

Тогда почему господин Каллас не дал объяснений в суде? Если бы он дал показания о том, что человек был растворён, он мог бы, по меньшей мере, выстроить линию защиты.

Навия:

Я тоже думала об этом, и ответ на самом деле довольно прост. Он чувствовал, что есть более значимые для него вещи.

Навия:

Растворяющая сила воды Первозданного моря - важный секрет для истинного виновника в деле об исчезновениях.

Навия:

Мой отец мог бы выставить его на всеобщее обозрение, но предпочёл унести знания с собой в могилу.

Навия:

В то время Спина-ди-Росула находилась в плачевном положении, и её репутация была подорвана. У него не было никакой уверенности в том, что раскрытие правды позволит привлечь виновного к ответственности.

Навия:

Но с уверенностью можно сказать, что это нарисовало бы гигантскую мишень на моей спине.

Мелус:

Босс как-то сказал мне, что демуазель выбрали в качестве следующей цели.

Фурина:

Что?!

Навия:

Если бы тайна стала известна, преступник немедленно начал бы открытую войну со Спина-ди-Росула. Не только я оказалась бы в опасности - все мы могли лишиться жизни.

Навия:

Разумеется, впоследствии жандармы могли бы выяснить правду и прийти к выводу, что мы были правы...

Навия:

Но что бы это дало? Как подобный вердикт мог кого-то защитить?

Навия:

Если бы этот оперный театр внушил моему отцу хоть какую-то уверенность в справедливости, у него не было бы причин для создания Спина-ди-Росула!

Навия:

Но, храня молчание, мы сохранили возможность сдерживать наших противников и поддерживать патовую ситуацию.

Навия:

Я стала главой Спина-ди-Росула, что сделало меня более трудной мишенью и дало мне больше времени для роста и развития.

Навия:

И, как только я выясню правду и приму вызов, я сделаю то, что не под силу этому оперному театру. Я установлю истину и восстановлю честь отца!

Фурина:

Итак... Вы хотите сказать... Ваш отец планировал умереть на арене?

Навия:

Верно.

Фурина:

Есть доказательства?

Навия:

Конечно.

Навия:

Для этого достаточно опросить его оппонента, Клоринду.

Клоринда:

...

Навия:

Мне не нужны ни ваши извинения, ни ваше чувство вины, ни ваша тайная поддержка. Вы не обязаны ничего делать ради меня.

Навия:

Но, поскольку он вверил вам свою судьбу, Клоринда, вы должны рассказать нам правду о его жертве.

Фурина:

Э-э-э... Итак... Почувствовала ли ты во время дуэли, что Каллас намеревался умереть?

Клоринда:

Да, у меня были такие предположения.

Клоринда:

Как судебный дуэлянт, я провела множество поединков и забрала бесчисленное количество бесславных жизней.

Клоринда:

За время работы я видела самых разных людей, которые были готовы отдать всё ради слабой надежды на продолжение жизни. Одни были решительными, другие страстными, а некоторые даже безумными и одержимыми.

Клоринда:

Достаточно одного взгляда, чтобы понять, надеется дуэлянт выжить или хочет умереть.

Клоринда:

Клянусь своим именем и честью судебного дуэлянта, что господин Каллас и не думал уйти с ринга живым.

Навия:

...

Фурина:

В таком случае у меня больше нет вопросов. Похоже, появились веские основания для возобновления дела...

Нёвиллет:

Согласен. Однако, госпожа Навия, вы так и не объяснили связь между делом вашего отца и делом об исчезновениях.

Солидарный зритель:

Точно! То, что она сказала, было увлекательно, но не совсем по делу...

Ошеломлённая зрительница:

Подождите, мы разве не обсуждаем дело об исчезновениях?!

Навия:

Конечно, ваша честь. Эти два дела связаны между собой фактором времени.

Навия:

В случае с моим отцом преступник намеревался убить и Жака, и Калласа. Он планировал действовать, как только услышит два выстрела.

Навия:

А под конец судебного процесса над Лини преступник растворил жертву на глазах у всех только потому, что понял, что рискует быть опознанным.

Навия:

Преступник мог так точно рассчитать время только в том случае, если находился на месте преступления.

Навия:

По стечению обстоятельств Марсель присутствовал и на банкете, и в суде.

Марсель:

Так вот откуда эти подозрения... Ох, даже выслушав доводы, я по-прежнему нахожу их абсурдными.

Марсель:

Но я уже привык к этому. Навия всегда была импульсивным и сентиментальным ребёнком. Это одна из её самых привлекательных черт.

Сильвер:

Не нужно взывать к чувствам.

Марсель:

Я не буду пытаться опровергать ваши утверждения, но даже если бы всё сказанное было правдой, можете ли вы доказать, что я был единственным человеком, который присутствовал в обоих местах?

Марсель:

Кроме того, неужели для контроля времени необходимо физическое присутствие человека? Разве не может кто-то следить за местом или прослушивать его?

Навия:

Хм...

Солидарный зритель:

Уф, даже не знаю, что на это можно ответить.

Марсель:

Я знаю, что, даже несмотря на это, вы можете подумать, что при дальнейшем расследовании сможете сократить список подозреваемых, пока в списке не останусь только я.

Марсель:

Ох, кому не будет хотя бы немного больно от обвинения в отцеубийстве со стороны девушки, которую он считал родной дочерью?

Марсель:

Но, если я буду всё отрицать, вы подумаете, что я не забочусь о ваших чувствах. Что ж, позвольте дяде Марселю преподать вам ещё один урок.

Марсель:

Знаете, в чём состоит самый большой недостаток ваших рассуждений?

Навия:

...И в чём же?

Марсель:

Во времени.

Марсель:

Я занимаюсь торговлей. По этой причине у меня нет причин похищать молодых женщин. Это рискованное действие, которое не сулит выгоды.

Марсель:

Кроме того, в молодости я покинул свой дом в Снежной, чтобы приехать в Пуассон и заняться торговлей. Мой бизнес стал процветать только под покровительством Калласа.

Марсель:

Но исчезновения начались задолго до того, как я пересёк границу Фонтейна.

Навия:

А...

Мелус:

Простите, демуазель. Это моя ошибка.

Навия:

Нет, это не твоя вина. Я уверена, что он подготовился...

Марсель:

Хотите сказать что-нибудь? Не хотите ли вы сверить дату моей первой лицензии на ведение торговли с первым известным случаем исчезновения?

Марсель:

Вы также можете посмотреть мои записи о пересечении границы или спросить моих друзей и родственников, когда я впервые покинул Снежную.

