arrow_back Genshin Impact: задания 
Среброкрылая птица на пути к луне. Часть II
Пронзая туман и облака на белых крыльях
Список заданий
Задавшись целью помочь Повелителю Ветра исполнить давнее желание, вы отправляетесь на постоялый двор «Ваншу», чтобы принять участие в Празднике любования луной. Во время этого праздника люди поднимаются в горы, созерцают луну, пьют вино и сочиняют стихи. Но исполнить давнее желание может оказаться не так просто...
Паймон:
Лань Янь, мы пришли! Ты готова?
Лань Янь:
Основатель школы ещё не готов.
Паймон:
Что такое?
Лань Цзюньмин:
Я хотел... посмотреть ещё раз. Если в пути мы снимем печать и вернём осколок души, я больше не смогу оставаться в этом мире.
Паймон:
Ох...
Лань Цзюньмин:
Не стоит так переживать... Жизнь и смерть меня не страшат.
Лань Цзюньмин:
Недавно я снова прошёл по долине Чэньюй и увидел, что её горы и реки всё так же прекрасны. Захотелось полюбоваться ими ещё немного. Не знаю почему, но мне трудно с ними расстаться...
Лань Янь:
Основатель, у меня есть идея. Вы говорили, что я могу поддерживать ваш осколок души, поэтому нам незачем торопиться.
Лань Янь:
Давайте пойдём не по воде, а по горной тропе и не спеша доберёмся до постоялого двора «Ваншу». По пути можно останавливаться. Вы сможете полюбоваться видами напоследок. Как вам?
Лань Цзюньмин:
Ха-ха... Неплохо, так и поступим. Ты и правда пришлась мне по нраву.
Лань Цзюньмин:
Но эти дни дались тебе нелегко. В молодости мне бы точно не хватило терпения присматривать за стариком.
Лань Янь:
Вы всё-таки основатель клана Лань, и я, как ваш потомок, хотела бы сделать что-то полезное для нашего рода.
Лань Цзюньмин:
Сделать что-то для клана? Если ты так говоришь, значит, на меня ты уже не похожа.
Лань Цзюньмин:
Послушай меня: если хочешь брать пример с основателя школы, будь как птица - взлетай в небеса и не думай о суете внизу.
Паймон:
Разве этому должен учить основатель школы?
Лань Янь:
Хи-хи, но прежде чем взлетать, нужно помочь основателю школы закончить его дело, правда?
Лань Цзюньмин:
И то верно... Я рассчитываю на твою поддержку.
Ка Мин:
Ох...
Паймон:
Это же Ка Мин и ещё...
Путешественник,:
Почему все собрались здесь?
Ка Мин:
О, какое совпадение, Путешественник! Что здесь случилось? Долго рассказывать. Садись, угощаю!
Ка Мин:
Сегодня я сопровождал груз из порта Илун в гавань Ли Юэ, и когда проезжал здесь, куча монстров вдруг налетела со всех сторон с диким гвалтом.
Ка Мин:
Если бы не госпожа Ху и остальные, каравану бы не спастись... Даже не знаю, сколько теперь долгов придётся возвращать!
Ху Тао:
Не за что. Я как раз возвращалась со склона Уван, всё равно было по пути.
Син Цю:
Чун Юнь происходит из рода экзорцистов и считает борьбу с демонами своим долгом, так что благодарить нас не стоит.
Чун Юнь:
Мы? Но всю дорогу сражался в основном я.
Син Цю:
Ты всегда любил изгонять демонов и защищать справедливость. В этот раз ты смог отвести душу. Разве я мог лишить тебя такого удовольствия?
Чун Юнь:
В этом есть доля истины... В любом случае мне тебя не переспорить.
Лань Цзюньмин:
Тело чистого духа Ян... Юнец, уж не наследник ли ты главы школы Тяньхэн?
Чун Юнь:
Школа Тяньхэн? Откуда вы взяли такое название?
Лань Цзюньмин:
Что? Экзорцисты горы Тяньхэн всегда так дорожили наследием, но в итоге даже не основали собственную школу?
Син Цю:
Вы, случайно, не от сказителя об этом услышали? В Ли Юэ нет школы Тяньхэн. А вот наша школа Гухуа существует на самом деле.
Лань Цзюньмин:
Школа Гухуа? Юноша, ты больше похож на мечника, чем на экзорциста. В этой школе обучают искусству боя на мечах?
