arrow_back Genshin Impact: задания 
Среброкрылая птица на пути к луне. Часть III
Встреча с тобой наполнила сердце радостью
Список заданий
Наконец вы узнали о договоре между Повелителем Ветра и Серебрянокрылой чёрной птицей. Однако с тех пор прошло столько лет, а Серебрянокрылая чёрная птица исчезла без следа. Но вы решили предпринять ещё одну попытку и помочь Повелителю Ветра выполнить давнее обещание...
Паймон:
Кажется, нам туда?
Ху Тао:
Привет!
Паймон:
Ай! Не пугай Паймон, Ху Тао... Все здесь?
Ху Тао:
Раз уж я пообещала помочь, конечно, помогу. Жаль только, что Сян Лин и Ка Мин не смогли прийти: одной нужно заниматься делами гастрономической улицы, а другому - сопровождать караван.
Ху Тао:
Но ничего! Здесь я с Лань Янь и Чун Юнем. Лучшие представители трёх великих школ экзорцистов Ли Юэ объединили свои силы. Мы точно справимся!
Чун Юнь:
Три великие школы экзорцистов Ли Юэ? С каких пор существует такое понятие?
Ху Тао:
Считай, что с сегодняшнего дня! По-моему, звучит очень круто.
Син Цю:
На меня не обращайте внимания. После вчерашнего боевого донесения Департамент по делам граждан определил мне роль мечника, сопровождающего мастера Чун Юня.
Чун Юнь:
Я об этом не просил...
Ху Тао:
Говори, Лань Янь, чем нужно помочь?
Лань Янь:
Если основателю школы удастся исполнить своё желание и вновь встретиться с Серебрянокрылой чёрной птицей, то вам, по сути, уже ничего не придётся делать...
Лань Янь:
Пожалуйста, подождите неподалёку. Если понадобится помощь, я вам сообщу.
Лань Янь:
При ясном небе ласточки гнёзда вьют, а в грозу под крышей они приют найдут.
Паймон:
Лань Янь поёт? Хм, что-то про ласточек.
Лань Янь:
Хи-хи, напеваю детскую песенку.
Лань Янь:
Но меня и правда старшие научили одной горной песне о ласточках. Говорят, когда её только начали петь, в долине Чэньюй было ещё много ласточек. Жаль, что сейчас...
Паймон:
Да, Лань Янь и правда очень хочет, чтобы ласточки вернулись... А тебе пришло в голову, как применить то необычное искусство, которое ты изучала?
Лань Янь:
Вообще-то я только что его испытывала. После рассказа основателя школы у меня появилась одна смутная догадка.
Лань Янь:
Искусство основателя школы помогало провожать ласточек, а моё должно вернуть их домой. Вполне возможно, что в своей основе это одно и то же искусство.
Путешественник,:
Ну да...
Паймон:
Значит, Лань Янь невероятно талантлива! Никто её не учил, а она сама постигла тайное искусство основателя школы!
Лань Янь:
Нет, я бы не сказала, что постигла его... Я до сих пор не понимаю, из-за чего зашла в тупик.
Лань Янь:
Чтобы соединить необычное искусство с силой Адептов, заключённой в ласточках, даже основателю школы понадобилась помощь Серебрянокрылой чёрной птицы. А я хотела справиться в одиночку...
Лань Янь:
Ну что ж, по крайней мере, я смогу помочь основателю школы исполнить заветное желание. И это уже повод для радости.
Паймон:
Лань Янь и правда не станет себя изводить.
Лань Юй:
Лань Янь, ты здесь.
Лань Янь:
Дядя?
Паймон:
А это?..
Лань Янь:
Позвольте представить. Это мой дядя, глава клана Лань.
Лань Юй:
О, а твоих друзей представлять не нужно. Я давно наслышан об их подвигах.
Лань Янь:
Дядя, разве вы сейчас не должны быть заняты координацией действий с Миллелитами? Как вы оказались здесь?
Лань Юй:
Пару дней назад несколько молодых людей хитроумным способом разом расправились со всеми монстрами на пути от постоялого двора «Ваншу» до Каменных врат. Благодаря им я смог выкроить время и заглянуть сюда.
Паймон:
Хе-хе...
Лань Юй:
Лань Янь, я и не думал, что однажды ты заинтересуешься делами клана. Не расскажешь ли мне?