Марсель:

Возможно, эти записи и свидетельства могут хоть как-то уменьшить неописуемую боль в вашем сердце?

Опечаленная зрительница:

Похоже, она ошиблась...

Взволнованная зрительница:

Такими темпами Навию осудят за ложное обвинение.

Марсель:

Я думаю, что вы проделали великолепную работу по анализу чувств вашего отца за период, когда он приближался к концу своей жизни.

Марсель:

Но вам не кажется, что сейчас вы действуете против всех его желаний и ожиданий?

Марсель:

Он хотел, чтобы вы стали более рациональной, собранной и ответственной, а не зацикливались только на своих чувствах.

Марсель:

Как только вы научитесь быть более внимательной к чувствам других людей и перестанете бросаться в дела с головой, вы оправдаете большинство его ожиданий.

Навия:

Это дело давно перестало касаться только меня...

Навия:

Самое большое различие между мной и жертвами в том, что у меня есть возможность искать правду, в то время как они давно лишены её.

Навия:

Люди, чьи семьи были разрушены в результате злоупотребления апсинтионом, люди, потерявшие своих близких в результате исчезновений, и люди, пережившие трагический конец из-за своего чувства справедливости...

Навия:

У меня перед глазами стоят образы многих людей. Я уверена, что некоторые из них предстают и перед зрителями в зале...

Навия:

О ком ты подумал, Марсель?

Навия:

О человеке по имени Вашер?

Марсель:

А?!

Навия:

Хм, значит, тебе знакомо это имя.

Марсель:

Я просто удивлён, что ты вдруг назвала имя человека, о котором я никогда прежде не слышал.

Навия:

Я ожидала этих слов.

Продолжайте поиск

Незадолго до этого у входа на фабрику по производству апсинтиона...

Паймон:

Фух... И вот, наконец, мы добрались до самого сокровенного места.

Паймон:

Впрочем, как и ожидалось, организатора здесь нет...

Паймон:

А, точно! Тогда поспешим найти улики, чтобы вернуться в оперный театр и помочь Навии!

Ищите улики в глубине штаб-квартиры

Паймон:

Ого, здесь так много апсинтиона! И так много бутылочек с ингредиентами, в которых наверняка нет ничего, кроме воды Первозданного моря...

Путешественник,:

Так много...

Паймон:

Хм... «Смешивается»... «Готов к употреблению»... «Складской образец»... Хм, а ещё они все имеют чёткую маркировку.

Паймон:

Ого, есть даже апсинтион с фруктовым вкусом!

Путешественник,:

Это доказывает, что именно здесь производят апсинтион.

Паймон:

Да, это более чем очевидно!

Ищите улики в глубине штаб-квартиры

Паймон:

Что это такое... А, это целая куча милых вещиц!

Паймон:

Розовые украшения, локон волос, ожерелье, даже косметичка...

Путешественник,:

Здесь есть имя.

Паймон:

О, и у Паймон тут тоже есть. Но... почему все эти милые вещицы подписаны разными женскими именами?

Путешественник,:

Вероятно, они принадлежали жертвам.

Паймон:

А?! Ты хочешь сказать, что девушек из дела об исчезновениях... привозили сюда?!

Паймон:

А потом превращали в воду?..

Паймон:

И все эти коробки с вещами... эти имена... это значит... Это ужасно...

Ищите улики в глубине штаб-квартиры

Паймон:

Что это здесь? Похоже на какое-то место для исследований.

Паймон:

«Эксперимент №16 направлен на проверку выводов исследований Жакоба Ингольда о Первозданном море и использование его теории в качестве основы для совершения открытия».

Паймон:

«Эксперимент оказался неудачным. Ни одной подопытной не удалось возродиться из воды Первозданного моря. Подопытные 22, 23 и 24 растворились...»

Паймон:

А-а-а-а-а!!!

Путешественник,:

Тише, Паймон.

Паймон:

П-прости, Паймон постарается! Просто Паймон никогда раньше не читала ничего более страшного...

Паймон:

Как можно писать что-то настолько ужасное таким безразличным тоном?!

Паймон:

Т-ты читай дальше... Паймон слишком напугана...

Паймон:

Так вот почему он проводил все эти эксперименты...

Паймон:

Неужели он действительно думал, что сможет найти решение, раз за разом растворяя людей? Это безумие!

Паймон:

Хм? Это имя, которое ты слышал у фонтана? Паймон думала, что он свидетель в деле об исчезновениях?

Паймон:

А... Хочешь сказать, это Вашер проводил все эти... эксперименты?

Паймон:

Вот оно что... Вашер не был жертвой. Он взял свою возлюбленную и...

Паймон:

Нет, не в этом дело... Иначе зачем ему нужно, чтобы люди возрождались из воды?

Путешественник,:

Наверняка за этим кроется нечто большее, чем кажется на первый взгляд.

Паймон:

Х-хорошо. Паймон в любом случае всё запишет...

Ищите улики в глубине штаб-квартиры

Паймон:

Посмотрим, что здесь написано... Ничто не ускользнёт от зоркого ока детектива Паймон!

Паймон:

Хм, Каллас... Это отец Навии? Похоже, это отчёт о расследовании в отношении него.

Путешественник,:

Возможно, это связано с делом Жака.

Паймон:

Дай Паймон взглянуть... Хм... Хм-м... Да, речь идёт о том, чтобы найти кого-нибудь для убийства Жака и Калласа из-за отсутствия уверенности, что сам Жак пойдёт на это...

Паймон:

Это должно доказать существование «третьего человека», верно?

Путешественник,:

Что ещё там написано?

Паймон:

Хм... «Мы до сих пор не определили точное содержание ключевой информации, которую Каллас передал отдельным членам своей организации».

Паймон:

«Старый пёс представляет угрозу. Даже если он выполнит данное нам обещание, то всё равно будет иметь преимущество».

Паймон:

«Он сможет действовать, когда захочет, чтобы усложнить нашу жизнь. Единственный вариант - полностью убрать его из игры».

Паймон:

«Поддерживаю. Предлагаю послать кого-нибудь убить его. Пока мы не тронем Навию, старый пёс никого не укусит».

Паймон:

Похоже, у нас тут накопилась переписка между вышестоящими лицами...

Путешественник,:

Они давно это спланировали.

Паймон:

Ох... Они настоящие злодеи...

Ищите улики в глубине штаб-квартиры

Паймон:

Здесь есть бассейн, который выглядит очень важным... и он наполнен водой!

Путешественник,:

Это, должно быть, вода Первозданного моря.

Паймон:

Это означает, что именно здесь производят апсинтион! И эта особая вода - главный ингредиент.