Син Цю:
Именно. Путь лезвия дождя я постиг в школе Гухуа.
Лань Цзюньмин:
Если в Ли Юэ есть великая школа мечников, почему это не школа Юньлай? И кто такой Гухуа?
Лань Цзюньмин:
Ли Юэ никогда не должен был стать таким.
Ка Мин:
Что с этим дядькой?
Паймон:
Долгая история...
Ху Тао:
Все отойдите. Кто управляет этой марионеткой?
Паймон:
Подождите!
Путешественник,:
Это недоразумение!
Вы с Лань Янь всё подробно объясняете. Остальные наконец понимают, что произошло.
Лань Янь:
Основатель, в следующий раз сначала позвольте мне вас представить, а потом уже говорите.
Лань Цзюньмин:
Нынешняя молодёжь, право слово... кхм...
Син Цю:
Вы и есть Повелитель Ветра, один из Восьми Великих?
Чун Юнь:
Я часто слышал от старших о деяниях Повелителя Ветра, но не думал, что доведётся встретить вас лично. Говорят, мои предки когда-то учились у вас искусству Цимэнь.
Ка Мин:
Это такой человек, которого отец постоянно ставит тебе в пример, когда ругает за лень.
Ху Тао:
Простите за недавнюю дерзость.
Лань Цзюньмин:
Ничего страшного. Кстати, твои приёмы весьма впечатляют. Ты почему-то напоминаешь мне одного старого знакомого... Уж не того ли рыжего коротышку?
Ху Тао:
Рыжего коротышку... Вы говорите о дедушке Уване? Он не сердится, когда вы его так называете?
Лань Цзюньмин:
Конечно, сердится. Поэтому в ответ он прозвал меня Безумцем Ланем, ха-ха...
Лань Цзюньмин:
Но ты напоминаешь мне не только рыжего коротышку.
Паймон:
Давайте пока оставим его. Он сейчас многого не помнит.
Лань Янь:
Вы тоже направляетесь к постоялому двору «Ваншу», верно? Может, пойдём вместе? Так будет проще справиться с чудовищами по дороге.
Ка Мин:
Конечно, можно! Но, кстати, насчёт тех монстров...
Лань Цзюньмин:
Злые духи, что вселяются в чудовищ, изначально порождены остатками божества. Чтобы изгнать их, боюсь, придётся прибегнуть к моему тайному искусству.
Паймон:
Ого, основатель школы сейчас покажет свою силу?
Лань Цзюньмин:
Увы, мой осколок души почти не помнит могущественных приёмов прошлого. Я не смогу их применить и разочарую молодёжь...
Паймон:
Так это же всё равно что ничего не сказать!
Ху Тао:
Вы напрасно беспокоитесь. Мы и сами способны справиться с нечистью, так что не утруждайте себя.
Лань Цзюньмин:
Неужели?
Син Цю:
Если бы нам нужно было только пройти, Чун Юнь и госпожа Ху давно расчистили бы дорогу.
Син Цю:
Но Ка Мин везёт ценный и хрупкий груз. Если чудовища его повредят, полгода работы пойдут насмарку. Вот он и переживает.
Ка Мин:
Когда занимаешься охраной караванов, такие ситуации неизбежны. Мне неловко, что все вы переживаете вместе со мной.
Ху Тао:
Не беда, не беда! Помочь другу - одно удовольствие, разве нет?
Лань Янь:
Тогда берите в расчёт и меня. Мне нужно проводить основателя школы к постоялому двору «Ваншу», а значит, тоже придётся как-то пройти здесь.
Паймон:
Паймон и Путешественник тоже с вами!
Ка Мин:
Тогда при первой возможности закажу в шатре «Синьюэ» целый стол лучших блюд и угощу вас в благодарность.
Лань Янь:
Не могли бы вы подробнее рассказать, в чём именно трудность?
Чун Юнь:
С одержимыми чудовищами справиться нетрудно. Но после их поражения нечисть сразу вселяется в других чудовищ поблизости. Это и создаёт проблему.
Ху Тао:
Нужно разом уничтожить всех чудовищ поблизости. Но с нашим отрядом это займёт уйму времени, а нам нельзя задерживаться.
Лань Янь:
В таком случае... Хи-хи, у меня есть идея.
Ху Тао:
О? Лань Янь, давай рассказывай.
Лань Янь:
Но одной мне точно не справиться.