Лань Янь:
Раз уж представилась такая возможность, мне действительно нужно кое-что вам рассказать.
Лань Юй:
...Вот как, значит?
Лань Янь:
Основатель школы особо попросил избавить его от чрезмерного внимания старейшин клана.
Лань Юй:
Ха-ха... Основатель нашей школы и правда такой, каким его описывали предки.
Лань Янь:
Дядя, вы не могли бы подробнее рассказать нам об основателе школы?
Лань Янь:
В детстве старшие рассказывали мне в основном о его героических подвигах, когда он был одним из Восьми Великих. А вот о том, что случилось с ним потом, почти не говорили.
Лань Юй:
Полагаю, тебе любопытно узнать о его связи с кланом Лань?
Паймон:
Да-да, Паймон тоже хочет знать!
Путешественник,:
И мне очень интересно.
Лань Юй:
На самом деле он так и не женился. Нынешний клан Лань ведёт своё происхождение от двух его братьев - старшего и младшего. Хе-хе... Так что он действительно скорее «основатель школы», чем «предок».
Лань Юй:
В молодости основатель школы странствовал по горам и рекам и почти не интересовался мирскими делами. Но с годами он начал всё больше беспокоиться об этих землях и захотел оставить им что-нибудь после себя.
Лань Юй:
Он вернулся на родину и передал другим всё, чему научился за свою жизнь. Наши предки были его ближайшей роднёй и обладали талантом к необычным искусствам, поэтому смогли унаследовать его мастерство.
Лань Юй:
Впрочем, он и тогда оставался человеком вольным. Не хотел кто-то из клана учиться - не заставлял. Приходил за знаниями чужак - охотно обучал.
Лань Юй:
Эту свободу взглядов в какой-то мере унаследовал и наш клан Лань.
Лань Янь:
Так значит, даже люди не из нашего клана приходили учиться...
Паймон:
Обычно он держался так, будто ему ни до чего нет дела, но в глубине души всё равно заботился о земле Ли Юэ.
Лань Юй:
Наверное, поэтому он и дал такое обещание Серебрянокрылой чёрной птице... Кстати, я вдруг вспомнил одну странную историю, которую слышал от старших ещё в детстве.
Лань Юй:
С тех пор как наш клан Лань стал знатным родом долины Чэньюй, во время праздника Лунной охоты на улицах порта Илун иногда появлялся один странный человек, который расспрашивал всех подряд.
Лань Юй:
Поначалу он даже называл себя основателем нашей школы, но со временем перестал помнить, кто он такой.
Лань Юй:
Однако этот чудак появлялся нерегулярно - не каждый год. К тому же как только заканчивался праздник Лунной охоты, он исчезал.
Лань Юй:
Поэтому людям из клана было очень трудно с ним встретиться, и они считали это лишь городскими слухами.
Паймон:
То есть...
Лань Янь:
Значит, в этом году основатель школы пробудился не впервые?
Лань Юй:
Хм... Если он стремился исполнить обещание, то наверняка сделал так, чтобы эта марионетка пробуждалась во время каждой Лунной охоты.
Лань Юй:
Разумеется, это не могло длиться вечно. С течением времени техника постепенно ослабевала, и впоследствии, вероятно, пробуждение стало происходить крайне-крайне редко.
Лань Юй:
Но даже в таком случае основатель школы наверняка уже много раз пробуждался. Неужели он ни разу не исполнил обещание? Странно...
Лань Янь:
Значит, искусство, поддерживающее тело основателя школы, уже срабатывало много раз и почти исчерпало себя?
Лань Юй:
Разумеется. То, что он продержался до сих пор, - уже чудо.
Паймон:
Получается, если сегодня вечером не удастся снять заклинание...
Лань Янь:
...Дядя, нам нужно поскорее идти.
Лань Юй:
Ступайте. Если будут трудности, приходите ко мне.
Лань Цзюньмин:
А, вы пришли. Я как раз любовался луной.
Лань Янь:
Основатель, мы пришли вам помочь.
Лань Цзюньмин:
Я лишь жду её прихода. Нет нужды вас беспокоить.
Лань Янь:
Если просто ждать, Серебрянокрылая чёрная птица, скорее всего, не прилетит. Ведь вы так долго не являлись на встречу. Нужно дать ей знать, что вы снова пришли исполнить обещание.