Паймон:

Если разбавить её обычной водой, получится апсинтион, но в чистом виде она может растворить человека...

Паймон:

Паймон запишет это уличающее доказательство!

Вместе с Паймон проанализируйте найденные улики

Паймон:

Мы изучили почти всё, и, кажется, что наши теории были верны! Но...

Путешественник,:

Кто такой Вашер?..

Паймон:

Да, мы не нашли ничего, что позволило бы установить его личность...

Паймон:

Неудивительно, что даже Нёвиллет ничего не смог найти... Кто бы он ни был, он, вероятно, давно уничтожил всё, что связано с этим именем...

Паймон:

Таким образом, даже если мы придём с этим в оперный театр, то не сможем установить истинного виновника.

Паймон:

Конечно! Паймон ни за что не признает, что проиграла ему!

Найдите улики, связанные с Вашером

Паймон:

Ты поищи там, а Паймон посмотрит здесь. Внимательно всё проверь! Мы обязательно что-нибудь найдём!

Через некоторое время...

Паймон:

Ух, совсем ничего! Даже если Паймон не сможет разыскать доказательств, найти что-нибудь перекусить было бы не так уж плохо...

Путешественник,:

Паймон, я нашёл.

Паймон:

Ух ты, правда? Дай Паймон посмотреть!

Паймон:

Винье... Это же имя возлюбленной Вашера?

Паймон:

Значит, ты нашёл её дневник? Посмотрим...

Паймон:

О, это обыкновенный дневник, в котором описана история их любви? Она была такой милой. Паймон ещё больше сочувствует ей...

Паймон:

Так много... Целая страница! Но все они зачёркнуты. Неужели ни одно ей не понравилось?

Паймон:

В итоге она выбрала имя...

Паймон:

Марсель?!

Паймон:

Подождите, но Марсель довольно стар... Неужели это дело тянется так долго? Неужели он повзрослевший сын Вашера и Винье?

Паймон:

Эй! Паймон ничего не понимает!

Получив последнюю улику, вы спешите в оперный театр «Эпиклез»...

Допросите Марселя

Навия:

О ком ты подумал, Марсель?

Навия:

О человеке по имени Вашер?

Марсель:

А?!

Навия:

Хм, значит, тебе знакомо это имя.

Марсель:

Я просто удивлён, что ты вдруг назвала имя человека, о котором я никогда прежде не слышал.

Навия:

Я ожидала этих слов.

Паймон:

Навия-а-а-а! Мы вернулись!

Навия:

Как и ожидалось от напарника! Я не сомневалась, что вы вернётесь вовремя!

Нёвиллет:

Как часто вы собираетесь пренебрегать правилами суда?..

Фурина:

Всё в порядке, месье Нёвиллет. Учитывая их уверенность, я полагаю, они нашли важную улику.

Путешественник,:

Ты утверждаешь, что не знаешь Вашера...

Путешественник,:

Потому что ты не мог не слышать о самом себе, Вашер!

Марсель:

А?!

Паймон:

Мы обыскали твоё логово! Нам всё известно!

Паймон:

После того как твоя возлюбленная, Винье, растворилась, ты стал похищать молодых женщин для экспериментов в надежде вернуть её!

Паймон:

Ты даже создал Марселя как свою новую личность и уничтожил все записи о своём прошлом под именем Вашера!

Фурина:

Вот оно что... Даже злодеи в оперных представлениях редко заходят так далеко...

Фурина:

И благодаря этому мотивы Марселя были установлены...

Навия:

Эта информация о твоём прошлом позволяет отказаться от предыдущей защиты, которая основывалась на факторе времени.

Навия:

Знаешь, где ты ошибся, Марсель?

Марсель:

...

Навия:

Ты зациклился на ушедшей возлюбленной, вместо того чтобы обратить внимание на живых людей вокруг тебя.

Навия:

Поэтому ты никогда не замечал, как мы менялись и росли как личности.

Мелус:

Кроме того, ты так и не понял истинных ожиданий босса в отношении его дочери.

Сильвер:

И нашу решимость довести дело до конца.

Марсель:

Ваша... решимость... Ха... Ха-ха-ха...

Нёвиллет:

Господин Марсель, говорите сейчас, если желаете сказать что-то в свою защиту. В противном случае суд перейдёт к следующему этапу.

Марсель:

Ты думаешь... Ты действительно думаешь, что я хотел всё это делать?

Марсель:

Обратить на вас внимание? С какой стати?! Вы когда-нибудь обращали на меня внимание? Сопереживали моей боли? Знаете, каково это видеть, как любовь всей твоей жизни растворяется прямо у тебя на глазах?!

Марсель:

Никто не помог мне, никто даже не поверил мне. Все эти десятилетия даже офицеры из Палаты Жардинаж смеялись надо мной...

Марсель:

Они сказали, что человек не может превратиться в воду, сказали, что я сошёл с ума от горя! Все вы отмахнулись от смерти Винье, как будто это не имело никакого значения!

Марсель:

Теперь вы знаете! Но уже слишком поздно! Все те, кто был растворён, их не вернуть!

Марсель:

В этом виноваты только вы сами! Вы создали этот богато украшенный оперный театр в погоне за вашей так называемой справедливостью, вашей любимой драмой, закрывая глаза на страдания народа!

Марсель:

Винье мертва! Мы обещали друг другу, что всегда будем вместе, что куда бы она ни пошла, я последую за ней!

Марсель:

Но я не из этого проклятого места, поэтому я не могу раствориться, как бы я ни старался!

Паймон:

Э-эй, он пьёт воду Первозданного моря?!

Марсель:

Я не могу раствориться, не могу раствориться, не могу раствориться! Ха-ха-ха-ха...

Марсель:

Все видели? Я не могу уйти, я не могу последовать за ней... Если я не могу пойти туда, где она, что мне остаётся, кроме как попытаться вернуть её?

Марсель:

Я сделал всё это, но в конечном счёте этот проклятый Каллас одержал верх...

Марсель:

Всю свою жизнь я жил как на иголках только для того, чтобы в самом конце его идиотка-дочь вонзила мне нож в спину, ха-ха-ха-ха-ха!

Нёвиллет:

У подозреваемого признаки психического расстройства. Жандармы, усмирите его.

Марсель:

Не трогайте меня! Не подходите ко мне, я должен спасти Винье! Наше обещание, мы дали обещание.

Марсель:

Винье, Винье...

Марсель:

Пожалуйста, Винье, не думай обо мне плохо... Всё, чего я хочу - это исполнить наше обещание...