Ху Тао:
Не беда, мы все поможем!
Лань Янь подробно объясняет свою тактику, и все немедленно начинают действовать.
Ка Мин:
Хе-хе, теперь можно не переживать. Спасибо вам! Дайте только привести товар в порядок - и можем выдвигаться.
Лань Цзюньмин:
Ты отлично управляешь ротанговыми фигурками. У кого ты этому обучалась?
Лань Янь:
На самом деле я освоила это сама. Наверное, потому что управление фигурками похоже на запуск воздушного змея. Я с детства люблю воздушных змеев, поэтому новое искусство далось мне легко.
Лань Цзюньмин:
Потому что тебе это нравится? Тогда ты и правда очень похожа на меня.
Лань Цзюньмин:
В молодости я тоже не брал учителя. Учился тому, что нравилось: понемногу здесь, понемногу там. Освою занятный приём - и доволен.
Лань Цзюньмин:
Позже мне удалось объединить эти разрозненные знания и создать собственную школу.
Лань Цзюньмин:
Ха-ха... Лань Янь, быть может, однажды ты тоже сможешь основать собственную школу и стать её главой.
Лань Янь:
Основать свою школу... Я обычно не строю планов и поступаю так, как подсказывает сердце. Мне совершенно не справиться с делами целой школы.
Лань Цзюньмин:
Это верно, я тебя понимаю! Ха-ха... Понимаю... Но почему же тогда я сам основал школу?
Лань Цзюньмин:
Странно... Глядя на вас, я всё время вспоминаю прошлое. Но многое осталось в тумане, и эти мысли только тревожат меня.
Ка Мин:
Путешественник, Лань Янь, выдвигаемся!
Лань Янь:
Вы хотите ещё раз полюбоваться здешними видами?
Лань Цзюньмин:
Вечереет, нельзя больше медлить. Пойдёмте.
Лань Янь:
Сбежавшую нечисть оставьте мне.
Лань Янь:
Я подниму ротанговую фигурку в воздух. Так получится изгнать всю нечисть разом.
Паймон:
Ротанговую фигурку ещё и так можно использовать?
Лань Янь:
У них множество применений.
Одержимое чудовище:
Р-р-р-р-р!
Ка Мин:
И здесь?! Осторожно!
Паймон:
Это Сяо! И тот дядя-рыбак?
Сяо:
Путешественник? Как вы оказались с этой стороны? На дороге отсюда до Каменных врат полно чудовищ, одержимых скверной. Пройти будет непросто.
Сяо:
Вся нечисть вокруг постоялого двора «Ваншу» уже изгнана. Эти Миллелиты и сопровождающие их экзорцисты как раз собираются двинуться к Каменным вратам.
Лань Янь:
Не волнуйтесь, мы уже разобрались с теми чудовищами.
Командир отряда Миллелитов:
Правда? Вы нас очень выручили!
Лань Цзюньмин:
...
Лань Цзюньмин:
Рыбацкая Корзина и Адептик Сяо?
Цзян Сюэ:
Уж не тот ли это Безумец Лань, о котором говорил мой прадед?
Сяо:
Хм... Осколок души Повелителя Ветра?
Паймон:
Паймон сначала переживала, как вас друг другу представить, но теперь в этом нет особой необходимости...
Сяо:
Что здесь происходит?
Лань Янь:
Может, сначала дадим всем немного отдохнуть, а я пока объясню вам ситуацию.
Сяо:
Хорошо.
Вы с Лань Янь рассказываете Сяо о произошедшем.
Сяо:
Хм... Ясно.
Цзян Сюэ:
Применить к себе Искусство пленения души... Это вполне в духе Безумца Ланя.
Лань Янь:
Простите за дерзость, но вы, кажется, хорошо знаете основателя нашей школы?
Цзян Сюэ:
...Наверное.
Лань Цзюньмин:
Я не ошибусь. Судя по твоим навыкам, ты наверняка ученик Рыбацкой Корзины. Он любил рассказывать другим о моих недостатках.
Лань Янь:
Рыбацкой Корзины?
Лань Цзюньмин:
У него есть более известное прозвище - Рыбак Юньлай.
Паймон:
Что?! Этот дядя - преемник Рыбака Юньлая?
Сяо:
Он всегда держался особняком. Немногие об этом знают.
Цзян Сюэ:
...Прошу вас, не распространяйтесь об этом.