Лань Цзюньмин:
И то верно. Стоило мне сесть в беседке, и я уже вообразил, будто вернулся в прошлое...
Лань Цзюньмин:
Есть один способ. В прежние времена, когда я хотел связаться с ней, то с помощью необычного искусства создавал над водой неподалёку узор в виде ласточки.
Лань Цзюньмин:
В этом узоре заключена её сила Адепта. Она почувствует его и придёт ко мне.
Лань Янь:
Давайте я займусь этим. Ваш осколок души и раньше был нестабилен. Вам нельзя без необходимости прибегать к магическим силам.
Паймон:
И мы тоже!
Лань Цзюньмин:
Хорошо... Само искусство несложное, но тебе придётся выслушать мои долгие объяснения.
Лань Янь:
Ничего страшного, я очень хочу освоить эту технику!
Основатель школы учит Лань Янь, как применять это искусство.
Лань Янь:
Следуя наставлениям основателя школы, мы должны собрать силу Серебрянокрылой чёрной птицы, сохранившуюся поблизости.
Лань Янь:
Затем нужно сосредоточить собранную силу на поверхности озера, и тогда проявится узор.
Ху Тао:
Ветер гонится за птицей,
Птица - следом за луной.
Луна в чарке серебрится.
Выпил - песню пой со мной!
Ху Тао:
Вот, вдохновение нахлынуло, и я тут же сочинила экспромт. Ну как?
Лань Цзюньмин:
Заранее благодарю вас.
Ху Тао:
Ну что, всё готово?
Лань Янь:
Теперь остаётся лишь подождать.
Син Цю:
Как же любопытно... Интересно, какой окажется та самая легендарная Серебрянокрылая чёрная птица?
Чун Юнь:
Интересно, что произойдёт, когда сработает заклинание?
Лань Янь:
Остаётся лишь подождать...
Паймон:
Ха...
Паймон:
...Мм?
Паймон:
Эй, все, просыпайтесь, уже утро!
Ху Тао:
Вышло солнце - загорай на солнце... Постойте, а где луна?
Син Цю:
Как долго мы вчера прождали?
Чун Юнь:
Неужели все уснули?
Путешественник,:
А где Лань Янь?
Паймон:
Вон там!
Лань Цзюньмин:
Кхм-кхм...
Паймон:
Так что было вчера вечером?
Лань Цзюньмин:
Она не пришла... кхм...
Паймон:
Эм...
Ху Тао:
Тогда попробуем ещё раз сегодня вечером? Если не получится, то в следующем году опять настанет время Лунной охоты!
Лань Янь:
Не получится. Искусство, поддерживающее тело основателя школы, почти исчерпало себя. Он не то что до следующего года, даже ещё несколько дней вряд ли продержится.
Паймон:
Что дальше будем делать?
Син Цю:
Мне такой конец не нравится... Может, есть способ напрямую отыскать Серебрянокрылую чёрную птицу?
Ху Тао:
Адепты по большей части неуловимы. Нам самим их вряд ли удастся отыскать.
Чун Юнь:
Кстати... Вчера Син Цю потащил меня на Международную гастрономическую улицу, и там мы встретили мою тётю. Она как раз помогала с подготовкой.
Чун Юнь:
Она рассказала, что Адепты Ли Юэ сегодня собираются на горе Аоцан. Если дело касается Адептов, лучше обратиться к ним.
Лань Янь:
Мне нужно остаться и помочь основателю школы стабилизировать осколок души.
Паймон:
Ничего страшного, Паймон и Путешественник сходят. Мы хорошо знакомы с Адептами!
Лань Янь:
Большое вам спасибо. А ещё я хотела бы попросить госпожу Ху и Чун Юня тоже остаться: мне одной становится всё труднее поддерживать остаточную душу основателя школы...
Ху Тао:
Конечно, мы поможем.
Путешественник,:
Нам тоже нужно поторопиться.
Паймон:
Да, пора выдвигаться!
Сянь Юнь:
Хм... Ах...
Владыка Лун:
Мы только что отведали прекрасного чая, привезённого Владыкой Песен и Скитаний. Отчего же вы вздыхаете?
Сянь Юнь:
В это время года нечисть по всему Ли Юэ начинает бесчинствовать. Полагаю, вам это известно?