Нёвиллет:

На этом этапе вердикт данного судебного процесса очевиден. С вынесением приговора господину Марселю, обвинения, выдвинутые против господина Тартальи, не имеют под собой никаких оснований.

Чайльд:

Ну, я не в обиде. У меня было плохое настроение, но после этого представления я чувствую себя довольно хорошо.

Нёвиллет:

В таком случае, Путешественник, пожалуйста, предоставьте все собранные вами доказательства жандармам, чтобы я мог рассмотреть их и подытожить правду, лежащую в основе дела об исчезновениях.

Нёвиллет приступает к рассмотрению и сбору всех доказательств и записей...

Нёвиллет:

Человек, которого сейчас зовут Марсель, изначально носил имя Вашер и был искателем приключений вместе со своей спутницей и возлюбленной Винье.

Нёвиллет:

Во время подводной экспедиции Винье случайно вступила в контакт с водой Первозданного моря, в результате чего растворилась на глазах у Вашера.

Нёвиллет:

Вашер узнал о существовании воды Первозданного моря благодаря работе других исследователей и начал похищать молодых женщин для проведения опытов с целью найти способ вернуть Винье к жизни.

Нёвиллет:

Чтобы замести следы, он взял себе новое имя Марсель и занялся торговлей в Пуассоне.

Нёвиллет:

В ходе своих исследований Вашер обнаружил, что разбавленная вода Первозданного моря может вызывать чувство эйфории, и начал производить и продавать апсинтион.

Нёвиллет:

Однако, по мере накопления богатства для финансирования дальнейших исследований и расширения их масштабов он вступил в конфликт со Спина-ди-Росула.

Нёвиллет:

После многолетнего противостояния со Спина-ди-Росула Вашер решил убить главу Спина-ди-Росула, Калласа, на банкете.

Нёвиллет:

Хотя убийство прошло не по плану, Вашеру удалось сделать из Калласа подозреваемого в убийстве, растворив на месте преступления посланного им убийцу.

Нёвиллет:

А недавно Вашер попытался подставить Лини и сделать из него виновного в деле об исчезновениях, используя аналогичный метод.

Нёвиллет:

Однако его попытка подставить Лини не удалась, и возможности воды Первозданного моря стали достоянием общественности. Это дело также вскрыло множество махинаций Вашера, и в итоге ему было предъявлено обвинение в суде.

Нёвиллет:

Таким образом запутанное дело об исчезновениях считается закрытым, а истина стала известна всем.

Публика:

(Аплодисменты)

Нёвиллет:

А сейчас Оратрис вынесет окончательный вердикт в отношении обвинений, предъявленных господину Вашеру.

Все ждут приговора Оратрис Меканик д'Анализ Кардиналь...

Нёвиллет:

В соответствии с решением Оратрис Меканик д'Анализ Кардиналь, господин Вашер признан...

Нёвиллет:

...виновным.

Марсель:

...

Фурина:

Жандармы, уведите Вашера!

Взволнованная зрительница:

Прекрасно! Он это заслужил!

Желающий продолжения зритель:

На этом дело об исчезновениях наконец закрыто...

Вздыхающая зрительница:

Мы стали свидетелями исторических событий... Кто бы мог подумать, что истинным преступником окажется такой вежливый и приятный в общении человек...

Паймон:

Ура!!! Мы помогли Навии привлечь злодея к ответственности!

Паймон:

Он причинил вред стольким невинным людям и получил по заслугам.

Паймон:

А? Как ты?

Путешественник,:

Навия...

Навия:

...

Сильвер:

Демуазель, вы были великолепны.

Мелус:

День, о котором так мечтал покойный босс, наконец настал. Теперь вы можете жить спокойно, зная, что справедливость восторжествовала.

Навия:

Да... Да. Наконец-то всё закончилось. Это всё благодаря вам и моему напарнику.

Навия:

Видишь, папа? Спина-ди-Росула прекрасно справляется, когда я у руля...

Чайльд:

Это было потрясающее представление. Злодей пойман, правосудие свершилось, ошибки прошлого исправлены, и наступил долгожданный счастливый финал...

Чайльд:

Поскольку представление мне очень понравилось, я проигнорирую ложные обвинения в мой адрес. У меня ещё есть дела, так что, если позволите...

Нёвиллет:

Пожалуйста, подождите минутку, господин Тарталья.

Чайльд:

О, что ещё? Всё это не имеет ко мне никакого отношения.

Нёвиллет:

Согласно протоколу суда, поскольку данный процесс был начат в связи с выдвинутым против вас обвинением, до завершения процесса должен быть вынесен вердикт и по первоначальному обвинению.

Чайльд:

Ой, это действительно необходимо? Разве вы не поймали настоящего преступника? Не пора ли второстепенным персонажам вроде меня покинуть сцену?

Нёвиллет:

Прошу вас уважать законы Фонтейна. Это всегда было главным правилом.

Чайльд:

Ладно, ладно, но всё это очень утомительно. Мне просто нужно встать вон там, верно? Давайте побыстрее покончим с этим.

Нёвиллет:

Благодаря доказательствам, представленным на только что состоявшемся открытом судебном заседании, было установлено, что господин Тарталья не имеет прямого отношения к делу об исчезновениях.

Нёвиллет:

Виновный был установлен, и поэтому логично предположить, что господин Тарталья невиновен в предъявленных обвинениях.

Нёвиллет:

Теперь мы обратимся к Оратрис Меканик д'Анализ Кардиналь, чтобы вынести окончательный вердикт.

Нёвиллет:

Хм...

Нёвиллет:

В соответствии с решением Оратрис Меканик д'Анализ Кардиналь, господин Тарталья признан...

Нёвиллет:

...виновным.

Паймон:

Что?!

Чайльд:

Эй, это не смешно... Разве вы не сказали, что я вроде как невиновен?

Чайльд:

Что это за вердикт такой? Ваша машина правосудия неисправна?

Уверенная зрительница:

А?! Такого никогда не случалось раньше, Оратрис... фактически опровергла вердикт верховного судьи...

Задумчивый зритель:

Я хочу сказать, вы когда-нибудь слышали о невиновном Предвестнике Фатуи? Может, Оратрис обнаружила другое преступление и хочет, чтобы справедливость восторжествовала?

Сомневающаяся зрительница:

Но ведь это обвинение по делу об исчезновениях? Неважно, в чём ещё он виновен, это не должно повлиять на приговор по этому делу, верно?

Нёвиллет:

По закону, приговор Оратрис Меканик д'Анализ Кардиналь является окончательным вердиктом суда. Мы вынуждены согласиться с обвинительным приговором.