Лань Цзюньмин:
Я понимаю. Для Рыбацкой Корзины в боевых искусствах важнее всего душевный покой. Когда вокруг слишком много людей, рыба не клюёт.
Сяо:
Путешественник, вы только что говорили, что хотите найти зацепки на Празднике любования луной и помочь ему исполнить его желание.
Сяо:
Насколько мне известно, на Празднике любования луной остался один свободный стол. Лучше прямо сейчас найти Хуай Аня, тогда вы ещё успеете.
Паймон:
Замечательно, Сяо всегда приходит на помощь в самый нужный момент!
Путешественник,:
Снова буду у тебя в должниках.
Сяо:
Одолжение? Пустяк, не стоит.
Лань Янь:
Тогда позвольте мне от имени основателя школы заранее вас поблагодарить.
Паймон:
Лань Янь, давай позовём всех! Сегодня мы так устали, сражаясь с монстрами. Самое время устроить большой пир!
Путешественник,:
Сяо, пойдём с нами. Я настаиваю.
Сяо:
...Ладно.
Цзян Сюэ:
Я, пожалуй, воздержусь. Предок наставлял меня держаться подальше от таких людей, как Безумец Лань. Тем более от самого Безумца Ланя.
Лань Цзюньмин:
Рыбацкая Корзина и такое правило установил?
Цзян Сюэ:
Мой предок часто говорил, что рядом с такими людьми, как вы, легко утратить душевный покой, необходимый для рыбалки.
Сян Лин:
Блюдо готово!.. Ого! Здесь сегодня одни знакомые лица?
Паймон:
Сян Лин? А ты что здесь делаешь?
Сян Лин:
Когда на постоялом дворе «Ваншу» устраивают Праздник любования луной, приезжает много гостей. Улыбчивый Янь Сяо один не справляется, поэтому приглашает себе в помощь других поваров.
Сян Лин:
Не волнуйся, там же Шэнь Хэ! Я сказала ей, что ничего особенного делать не нужно. Только прогонять тех, кто захочет поесть, не заплатив.
Паймон:
Ну, если дать Шэнь Хэ такое поручение, то точно никаких проблем не будет.
Путешественник,:
Сян Лин, присоединяйся к нам.
Паймон:
Ага! Нехорошо: ты готовишь, а мы без тебя сидим и едим. Даже Паймон от такого стало бы неловко!
Сян Лин:
Подождите, я сперва расставлю блюда.
Сян Лин:
А это - миндальный тофу, который улыбчивый Янь Сяо приготовил специально для Адепта. Сам он понёс еду одному знакомому и пока не придёт.
Гоба:
?
Лань Цзюньмин:
Откуда здесь взялся этот кругленький бочонок?
Гоба:
!
Лань Янь:
Основатель, это спутник госпожи Сян Лин, его зовут Гоба.
Сян Лин:
А вы кто?
Паймон:
Это опять долгая история...
Ху Тао:
Давайте сначала сядем, поедим и поговорим. Праздник любования луной уже пора начинать.
Сян Лин:
Ого, вы правда тот самый Повелитель Ветра?
Лань Цзюньмин:
Это лишь посмертная слава. Куда больше восхищения заслуживают твои блюда. Их без преувеличения можно назвать лучшими в мире.
Сян Лин:
Хе-хе, не нужно так нахваливать мою стряпню...
Гоба:
♪~♪~
Ка Мин:
Расскажете нам свою историю? Когда я искал работу в гавани Ли Юэ, сказитель поведал историю «Освящение Тао Доу».
Ка Мин:
Мне всегда было интересно, как Восемь Великих собрались вместе.
Лань Цзюньмин:
На самом деле, точно так же, как вы сегодня.
Паймон:
Как мы?
Лань Янь:
Основатель, вы хотите сказать, что Восемь Великих, как и мы сегодня, случайно встретились в придорожной чайной?
Лань Цзюньмин:
Именно так. В те времена мы не были созваны Властелином Камня и не собрались вместе под каким-либо знаменем справедливости.
Лань Цзюньмин:
Мы тоже, как и вы, случайно встретились в придорожной чайной, увидели, на что способен каждый из нас, и вдруг кто-то предложил сделать что-нибудь для этого края...
Лань Цзюньмин:
Я не ожидал, что в итоге мы прославимся.