Творец Гор:
К чему беспокоиться об этом? Департамент по делам граждан Ли Юэ заблаговременно направил Миллелитов и созвал народных экзорцистов. Всё уже улажено. Нам, бессмертным, нет нужды вмешиваться.
Сянь Юнь:
Именно поэтому я и вздыхаю с лёгкой грустью. Прежде, когда простой народ оказывался в беде, мы, Адепты, неизменно спешили на помощь.
Сянь Юнь:
А теперь смертные сами обеспечивают мир и благополучие Ли Юэ, и у нас появилось время собираться за чаем. Это радует, но вместе с тем отчего-то становится одиноко.
Творец Гор:
Мы с Владыкой Лун специально пришли составить тебе компанию, к чему такие слова?
Сянь Юнь:
От вас только шуму больше.
Владыка Лун:
Осторожнее со словами. В последние дни две её ученицы - одна в Департаменте по делам граждан, другая в порту Илун - очень заняты и вряд ли найдут время её навестить.
Творец Гор:
Разве она не взяла недавно новую ученицу?
Владыка Лун:
Новой ученице тоже скоро придёт пора отправиться в самостоятельное путешествие. Она не сможет вечно оставаться рядом с наставницей.
Творец Гор:
Что ж, неудивительно... Хранитель Облаков, если ты и правда хочешь скоротать время в одиночестве, тебе стоит завести побольше хобби, а не вечно зацикливаться на искусстве механизмов.
Творец Гор:
Садоводство, например, - прекрасное занятие. Я вижу, вокруг твоей обители такие живописные горы и воды. Не помешало бы разбить несколько цветников.
Сянь Юнь:
Какая дерзость! Творец Гор, ты снова хочешь посадить мяту в моей обители?
Мадам Пин:
Ха-ха... Спор о мяте возник у них лишь недавно. Но почему-то мне кажется, что эти трое друзей ссорятся точно так же, как и сотню лет назад.
Чжун Ли:
За тысячи лет существования Ли Юэ многое осталось неизменным.
Цзы Бай:
Моракс, неужели Адепт, благословлённый тобой, проявит чрезмерную дерзость, если всего лишь посадит мяту?
Чжун Ли:
...Признаться, я в затруднении. Не знаю, как лучше объяснить.
Паймон:
Чжун Ли! И Адепты тоже здесь, как здорово!
Сянь Юнь:
Путешественник и Паймон? Неужели вы решили навестить меня по случаю праздника?
Паймон:
На самом деле... у нас срочное дело! Скажите, уважаемые Адепты, кто-нибудь из вас знает Серебрянокрылую чёрную птицу?
Цзы Бай:
Ты говоришь о Серебрянокрылой чёрной птице - ласточке? Это как-то связано с Безумцем Ланем?
Путешественник,:
Он хочет встретиться с Серебрянокрылой чёрной птицей.
Цзы Бай:
Что ж, вполне логично. Я так и думала, что он не стал бы так себя изводить лишь ради праздничных гуляний.
Паймон:
Ты знаешь, где сейчас находится Серебрянокрылая чёрная птица?
Цзы Бай:
Я помню лишь, что они с Безумцем Ланем вместе странствовали, и об их путешествиях ходили прекрасные предания. А что было потом, я не знаю.
Цзы Бай:
Когда в Тао Доу всё закончилось, моя третья смертная сущность не стала странствовать вместе с остальными Восемью Великими, а отправилась в другие края.
Паймон:
Э-э...
Сянь Юнь:
К слову, мы лишь однажды встречались с Серебрянокрылой чёрной птицей.
Владыка Лун:
Помню, в то время война между Властелином Камня и другими божествами ещё не закончилась, и ласточка, как и мы, делала всё возможное, чтобы защитить людей.
Сянь Юнь:
Только вот потом связь с ней внезапно оборвалась... Впрочем, когда я пролетала над горными хребтами, мне порой удавалось заметить стаи ласточек, и это немного успокаивало меня. Покуда ласточки на месте, значит, с ней всё благополучно.
Творец Гор:
Раз уж старый друг хочет её увидеть, мы должны помочь, только... к стыду своему, я тоже не знаю, где она сейчас находится.
Мадам Пин:
Насколько мне известно, связаться с ней можно через ласточек. Однако все ласточки, которых я встречала, летели мимо в спешке, не желая задержаться... Отчего так, мне неведомо...