Нёвиллет:

Жандармы, возьмите подозреваемого под стражу согласно судебному протоколу.

movie

Чайльду приговор не кажется убедительным, и он отказывается сотрудничать с судом. Его окружают жандарматоны. Чайльд принимает бой, используя Глаз Порчи, и жандарматоны ему явно не противники. Когда Чайльд уже готов использовать Форму духа, в дело вмешивается верховный судья Нёвиллет, прекращая фарс.

Расспросите Нёвиллета

Паймон:

Эй, Нёвиллет, что происходит? Разве его не должны были оправдать?

Нёвиллет:

Прошу прощения, я тоже впервые сталкиваюсь с подобной ситуацией. Однако, согласно правилам, установленным при создании судебной системы Фонтейна, решение Оратрис является окончательным вердиктом.

Нёвиллет:

Моя работа заключается лишь в соблюдении судебной процедуры. Что касается того, почему Оратрис пришла к такому выводу, вам следует спросить кого-то более сведущего, чем я.

Фурина:

А... Почему вы так смотрите на меня? Я не имею к этому никакого отношения...

Фурина:

Я тоже не знаю, что там произошло... Хватит на меня пялиться...

Удивлённая зрительница:

...Что госпожа Фурина имеет в виду?

Задумчивый зритель:

Она говорит, что тоже ничего не знает? Но это невозможно... Разве не она сама создала Оратрис?

Сомневающаяся зрительница:

...Так вердикты достоверны или нет? Можно ли назвать такие результаты справедливыми?

Фурина:

...

Фурина:

Кхе... Дорогие граждане, неужели вы думаете, что мы допустим вынесение ошибочного приговора в этом суде? Неужели вы верите, что приговор может быть ошибочным или являться результатом случайности?

Фурина:

Не говорите, что... вы посчитали, что даже я была ошеломлена решением Оратрис?

Паймон:

Хм... Но судя по её виду было очевидно, что она понятия не имеет, что происходит...

Фурина:

Однако, учитывая положение вещей, я дам вам объяснение. Всё, что только что произошло, включая мой предполагаемый шок и недоумение, было частью тщательно продуманного спектакля, каждое действие которого должно было вызвать драматизм и потрясение.

Фурина:

И, конечно, у каждого представления есть сценарий. Всё развивается именно так, как я предполагала с самого начала. Являясь воплощением самой справедливости, Оратрис никогда не вынесет самовольного приговора!

Фурина:

Если вы думали, что Чайльд не имеет никакого отношения к делу об исчезновениях, то это только потому, что вы были ослеплены видимостью невиновности...

Фурина:

Всё, что он сделал, не говоря уже об опасности, которую он представляет, выходит за рамки понимания и абсолютно непростительно!

Фурина:

Всё станет известно в своё время! Вы поймёте мои благородные намерения, а также абсолютную точность вердикта Оратрис. Ха-ха-ха-ха...

Фурина:

А теперь, несмотря на то что я ненавижу оставлять ситуацию в подвешенном состоянии, пора заканчивать это представление. Я, как исполнительница главной роли, первой покину сцену. До свидания, всем до свидания.

Нёвиллет:

...Получается, она всё-таки решила сбежать.

Паймон:

Значит, мы не должны придавать большого значения тому, что она только что сказала?

Нёвиллет:

Скорее всего, она просто устроила это представление, чтобы не потерять лицо. Что касается правды, то вряд ли она имеет о ней хотя бы смутное представление.

Путешественник,:

А ты видишь насквозь её уловки...

Нёвиллет:

Несмотря на это, хочу заверить вас, что я продолжу расследовать это дело в частном порядке. Как я и обещал, если решение суда было ошибочным, мы сделаем всё возможное, чтобы очистить его имя.

Паймон:

Хорошо... Хотя нам очень жаль его, мы доверяем тебе.

Паймон:

В конце концов, он совершил много плохих поступков. Он ведь не мог не понимать, что когда-нибудь попадёт в тюрьму?

Покиньте оперный театр

Эсмон:

Эй, что вы делаете? Схватить его!

Марсель:

Путешественник! Эй! Путешественник!

Паймон:

А! Марсель, что ты здесь делаешь?

Эсмон:

Хватит сопротивляться аресту! Или мы добавим ещё одно обвинение!

Марсель:

Нет-нет, подождите! Я просто хотел кое-что спросить у путешественника... Я не собирался сбежать, пожалуйста, просто позвольте мне спросить кое-что...

Нёвиллет:

...Пусть он выскажется.

Марсель:

Благодарю, благодарю.

Марсель:

Пока меня брали под стражу, я, наконец, кое-что понял... Где ты впервые услышал имя Вашер?

Марсель:

Я удалил все записи с этим именем... Значит... Если только...

Эсмон:

Вы по-прежнему пытаетесь доказать свою невиновность? Оставьте это, вы уже осуждены.

Марсель:

А-а... Правда? Ты уверен? Ты видел её... Но как это возможно, как тебе это удалось?!

Марсель:

Фонтан Люсин? Значит... всё это время она была совсем рядом?! А я так и не...

Марсель:

Пожалуйста, прошу вас, дайте мне шанс поговорить с ней снова, просто позвольте путешественнику отвести меня к фонтану, чтобы увидеть её в последний раз... Это последняя просьба в моей жизни, после этого можете делать со мной всё, что захотите, мне всё равно...

Эсмон:

Что? Вам дали палец, а вы хотите отхватить руку? Как думаете, серийные убийцы могут делать такие запросы?

Паймон:

Ха, Паймон согласна! С какой стати мы должны давать ему то, что он хочет, если он натворил кучу ужасных вещей?

Нёвиллет:

Этот запрос имеет для вас такую же ценность, как и ваша жизнь?

Марсель:

Да! Нет, он стоит больше, чем моя жизнь...

Нёвиллет:

Люди... способны ли они отказаться от инстинкта выживания ради удовлетворения духовных потребностей?..

Нёвиллет:

Хорошо, я удовлетворю вашу просьбу.

Эсмон:

Ваша честь, я боюсь, что...

Нёвиллет:

Я пойду с ним. Вам не нужно беспокоиться по поводу побега.

Эсмон:

Ах... В таком случае я оставлю его в ваших надёжных руках, верховный судья.

Марсель:

Спасибо... Спасибо, ваша честь...

Приведите Марселя на площадь с фонтаном

Марсель:

Это то самое место? Ты сказал, что она здесь, но что мне сделать, чтобы увидеть её?

Паймон:

Да, и даже Паймон смогла слышать её после того, как выпила ту воду! Ты ведь выпил много воды на сцене? В таком случае...