Ка Мин:
Значит, Восемь Великих тоже познакомились за чаем? Я же говорил, что чаепитие - важное дело, а не просто еда и напитки!
Ху Тао:
Сегодня всё как тогда... А не организовать ли новую Восьмёрку Великих?
Ка Мин:
Звучит интересно! Расскажи подробнее?
Ху Тао:
Мы с Лань Янь и Чун Юнем - лучшие экзорцисты современного Ли Юэ! Мы станем Тремя героями Чэнь ли в противовес Трём отшельникам Гуй цзан.
Лань Янь:
Лучшие? Это уже слишком... Если об этом узнают, хлопот не оберёшься...
Ху Тао:
Ка Мин, Син Цю и Сян Лин - народные мастера боевых искусств. Они станут Тремя героями Ваншу в противовес Трём зверям Тао Доу.
Сян Лин:
И я тоже? Вообще-то я всего лишь хороший повар...
Син Цю:
Не сходится: Три зверя Тао Доу были Адептами.
Син Цю:
Тогда мы с Чун Юнем станем Двумя странствующими рыцарями Син и Юнь, как Два мудреца Ляньшань. Что скажете?
Чун Юнь:
...Мы сейчас серьёзно это обсуждаем?
Ху Тао:
Тоже нет. Вы с Чун Юнем не изучали вместе никаких тайных техник. И всё же нам не хватает нескольких Адептов...
Ху Тао:
Для начала возьмём Паймон. Она необычная и умеет летать. Значит, попадёт в группу Адептов.
Путешественник,:
А я в какую группу попаду?
Паймон:
Постойте, Путешественник и Паймон должны быть в одной группе! Назовёмся... Паймон не может придумать красивое название.
Ху Тао:
Вы в одной группе? Тогда это ещё больше не сходится.
Лань Цзюньмин:
И правда, не сходится... Похожее не значит одинаковое. Нынешний Ли Юэ по-своему интересен, но мне здесь уже не место.
Лань Цзюньмин:
Простите, я, наверное, испортил вам настроение?
Ху Тао:
Что вы! Не каждый день удаётся посидеть за одним столом с таким уважаемым человеком, как вы, а луна ещё даже не поднялась высоко. Давайте поговорим ещё немного.
Лань Цзюньмин:
Мне тоже не хочется, чтобы Праздник любования луной заканчивался так рано. Но многое в этом мире не подвластно нашей воле. Пора исполнить последнее желание и уйти с миром.
Ху Тао:
...Хорошо, тогда давайте все вместе поможем вам!
Лань Янь:
Основатель, вам удалось что-нибудь вспомнить? Этот Праздник любования луной именно такой, каким вы хотели его увидеть?
Лань Цзюньмин:
Пока мы говорили о прошлом Восьми Великих, я, да, кое-что вспомнил.
Лань Цзюньмин:
Лунная охота, которую я ищу, и правда связана с Праздником любования луной. Но что именно я должен вспомнить, всё ещё неясно...
Сяо:
Я помню большинство празднеств, которые проводили здесь. За тысячи лет их суть не изменилась: подняться повыше, любоваться луной, пить вино и слагать стихи.
Сяо:
То, что ты хочешь вспомнить, связано с чем-то из этого?
Паймон:
Забраться повыше, полюбоваться луной, выпить вина... Осталось только стихи сложить, да?
Лань Цзюньмин:
Сочинять стихи...
Ху Тао:
Раз уж речь зашла о стихах, мне есть что сказать.
Паймон:
Паймон так и знала...
Ху Тао:
Когда я была маленькой, отец часто рассказывал мне истории о наших предках. И одна из них, как ни странно, была целиком посвящена поэзии.
Ху Тао:
Так вот, в те далёкие времена дедушка Уван и Повелитель Ветра были выдающимися экзорцистами Ли Юэ. Один владел искусством врачевания и талисманов, а другой в совершенстве освоил методы Цимэнь.
Ху Тао:
Они часто подсматривали друг у друга приёмы и любили устраивать дружеские поединки, но никак не могли выявить победителя. Однако в одном деле дедушка Уван однозначно одержал верх над Повелителем Ветра.
Ху Тао:
А именно - в поэтических состязаниях!
Путешественник,:
Правда?
Ху Тао:
Кстати, свой поэтический талант я унаследовала от дедушки Увана. Поэтому неудивительно, что он победил своего давнего соперника, слагая стихи.