Мадам Пин:
Если бы удалось с ней связаться, мы непременно пригласили бы её на нынешнее празднество.
Цзы Бай:
Странно... Почему Безумец Лань спрашивает нас, где она?
Паймон:
Значит, даже Адепты не знают, где она?
Чжун Ли:
Путешественник, сколько дней осталось Повелителю Ветра?
Паймон:
Если и на этой Лунной охоте он не увидит Серебрянокрылую чёрную птицу, то у него больше не будет шанса...
Чжун Ли:
Мне известно, что стало с ласточкой, но в двух словах это не объяснить.
Путешественник,:
Так ты действительно знаешь! Нам нужно как можно скорее найти её!
Чжун Ли:
Прежде всего, выслушайте меня...
Паймон:
Все в сборе!
Путешественник,:
Лань Янь, основатель школы в порядке?
Лань Янь:
Благодаря вашей помощи мне удалось стабилизировать осколок его души. Сейчас ему очень нужен отдых, поэтому я попросила дядю выделить гостевую комнату, чтобы он смог лечь поспать.
Ху Тао:
Ну же, рассказывайте скорее. Удалось выяснить, где находится Серебрянокрылая чёрная птица?
Паймон:
Ну...
Вы пересказываете всем историю Серебрянокрылой чёрной птицы.
Ху Тао:
Такой конец... Ох...
Чун Юнь:
Но тогда снять печать с основателя школы уже не получится?
Син Цю:
До этого ещё далеко. Прежде всего, как нам объяснить ему всё это?
Лань Янь:
Вообще-то основатель школы пробудился не впервые. За последнюю тысячу лет он просыпался много раз, но...
Лань Янь:
Боюсь, он уже давно узнал, что Серебрянокрылая чёрная птица больше не сможет прийти на встречу. Это повергло его в смятение, и он едва мог поддерживать существование осколка своей души.
Лань Янь:
Тогда ему оставалось лишь воспользоваться свойствами Искусства пленения души: заставить себя забыть, что Серебрянокрылая чёрная птица не сдержала обещания, вновь погрузиться в сон и надеяться, что в следующем году всё изменится к лучшему.
Ху Тао:
Лань Янь, ты же говорила, что Искусство пленения души почти исчерпало себя. Если это повторится ещё раз, разве он не...
Лань Янь:
Остаётся только попробовать...
Лань Янь:
Я хочу сделать всё, что в моих силах: рассказать ему правду и снять с него печать!
Паймон:
Лань Янь...
Лань Янь:
Когда старейшины клана уходили бороться со злом, а я оставалась дома, я невольно задавалась вопросом, неужели правильно было мне ничего не делать?
Лань Янь:
Я ведь всего лишь озорная девчонка. Больше всего я скучаю по тому склону, где можно запускать воздушных змеев.
Лань Янь:
Но теперь мне кажется, что моя любовь к этому месту и убеждения старших, взваливших на себя тяжёлое бремя, на самом деле ничем не отличаются.
Лань Янь:
Но я ещё не нашла своё предназначение.
Лань Янь:
Я хочу, чтобы ласточки снова вернулись вить гнёзда, хочу помочь основателю школы исполнить его желание. А больше всего хочу, чтобы старшие, которые даже в праздник вынуждены быть в разъездах, поскорее воссоединились с семьями.
Лань Янь:
Это то, что я хочу сделать, и то, что я должна сделать.
Путешественник,:
Лань Янь, ты придумала решение? Расскажи нам.
Ху Тао:
Ага, не стесняйся, мы все готовы помочь.
Лань Янь:
Тогда мне снова придётся просить вас о помощи.
Лань Янь объясняет всем свой план и просит подождать до наступления ночи.
Син Цю:
Встреча спустя тысячу лет после нарушенного обещания... Превосходная тема для книги.
Чун Юнь:
Заклинание, способное охватить весь Ли Юэ... Каким же могущественным оно должно быть! Хотел бы я этому научиться.
Син Цю:
Ты совсем не о том думаешь!
Чун Юнь:
Это ты совсем не о том думаешь!
Лань Янь:
Основатель, вы всё-таки снова пришли сюда.
Лань Цзюньмин:
Сегодня утром ты говорила, что искусство, поддерживающее моё тело, почти исчерпало себя. Верно?
Лань Янь:
Так и есть.