Океанида?:

Вашер...

Марсель:

!!!

Паймон:

Да, это оно! Значит, ты тоже слышишь!

Марсель:

Винье, это я! Это я, Вашер!

Океанида?:

Вашер... Вашер...

Марсель:

Я здесь, я здесь... Где ты, Винье? Я иду за тобой, я наконец пришёл за тобой...

Паймон:

Эй, подожди, будь осторожен, э-э-эй!

Вас отвлекает знакомый голос.

Поговорите с Винье

Марсель:

Винье... Это ты? Это я, Вашер... Винье...

Океанида?:

Вашер... Зачем ты пришёл... Разве я не говорила не искать меня...

Океанида?:

Ты... Ты выглядишь намного старше, чем я помню... Как давно это было?

Марсель:

Прошло... Больше двадцати лет, я страдал больше двадцати лет с того дня, как ты ушла...

Марсель:

Больше двадцати лет лишь мысль о том, как вернуть тебя, поддерживала во мне жизнь... Ничто другое не имело для меня значения...

Марсель:

Ах, это, наверное, сон... Кто бы мог подумать, что у меня будет возможность вот так рассказать тебе о своих чувствах...

Марсель:

Винье... Ты для меня всё... Я не знаю... как жил без тебя...

Океанида?:

Но Вашер... Если хочешь знать моё мнение, этот мир был бы лучше без тебя.

Марсель:

Что?.. Что ты сказала?..

Океанида?:

Если бы не ты, я бы закончила юридический факультет и, возможно, однажды стала бы высококлассным представителем...

Океанида?:

Если бы не ты, я бы и впредь занималась искусством, и мои работы выставлялись бы в самом Дворце Мермония...

Океанида?:

Если бы не ты... Я бы, по крайней мере, смогла заботиться о маме, и она бы не состарилась и не умерла в одиночестве, со слезами на глазах...

Океанида?:

Всё из-за твоего эгоизма, Вашер! Всё из-за тебя!

Марсель:

Ты... Подожди, ты не Винье... Кто ты?!

Океанида?:

Ты прав, я не Винье... Я... жертвы.

Океанида?:

Все женщины, которые погибли от твоей руки... После того как наши тела растворились, наши сознания устремились обратно в Первозданное море.

Океанида?:

Наши мысли бесконечно циркулировали в нём, и мы перестали быть личностями, но стали одним целым, подобно тому, как потоки воды сходятся в море.

Океанида?:

Я Креси, я Лемони, я Айсин...

Океанида?:

Я все они, но только не... Винье.

Марсель:

Почему... Но где тогда Винье?

Океанида?:

Она больше не хочет тебя видеть... Каждая частичка её сознания сторонится тебя.

Океанида?:

Такова плата за твой эгоизм! Твой эгоизм лишил нас жизни и будущего. Ты снова и снова говорил, что сделаешь для неё всё...

Океанида?:

Но ты когда-нибудь задумывался о том, хотела ли она видеть, что ты делаешь? Станет ли она презирать тебя за то, кем ты стал?

Марсель:

Я... Я...

Океанида?:

Ты лжец, бессердечный убийца и самовлюблённый трус.

Океанида?:

Ты кто угодно, но только не... тот, кого любила Винье.

Океанида?:

С того момента как умерла твоя первая жертва, и её сознание слилось с сознанием Винье, она не испытывала к тебе ничего, кроме чистой ненависти.

Путешественник,:

(Похоже, что тогда я встретил не Винье... Наверное, они с самого начала хотели, чтобы я привел Марселя сюда...)

Марсель:

Нет... Винье не может меня ненавидеть... Дай мне увидеть её, умоляю, смилуйся...

Океанида?:

Ты так и не понял? Когда я сказала, чтобы ты не искал меня... Эти слова исходили от настоящей Винье. Она действительно не хочет тебя больше видеть...

Океанида?:

Она сказала это ещё и потому, что... это была её последняя капля жалости к тебе.

Океанида?:

Она сказала это потому, что знала... если ты придёшь сюда, «мы»... не проявим милосердия.

Океанида?:

Вашер... Вашер... Вашер... Вашер... Вашер... Вашер... Вашер... Вашер... Вашер...

Винье:

Умри!

Марсель:

А-а-а-а-а-а-а-а!

Позже жандармы обнаружат, что Марсель, виновник в деле об исчезновениях девушек, словно потерял свою душу. Однако в заключении врача будет указано, что смерть наступила в результате сильнейшего испуга.

Прогуляйтесь по Кур-де-Фонтейну

Несколько дней спустя...

Паймон:

Наконец у нас появилось время пройтись по магазинам! Как же давно мы не отдыхали...

Навия:

Какая встреча, напарник! Я знала, что должно произойти что-то замечательное, когда проснулась сегодня в прекрасном настроении.

Мелус:

Даже такая погода не может испортить настроение демуазель.

Сильвер:

Рад снова вас видеть.

Паймон:

О, привет, Навия! Прошло всего несколько дней с нашей последней встречи, но Паймон успела соскучиться!

Навия:

Правда? Я тебе верю! Со мной легко работать, и я всегда приношу победу. Кому бы не хотелось иметь такую напарницу, как я?

Паймон:

Ха-ха, похоже, ты наслаждаешься жизнью, Навия! Чем ты была занята после суда?

Навия:

То одним, то другим. С того момента я безостановочно разъезжаю между Пуассоном и Кур-де-Фонтейном...

Навия:

Члены Спина-ди-Росула устроили поминки по моему отцу. Мы не стали устраивать поминки, когда он умер, поскольку все знали, что в то время никто бы не пришёл.

Навия:

Однако на этот раз пришли все жители Пуассона. Немало людей приехало из Кур-де-Фонтейна.

Паймон:

Значит, теперь его имя окончательно очищено! Приятно это слышать!

Мелус:

Это было заветным желанием демуазель.

Навия:

Ха-ха-ха... этот упёртый дуралей. Я была права, когда доверилась ему. Я так рада, что не бросила это дело много лет назад...

Путешественник,:

Всё сложилось как нельзя лучше.

Навия:

А потом... Я столкнулась с Шарлоттой сразу после того, как покинула поминальную службу.

Навия:

Ну, наверное, правильнее было бы сказать, что я знала, что она ни за что не отпустит меня просто так...

Паймон:

А?! Ты тоже знаешь Шарлотту? Шарлотту, репортёра «Паровой птицы»?

Навия:

Да, когда я только возглавила Спина-ди-Росула, она повсюду следовала за мной, не принимала отказов...