Лань Цзюньмин:
Что же за стихотворение сочинил тот рыжий коротышка, если даже я признал поражение?
Ху Тао:
Дайте вспомнить... О!
Ху Тао:
Говорят, это была первая за долгое время встреча Восьми Великих после Освящения Тао Доу. После нескольких чаш вина вы и основатель нашего бюро снова устроили поэтическое состязание.
Ху Тао:
Основатель немного подумал и прочёл стих:
Ху Тао:
Дух ветра, вещая птица, летит за осенней луной. Бабочка Уван прощается с ветвью весной. Тень Адепта и сердце смертного разделены облаками. Лишь опустеет чаша - пора прощаться с мечтами.
Лань Цзюньмин:
...
Син Цю:
Какой прекрасный стих.
Путешественник,:
Достойные стихи. Сразу видно, что их сочинил предок Ху Тао.
Лань Янь:
Дух ветра, вещая птица...
Ху Тао:
Говорят, когда наш основатель закончил стихотворение, Повелитель Ветра замолчал и проиграл состязание - прямо как сейчас.
Лань Янь:
Основатель, вы...
Лань Цзюньмин:
Как я мог это забыть? Как мог забыть... Лань Янь, в нынешнем Ли Юэ сохранился обычай проводов осенних ласточек?
Лань Янь:
Проводы осенних ласточек? Я знаю лишь о том, что в долине Чэньюй когда-то был обычай встречать весенних ласточек, а вот о проводах осенних слышу впервые.
Лань Цзюньмин:
Верно. Это, должно быть, обычай Лунной охоты, о котором знали лишь мы с ней. Дух ветра, вещая птица, летит за осенней луной...
Малыш Уван:
...Лишь опустеет чаша - пора прощаться с мечтами.
Лань Цзюньмин:
Хм...
Малыш Уван:
Безумец Лань, вы с ней столько странствовали вместе! Если до сих пор ничего не понял, лучше зови себя Болваном Ланем!
Лань Цзюньмин:
Рыжий коротышка, помолчи!
Серебрянокрылая чёрная птица:
Что случилось? Я редко вижу тебя хмурым. Такие встречи - большая редкость, лучше порадуйся.
Лань Цзюньмин:
...Ты и правда улетишь?
Серебрянокрылая чёрная птица:
Война Властелина Камня с другими богами ещё не окончена. Все Адепты под его началом делают всё, что в их силах. Разве я могу остаться в стороне?
Серебрянокрылая чёрная птица:
Путешествуя с тобой, я увидела, как останки павших богов смешиваются со злобной энергией и порождают нечисть. Она бесчинствует там, куда другие Адепты не успевают добраться.
Серебрянокрылая чёрная птица:
Таких талантливых экзорцистов, как ты, слишком мало. Большинство людей беззащитны перед нечистью. Зная это, я не могу бросить их на произвол судьбы.
Лань Цзюньмин:
Почему все Адепты Ли Юэ такие странные? Раз уж могут воспарить в небеса, зачем им вмешиваться во всякие мелочные дела на земле?
Серебрянокрылая чёрная птица:
Я ласточка: даже взлетев в небеса, всё равно возвращаюсь с глиной и травинками, чтобы свить гнездо.
Лань Цзюньмин:
Эх...
Серебрянокрылая чёрная птица:
Цзюньмин, ты никогда не думал сделать что-нибудь полезное?
Лань Цзюньмин:
Ради чего? Великого долга перед страной? Я простой человек, влюблённый в горы и реки. Мне нравится лишь странствовать и любоваться пейзажами.
Серебрянокрылая чёрная птица:
А я думаю так: много лет назад на землях Ли Юэ не было государства. Были лишь люди, полюбившие здешние горы и воды.
Серебрянокрылая чёрная птица:
Со временем таких людей становилось всё больше, и любовь к этим землям превратилась в долг перед родиной.
Лань Цзюньмин:
...Мне никогда не удавалось тебя переубедить. Если ты твёрдо решила идти, я знаю способ немного облегчить тебе задачу.
Серебрянокрылая чёрная птица:
Чему же ты хочешь научить меня?
Лань Цзюньмин:
Недавно я тайком перенял у рыжего коротышки немало секретов искусства врачевания и, соединив их с моими техниками Цимэнь, создал мощное искусство изгнания нечисти.
Лань Цзюньмин:
И это можно начертать на талисманах.