Лань Цзюньмин:
Не стоило так осторожничать. Ты могла сказать мне прямо, я давно это предчувствовал.
Лань Цзюньмин:
Прибегнув к Искусству пленения души, я, конечно, не надеялся обрести вечность. Наверное, я не хотел, чтобы однажды она пришла на встречу, прождала всю ночь в одиночестве и ушла опечаленной.
Лань Цзюньмин:
Я хотел хотя бы в последний раз увидеться с ней и как следует попрощаться. Тогда моё обещание можно было бы считать исполненным, верно?
Лань Янь:
Основатель, а что, если обещание нарушили не вы?
Лань Цзюньмин:
Что ты имеешь в виду?
Лань Янь:
Позвольте, я вам всё объясню...
Лань Янь:
...Вот что произошло с Серебрянокрылой чёрной птицей.
Лань Цзюньмин:
Так значит, не я нарушил обещание... Не я нарушил обещание?! Кхе-кхе...
Лань Цзюньмин:
Эх, мне не суждено обрести покой. Вот какой конец ждёт одержимого несбыточной мечтой.
Лань Янь:
Так не должно быть!
Лань Цзюньмин:
Зачем ты тратишь столько сил, чтобы помочь мне?
Лань Янь:
Основатель, вы учили меня быть подобной птице. А моя любимая птица - ласточка.
Лань Янь:
Я как ласточка: даже взлетев в небеса, всё равно возвращаюсь с глиной и травинками, чтобы свить гнездо.
Лань Янь:
Я чувствую, что такой конец для вас несправедлив. Поэтому хочу пустить в ход все свои скромные познания и превратить две истории, полные сожалений, в одну со счастливым концом.
Лань Цзюньмин:
Ох...
Лань Янь:
Благодаря вашим наставлениям и помощи друзей я наконец поняла, чего не хватало в моей технике.
Лань Янь:
Искусство изгнания нечисти, которое сегодня может освоить любой экзорцист Ли Юэ, - то самое непревзойдённое искусство, которым тогда владели только вы.
Лань Янь:
Клан Лань унаследовал ваши идеалы и никогда не отказывал экзорцистам из других кланов, приходившим за знаниями.
Лань Янь:
Искусство, которое вы создали вместе с Серебрянокрылой чёрной птицей, уже распространилось по всему Ли Юэ в иной форме.
Лань Янь:
Пусть это искусство, которое я воссоздала, станет моим прощальным даром для вас.
Паймон:
Он ушёл?
Лань Янь:
Завершив ритуал, я смогла снять запрет с Искусства пленения души. Осколок души основателя школы, должно быть, уже вернулся в артерии земли.
Паймон:
Тогда он исполнил своё желание?
Лань Янь:
Надеюсь, что да.
Цзы Бай:
Ты ведь с самого начала знал, что случилось с Безумцем Ланем, но всё равно позволил им пройти через всё это?
Чжун Ли:
Я не раз пытался рассказать ему о Серебрянокрылой чёрной птице, но он так и не смог отпустить прошлое. Так повторялось многие годы, пока свеча его жизни почти не догорела.
Чжун Ли:
Но в этом году появились новые лица, и я подумал, что, возможно, это принесёт перемены.
Цзы Бай:
Что ж, Безумец Лань наконец свободен.
Чжун Ли:
И что ты теперь думаешь об этом старом знакомом?
Цзы Бай:
Если поразмыслить, весьма занятная личность.
Лань Янь:
Осторожно, здесь чудовища.
Лань Янь:
Из-за помех механизм не запускается. Сначала нужно избавиться от монстров.
Ху Тао:
О чём именно Лань Янь хочет нас попросить?
Чун Юнь:
Это связано с искусством Цимэнь, верно? У Лань Янь всегда есть хорошие идеи.
Син Цю:
Я не экзорцист, но если я могу чем-то помочь, прошу, скажите прямо.
Лань Янь:
Спасибо всем. Сначала нужно позаботиться об основателе школы, а потом я всё вам расскажу.
Чжун Ли:
Серебрянокрылая чёрная птица - Адепт, рождённая из слияния духовной энергии неба и земли. Ласточки в небесах - одновременно её воплощение и источник силы.
Чжун Ли:
Во время Войны Архонтов путь от долины Чэньюй до каменного леса Гуюнь был чрезвычайно опасен. Хотя ласточки и могли преодолеть это расстояние, немало из них неизменно погибало в дороге.