Навия:

Кажется, статья называлась «Истинное сердце тьмы: Тайные предания о жёлтой розе».

Навия:

Хотя, если честно, это было весьма лестно, ха-ха-ха... Так что с тех пор мы в хороших отношениях.

Навия:

Она пыталась воспользоваться нашей дружбой, чтобы уговорить меня написать эксклюзивный материал по делу об исчезновениях.

Паймон:

Да, она говорила нам об этом... Её давно интересовало это дело, и вот, её желание наконец исполнилось!

Навия:

В общем, я сказала ей, чтобы она постаралась, чтобы вы выглядели очень круто, когда она будет описывать, как вы входите в оперный театр с важными доказательствами.

Паймон:

Хе-хе, мы полностью доверяем мастерству Шарлотты и будем с нетерпением ждать статью!

Навия:

Ах да, ещё я пригласила Клоринду на ужин.

Паймон:

О? Значит, теперь вы в хороших отношениях?

Навия:

Хм... Пока вы исследовали штаб-квартиру Вашера, Клоринда дала показания в пользу моего отца.

Навия:

Благодаря ей мы смогли переломить ход дела. Поэтому, чтобы отблагодарить её... Я имею в виду, что нет смысла постоянно испытывать неловкость... Мы воспользовались возможностью и помирились.

Паймон:

О, это замечательно! Паймон тоже полагала, что Клоринда на самом деле неплохой человек. Чем больше друзей, тем лучше.

Навия:

В общем, теперь дело закрыто, и, возможно, оно начнёт постепенно забываться общественностью.

Навия:

О, на самом деле, мне нужно сделать кое-что ещё...

Паймон:

Что же?

Навия:

Мне следует сходить на могилу отца и рассказать ему правду о том, что произошло, и чем всё закончилось.

Навия:

И как много людей и по сей день равняются на него...

Навия:

Включая меня.

Сильвер:

Госпожа Навия...

Мелус:

Да.

Путешественник,:

Можно мне с тобой?

Паймон:

Мы тоже хотим пойти! Мы тоже считаем Калласа человеком, достойным восхищения.

Навия:

Конечно. Я представлю ему вас. Ведь без вас, возможно, у дела не было бы такого благоприятного финала.

Мелус:

В таком случае, все в путь. Учитывая погоду, нам повезёт, если мы успеем приехать в Пуассон до наступления темноты...

Навия:

Да, ты прав... Дождь идёт без остановки уже несколько дней.

Отправляйтесь на кладбище вблизи Пуассона

Навия:

Здесь находится могила моего отца... Честно говоря, я давно сюда не приходила.

Паймон:

Хм, там кто-то есть... Подождите, эта фигура, неужели это?..

Навия:

...

Паймон:

Это же Нёвиллет? Что здесь делает верховный судья... А, Навия?

Нёвиллет:

Хм?..

Навия:

...

Нёвиллет:

...Приношу свои извинения. Я должен был спросить разрешения, прежде чем прийти засвидетельствовать своё почтение.

Навия:

Не нужно.

Нёвиллет:

Прошу прощения.

Навия:

Я хотела сказать, что тебе не нужно извиняться.

Навия:

Я хотела показать отцу, как сильно я выросла, но всё же я сомневаюсь, что выросла настолько, что даже верховный судья почувствовал бы себя обязанным извиняться передо мной снова и снова.

Нёвиллет:

В таком случае... Я больше не стану извиняться.

Навия:

Вам не помешало бы научиться понимать эмоции людей, месье Нёвиллет...

Навия:

Итак... что привело тебя в Пуассон?

Нёвиллет:

Хм... С того самого дня в моей голове снова и снова крутится вопрос... Что такое справедливость?

Нёвиллет:

Было время, когда я не хотел верить, что для человека может существовать что-то важнее жизни.

Нёвиллет:

Нет, скорее, правдивее будет сказать, что я не верил, что люди способны сопротивляться самому основному инстинкту живых существ, что они могут восстать против собственной природы или считать определённые вещи более важными, чем их собственная жизнь.

Нёвиллет:

Именно поэтому я не остановил твоего отца от участия в той роковой дуэли...

Нёвиллет:

Я верил, что невиновный человек никогда бы не стал так разбрасываться своей жизнью, что не было ничего... не должно было быть ничего важнее выживания.

Нёвиллет:

Но господин Каллас доказал, что я был категорически и решительно неправ.

Нёвиллет:

Если бы не его жертва, дело об исчезновениях и по сей день осталось бы нераскрытым.

Нёвиллет:

Господин Каллас сделал свой выбор ради дочери, ради своих соратников и ради многих людей, не имеющих к нему никакого отношения...

Нёвиллет:

И в итоге, с определённой позиции, можно сказать, что он сделал всё это ради справедливости.

Нёвиллет:

Справедливости, которая превосходит... саму жизнь.

Нёвиллет:

Ты спрашиваешь, зачем я пришёл сюда.

Нёвиллет:

Я лишь хотел лично принести свои извинения господину Калласу... Я должен был обратить на всё это внимание гораздо раньше.

Нёвиллет:

Сожаление наполнило меня печалью, которая преследует меня на протяжении многих дней.

Нёвиллет:

Это высокое и величественное кресло в оперном театре фактически отделяет человека от многих важных вещей. Спина-ди-Росула, спасибо вам большое за ваш труд и упорство.

Навия:

Я... Прости, что злилась на тебя.

Навия:

Так ты на самом деле... один из тех, кто холоден снаружи, но довольно заботлив внутри, да? Ты напоминаешь мне Сильвера, одного из моих подчинённых...

Нёвиллет:

Прошу прощения. Выражение собственных чувств не является одной из моих сильных сторон.

Навия:

Я же сказала, не надо извиняться...

Паймон:

Хм, похоже, Навия и Нёвиллет тоже примирились...

Паймон:

Давай пока не будем их беспокоить... Мы можем прийти позже, когда они закончат.

Вы отдаёте дань уважения Калласу вслед за Навией и Нёвиллетом...

Паймон:

Фух... Паймон никогда раньше не выражала почтения на чьей-то могиле. Надеюсь, Паймон сделала всё правильно.

Путешественник,:

Ну, обычно не принято летать вокруг могилы.

Паймон:

А? Паймон не знала, что так нельзя... Но... Но Паймон не знает, что делать, если Паймон не будет летать...

Паймон:

Нет... Паймон надеется, что Навия не будет в обиде...

Путешественник,:

(Надо же... Она восприняла это серьёзно...)