Серебрянокрылая чёрная птица:
Если я не ошибаюсь, самое интересное здесь - то, как ты собираешься использовать эти талисманы. Верно?
Лань Цзюньмин:
Ласточки особенно искусны в полёте. Даже пересечь весь Ли Юэ для тебя не составит труда.
Лань Цзюньмин:
Если у каждого из нас будет по такому талисману, то, пока ты путешествуешь по Ли Юэ, я смогу с помощью твоей силы Адепта распространить защитные чары по всей стране.
Лань Цзюньмин:
Однако война божеств тянулась долгие годы, и на этой земле расплодилось слишком много нечисти. Избавиться от неё раз и навсегда было попросту невозможно.
Лань Цзюньмин:
Каждый год нам придётся вместе возобновлять силу талисманов. Только так мы сможем и дальше сдерживать нечисть и помогать Адептам Ли Юэ.
Серебрянокрылая чёрная птица:
Какой удивительный способ... И вряд ли ты придумал его только сейчас. Значит, ты всё-таки беспокоишься о людях?
Лань Цзюньмин:
Возможно, всё это время я лишь думал, как добиться того, чтобы ты встречалась со мной хотя бы раз в год.
Серебрянокрылая чёрная птица:
Цзюньмин...
Лань Цзюньмин:
В конце концов, если тебе захочется ещё немного полюбоваться горами и реками... разве это так уж плохо?
Лань Цзюньмин:
...Тогда мы дали друг другу обещание. Каждый год во время Лунной охоты я встречался с ней, вместе мы возобновляли силу талисманов, а затем я провожал её вслед за луной.
Лань Цзюньмин:
Так проводы осенней ласточки стали обычаем Лунной охоты, который соблюдали лишь мы двое. Вот что для меня значит «следовать за луной».
Путешественник,:
А сегодня...
Сяо:
Это естественно. Ласточки возвращаются каждый год, но с ушедшими людьми всё иначе.
Лань Цзюньмин:
Должно быть, я наложил печать на Искусство пленения души, чтобы этот осколок моей души не рассеялся. Так я мог возвращаться сюда каждый год, исполнять наш уговор и вновь поддерживать действие талисманов.
Лань Цзюньмин:
Кто бы мог подумать, что этот осколок души пробудится лишь несколько дней назад... Сколько же лет я не приходил на встречу? Кхе-кхе...
Сяо:
Искусство пленения души не может действовать вечно. Лучше поскорее снять печать, иначе этот осколок твоей души неизбежно рассеется.
Лань Янь:
Основатель, не беспокойтесь о нечисти. Сегодня Ли Юэ вполне способен справиться с чудовищами самостоятельно. Больше вам и Серебрянокрылой чёрной птице незачем себя утруждать.
Лань Цзюньмин:
Я понимаю... Но печать напрямую связана с тем искусством. Чтобы снять её, мне нужно провести ритуал ещё хотя бы один раз.
Лань Цзюньмин:
Ради исполнения обещания я прибегнул ко всем возможным средствам... Но то искусство мы создали вместе с Серебрянокрылой чёрной птицей. Если мне больше не суждено увидеть её хотя бы ещё раз...
Лань Цзюньмин:
С тех пор прошло так много времени, и от неё давно нет никаких вестей.
Ху Тао:
Не волнуйтесь. Мы все готовы помочь вам снова встретиться с Серебрянокрылой чёрной птицей. Только где нам теперь её искать?
Ху Тао:
Если подумать, все мы так или иначе встречали Адептов. Но сколько я себя помню, ни разу не слышала, чтобы кто-нибудь видел Серебрянокрылую чёрную птицу.
Паймон:
Сяо...
Сяо:
Во время Войны Архонтов многие Адепты... Я ничего не знаю о судьбе Серебрянокрылой чёрной птицы, поэтому не могу делать поспешных выводов.
Сяо:
Раз вы условились встретиться, то договорились и о том, как связаться друг с другом?
Лань Цзюньмин:
...Я помню лишь, что мы условились встретиться в беседке к востоку от склона Чайного дерева. Судя по времени года, встреча должна состояться через два дня.
Лань Янь:
Основатель, позвольте помочь вам.
Паймон:
Да, мы тоже поможем!
Лань Цзюньмин:
Тогда заранее благодарю вас, юные друзья... И всё-таки я неисправимый мечтатель.