Серебрянокрылая чёрная птица:
Наконец-то добрались до гавани Ли Юэ, остался последний отрезок пути...
Чжун Ли:
Именно так, но она не остановилась.
Паймон:
Серебрянокрылая чёрная птица...
Чжун Ли:
Впрочем, она же была Адептом, поэтому знала, как с этим справиться.
Чжун Ли:
Если дать ласточкам отдохнуть, они размножатся и восстановят численность стаи. Тогда вернётся и к ней сила.
Чжун Ли:
Именно благодаря этому она могла преодолевать опасный путь.
Серебрянокрылая чёрная птица:
Пора возвращаться. Он всё ещё ждёт меня. А когда вернусь, нужно будет попросить ласточек привести в порядок свои гнёзда в долине Чэньюй.
Паймон:
Отлично!
Чжун Ли:
Поначалу Серебрянокрылая чёрная птица не замечала ничего необычного.
Паймон:
Поначалу?
Чжун Ли:
В те времена великая война длилась уже очень долго, но её конца всё ещё не было видно.
Чжун Ли:
Тяжёлое странствие Серебрянокрылой чёрной птицы продолжалось уже несколько десятилетий.
Серебрянокрылая чёрная птица:
Нужно вернуться... Лететь на север, увидеть его...
Серебрянокрылая чёрная птица:
Только так... можно...
Паймон:
Серебрянокрылая чёрная птица выглядит как-то странно...
Чжун Ли:
Как я уже говорил ранее, эта стая ласточек - её воплощение. Каждая ласточка, погибшая в пути, истощает не только её силу Адептов, но и её разум.
Чжун Ли:
Новорождённые ласточки способны восполнить силу Адепта, но не в состоянии вернуть утраченную часть её разума.
Паймон:
Что... Так она всё равно не остановилась?
Чжун Ли:
Потому ли, что дала обещание старому другу? Или потому, что не могла бросить людей, страдающих от нечисти? Так или иначе, она не остановилась.
Чжун Ли:
А потом...
Паймон:
Серебрянокрылая чёрная птица...
Серебрянокрылая чёрная птица:
...
Чжун Ли:
Великая война завершилась, и в Ли Юэ наконец наступили мирные времена.
Чжун Ли:
Но к тому времени ласточки уже забыли, что дали обещание одному смертному. Забыли, что долина Чэньюй - их родной край. И даже забыли, что должны останавливаться здесь, чтобы вить гнёзда.
Чжун Ли:
Лишь по привычке они продолжали летать между севером и югом Ли Юэ. Они вечно спешили, почти нигде не задерживались, и поэтому люди всё реже их видели.
Паймон:
Так значит, в конце концов Серебрянокрылая чёрная птица всё-таки...
Чжун Ли:
Ушла из жизни? Отнюдь. Пока в Ли Юэ живут ласточки, Серебрянокрылая чёрная птица по-прежнему остаётся в этом мире. Но...
Чжун Ли:
Говорят, давным-давно один мудрец размышлял так...
Чжун Ли:
Некогда моряки срубили добротное дерево, построили новый корабль и отправились в плавание.
Чжун Ли:
Однако бури на море были свирепы, и корпус судна то и дело получал повреждения. И всякий раз, когда корабль приставал к берегу, моряки закупали древесину и чинили повреждённые части.
Чжун Ли:
Палуба, перила, мачты, паруса... Одна за другой все части корабля были заменены. К тому времени, когда судно вернулось в родной порт, от первоначальных материалов, из которых оно было построено, не осталось почти ничего.
Чжун Ли:
И вот вопрос: можно ли считать корабль, вернувшийся в порт, тем же самым кораблём, что когда-то покинул его?
Паймон:
Эм...
Чжун Ли:
Вот что стало с Серебрянокрылой чёрной птицей. Ласточки возвращаются каждый год, но это уже не те ласточки, что прилетали когда-то.
Цзы Бай:
Так вот какой конец ждал девушку-Адепта...
Чжун Ли:
В древности поэты Ли Юэ часто обращались к образу вернувшихся ласточек и ушедших друзей, сетуя на быстротечность времени.
Чжун Ли:
Однако краткость человеческой жизни - ещё не самая жестокая сторона времени. Из-за него даже Адепты зачастую не в силах сдержать данное когда-то обещание.