Паймон:

Кстати, Нёвиллет ещё не ушёл... Его не так часто можно застать одного, так почему бы не поговорить с ним? Если мы не можем поговорить с госпожой Фуриной, то можем хотя бы поговорить с ним, верно?

Поговорите с Нёвиллетом

Нёвиллет:

А, это вы! Госпожа Навия пригласила вас засвидетельствовать почтение её отцу?

Паймон:

Да, мы случайно встретили Навию и вместе пришли сюда.

Нёвиллет:

Понятно. У вас ко мне есть дело?

Паймон:

Ну... просто... ты всегда очень занят, поэтому мы подумали, что ты мог бы ответить на несколько вопросов...

Нёвиллет:

Конечно, спрашивайте о чём хотите. Вы не местные, но помогли Фонтейну в таком важном деле. Ответить на ваши вопросы - самое малое, что я могу сделать.

Путешественник,:

Расскажи о воде Первозданного моря...

Паймон:

Во время судебного процесса злоумышленники постоянно говорили о воде Первозданного моря, но что это такое на самом деле?

Нёвиллет:

Для её обозначения сложно придумать более подходящее название. Я могу только предположить, что Вашер и его соратники узнали о её природе и существовании только после длительных исследований.

Нёвиллет:

Когда-то на нашей планете было особенное море, вода которого не имела ничего общего с водой современных морей.

Нёвиллет:

Большинство живых существ Тейвата зародилось в том море, которое, в свою очередь, питало жизнь всей планеты.

Паймон:

Так вот почему оно называется Первозданным морем... Очень меткое название.

Нёвиллет:

Однако Первозданное море больше не находится на поверхности этой планеты.

Нёвиллет:

Скорее всего, то, что нашёл Вашер, было либо каким-то исключением, либо остатками очень древней эпохи.

Паймон:

Так вот в чём дело... Ты знаешь всё на свете, Нёвиллет. Но тогда почему люди... Паймон имеет в виду, почему жители Фонтейна растворяются в воде этого моря?

Нёвиллет:

Почему Первозданное море, которое должно создавать и питать жизнь, вдруг изменило свою природу и теперь стремится поглотить её? Это хороший вопрос...

Нёвиллет:

У меня нет ответа, но, возможно, у кого-то из жителей Фонтейна есть информация на этот счёт.

Путешественник,:

Расскажи о пророчестве, которое распространено в Фонтейне...

Нёвиллет:

...Поднимется море, всё растворится в воде, и только Фурина будет сидеть на своём троне и плакать в одиночестве, но грехи людей будут окончательно смыты?

Нёвиллет:

Это соответствует краткому изложению той версии, которую вы слышали?

Паймон:

Точно! Это то, что Лини рассказал нам тогда, и это описание охватывает все основные моменты.

Нёвиллет:

Да, на сегодняшний день, я думаю, мы подошли к тому моменту, когда у нас нет другого выбора, кроме как напрямую противостоять этому пророчеству.

Нёвиллет:

Ходят слухи, что пророчество зародилось из последних слов, которые перед кончиной произнесла предыдущий Гидро Архонт.

Паймон:

Пророчество огласила предыдущий Гидро Архонт? Мы впервые слышим об этом...

Нёвиллет:

На сегодняшний день уже сбылись две вещи: уровень воды поднялся и жители Фонтейна растворяются. Мы должны быть более бдительными и следить за дальнейшими проявлениями.

Нёвиллет:

На самом деле, Фурина всегда знала о пророчестве. Она собирала информацию и сведения со всего Тейвата.

Нёвиллет:

Если слухи верны, то, возможно, это пророчество и есть «загадка», оставленная Фурине её предшественницей.

Паймон:

Но... можно ли доверять Гидро Архонту?

Путешественник,:

Расскажи о Чайльде...

Нёвиллет:

К сожалению, расследование ещё не завершено.

Нёвиллет:

Однако я считаю, что вердикт Оратрис не был случайным.

Паймон:

Но даже ты признал его невиновным...

Нёвиллет:

В течение многих лет я прекрасно осознавал, что Оратрис не просто машинально повторяет вердикт, который я выношу по каждому делу.

Нёвиллет:

Эта машина создана Архонтом, она аккумулирует веру людей в справедливость.

Нёвиллет:

Она не только производит много индемнитиума, но и, скорее всего, обладает другими способностями... чем-то сродни сознанию.

Нёвиллет:

Поэтому я давно был готов к ситуации, когда будет вынесено два разных вердикта.

Паймон:

Раз уж ты об этом заговорил, когда мы говорили с Лини, он сказал, что слышал голос из комнаты, где находится ядро Оратрис...

Нёвиллет:

Я не знал об этом... Возможно, это может служить доказательством моей догадки. Я добавлю это в список предметов для расследования.

Нёвиллет:

Так или иначе, я склонен считать, что у Оратрис есть своя методология... Просто у нас недостаточно информации.

Нёвиллет:

Судя по реакции Фурины, она тоже была в замешательстве. Тем не менее ей удалось выкрутиться, используя проверенные временем напыщенность и драматизм.

Нёвиллет:

Мы намерены разобраться в этом деле, а пока Предвестнику Фатуи, к сожалению, придётся коротать время в крепости Меропид.

Нёвиллет:

Если мы ошибочно обвинили его в преступлениях, которых он не совершал, он, безусловно, получит компенсацию в полном объёме, предусмотренном законом.

Паймон:

Если хочешь знать мнение Паймон, то в качестве единственной приемлемой компенсации он захочет вступить с тобой в беспощадный бой...

Путешественник,:

Расскажи о моей сестре...

Нёвиллет:

Твоя сестра? Ещё одна светловолосая путешественница... Извини, не припомню.

Нёвиллет:

Если она когда-либо была в Фонтейне и уважала местные законы, то у нас не было причины встретиться в оперном театре.

Путешественник,:

У меня нет вопросов.

Нёвиллет:

Было приятно пообщаться. Был рад ответить на вопросы.

Нёвиллет:

Я останусь здесь ненадолго, чтобы насладиться спокойствием этого места, прежде чем вернусь во Дворец Мермония.

Паймон:

Паймон подумала, что, несмотря на занятость, у тебя сегодня выходной, и поэтому ты пришёл на кладбище.

Нёвиллет:

Преступники и злодеи не отдыхают, поэтому и правосудие должно работать круглосуточно. Такова специфика работы судьи.

Паймон:

Да, точно. Ты абсолютно прав...

Паймон:

О, Паймон только сейчас заметила, что дождь прекратился.

chevron_left Том IV. Глава I

Прелюдия белых рос и чёрных волн

Том IV. Глава III chevron_right

К сиянию звёзд в глубине