Лань Цзюньмин:
Дух ветра, вещая птица, летит за осенней луной... Какой же я глупец.
Ху Тао:
Кстати, а как Охотник на демонов познакомился с Повелителем Ветра?
Сяо:
Когда-то Восемь Великих приглашали меня присоединиться, но я отказался.
Ху Тао:
Почему?
Сяо:
Не дождавшись ответа, Повелитель Ветра прозвал меня Адептиком Сяо. После этого мне не хотелось что-то с ним обсуждать...
Лань Янь:
Основатель школы и правда такой, как рассказывали старшие: не боится чудовищ и не преклоняется перед Адептами.
Ху Тао:
А сейчас не хочешь ли ты присоединиться к новой Восьмёрке, которую я организую? Нам как раз не хватает Адепта.
Сяо:
...Вынужден отказаться. Я по-прежнему предпочитаю действовать в одиночку.
Командир отряда Миллелитов:
Я отправил людей на разведку. Вся нечисть впереди действительно уничтожена. Благодаря вам сегодня все смогут пойти отдохнуть пораньше. Огромное спасибо!
Командир отряда Миллелитов:
Однако мне придётся попросить вас подробно всё описать. Мне нужно составить боевой отчёт и передать его в Департамент по делам граждан. Он послужит основой для дальнейшего планирования.
Син Цю:
Разумеется. Прежде всего нужно отметить огромный вклад Чун Юня. Он заслуживает особой награды.
Чун Юнь:
Не стоит так меня хвалить...
Син Цю:
Да, и не забудьте упомянуть, что Син Цю из торговой гильдии «Фэйюнь» тоже оказал большую помощь. А можно мне копию отчёта?
Син Цю:
Если показать это старшему брату, то можно будет оправдать то, что сегодня я совсем не занимался уроками.
Чун Юнь:
Ты специально пришёл мне помочь только для того, чтобы прогулять занятия?
Син Цю:
Я специально сбежал с занятий, чтобы прийти тебе на помощь.
Улыбчивый Янь Сяо:
Хм... Дай-ка ещё поищу.
Сян Лин:
Что ты ищешь? Здесь мы уже закончили. Давай скорее соберёмся и вернёмся в порт Илун. Нельзя заставлять Шэнь Хэ долго ждать.
Улыбчивый Янь Сяо:
Мне нужно найти в семейной книге рецептов несколько по-настоящему необычных блюд. Повар из Фонтейна - настоящий мастер, нельзя ей уступить.
Сян Лин:
Ой, ты правда принимаешь Международную гастрономическую улицу за конкурс «Мастера готовки»?
Ка Мин:
А вы берёте учеников?
Цзян Сюэ:
Взять ученика? Чему же надо учить?
Ка Мин:
Вашему боевому мастерству! Я слышал, что Грозовое фехтование передаётся в вашем роду из поколения в поколение. Многие прославленные мечники изучают этот стиль!
Ка Мин:
Как говорится, лишнее умение не помешает. Я часто сопровождаю караваны и много странствую, так что освоить ещё одно боевое искусство - отличная идея.
Цзян Сюэ:
Хм... Не стоит.
Ка Мин:
Я понимаю: чтобы стать вашим учеником, пары приглашений на утренний чай явно недостаточно... Но я уже давно коплю деньги.
Цзян Сюэ:
Я отказываю тебе не из-за вознаграждения, а лишь потому, что не вижу в этом необходимости.
Ка Мин:
Почему вы так говорите?
Цзян Сюэ:
То, чем занимались мы с предками, никогда не считалось боевым искусством. Взмах удилищем и движение лески - это всего лишь приёмы рыбной ловли.
Цзян Сюэ:
Но если повторить эти движения десятки тысяч раз, они превратятся в уникальное искусство. Многие мастера переняли его и назвали Грозовым фехтованием.
Цзян Сюэ:
У тебя твёрдая поступь - должно быть, благодаря танцу Ушоу. Не стоит насильно осваивать мои рыбацкие приёмы. Лучше и дальше совершенствуй своё искусство.
Цзян Сюэ:
Быть может, однажды ты тоже оставишь после себя боевое искусство под названием Незримая нога Ли Юэ.
Ка Мин:
Незримая нога? Здорово! Тогда мы с Вэнь Цзаем будем тренироваться вместе и освоим двойную Незримую ногу! Хе-хе, подношу вам чай и благодарю за наставление!