Паймон:
А что в итоге будет с ласточками Ли Юэ?
Чжун Ли:
Со временем среди стаи ласточек должен зародиться новый разум... Однако, как я уже упоминал ранее, остаётся главный вопрос.
Чжун Ли:
Признает ли Повелитель Ветра в новой стае ту самую Серебрянокрылую чёрную птицу, с которой он когда-то странствовал?
Паймон:
Паймон тоже не знает, что сказать.
Чжун Ли:
Цветы опали - этого не миновать.
И ласточки опять вернулись по весне.
Но те же ласточки (или они иные)
С чужбины возвращаются ко мне?
Сянь Юнь:
Теперь ясно: знает он правду или нет - ни один из этих исходов нельзя назвать по-настоящему счастливым. Разница лишь в том, о чём придётся сожалеть.
Чжун Ли:
Но именно поэтому стоит действовать решительно. Если постараться, то, возможно, всё же удастся прийти к счастливому финалу.
Чжун Ли:
Путешественник, тут не нам решать.
Паймон:
Угу, давай вернёмся к Лань Янь.
Мадам Пин:
История Серебрянокрылой чёрной птицы отчего-то напомнила мне о многих старых друзьях.
Владыка Лун:
Владыка Песен и Скитаний, ты слишком долго пребывала в мире смертных, прониклась их чувствами и начала предаваться тоске по весне и печали по осени.
Творец Гор:
Вот поэтому займись садоводством, посади цветник...
Сянь Юнь:
Они опять принялись за своё пустословие.
Цзы Бай:
Так вот что представляет собой время в мире смертных?
Чжун Ли:
Что думаешь об этом?
Цзы Бай:
А мне кажется, это куда лучше холодной вечности на луне.
Лань Цзюньмин:
В конце концов...
Лань Янь:
Близится финал.
Лань Янь:
Как будете готовы, продолжим.
Лань Янь:
Если использовать эти талисманы, можно будет сконцентрировать силу Адептов на поверхности озера.
Лань Янь:
Должно быть, где-то здесь...
Лань Цзюньмин:
Дух ветра, вещая птица, летит за осенней луной...
Паймон:
Давай лучше сначала найдём Лань Янь и остальных.
Лань Янь:
Это последнее место. Давайте активируем механизм.
Лань Янь:
Здесь часть узора уже проявилась. Пойдём к следующему месту.
Паймон:
Это какая часть ласточки?
Лань Янь:
Здесь тоже готово.
Паймон:
Паймон, кажется, поняла. Это крылья?
Лань Янь:
Теперь узор должен проявиться целиком.
Паймон:
Получилось! Это ласточка!
Лань Цзюньмин:
Встреча с тобой наполнила сердце радостью...
Лань Цзюньмин:
...Улетим на крыльях ветра под пение серебряных прикрас.
Лань Цзюньмин:
Когда я давал то обещание, вряд ли мной двигал долг перед родиной.
Лань Цзюньмин:
Я всегда был бродягой, но жаждал снова увидеть, как она оглянется, чтобы посмотреть на меня.
Лань Цзюньмин:
Сам не знаю, когда горы и реки, отражённые в её глазах, тоже стали мне дороги.
Лань Цзюньмин:
Я боялся, что, если в её глазах не станет этих живописных гор и чистых вод, в них останутся лишь тоска и печаль.
Лань Цзюньмин:
Поэтому я не мог отпустить её и довёл себя до такого состояния.
Лань Цзюньмин:
Я и сам давно понимал, что всё это в конце концов...
Лань Цзюньмин:
Признаться, я и не предполагал, что спустя тысячи лет в этой придорожной чайной вновь соберутся блистательные молодые таланты.
Лань Цзюньмин:
Как и мы в те давние времена, вы готовы с мечом в руке изгонять зло,
Лань Цзюньмин:
сберегая эти горы и воды в их первозданной красе, как она того желала.
Лань Цзюньмин:
Зачем же я, глупец, так терзал себя? Разве Ли Юэ не всегда был таким?
Лань Цзюньмин:
Месяц взошёл - ласточек в путь провожает,
Сквозь ветер и дождь путь их на юг так далёк.
Лань Цзюньмин:
Вам не обязательно становиться такими, как мы... У вас свой собственный путь.