arrow_back Genshin Impact Quests

Её дворец рушится в метель

Quest List
Ковчег, что некогда был душой
Ковчег, что некогда был душой
Чтобы Око Грай вернулось и обрело своё тело, необходимо получить силу, отделённую от Ока Грай...
Око Грай:
Здесь находится вход в Безмятежный двор. Возможно, мне следует вернуть свои силы этому месту и открыть ворота?..
Око Грай:
Тогда проведём обряд возвращения и откроем врата...
Паймон:
Наконец. Было очень холодно.
Паймон:
Теперь тело Окуляра можно восстановить... А, где Окуляр?
Паймон:
Что происходит, даже синий Окуляр исчез...
Аксинья:
Нет повода для беспокойства... Некогда разобщённое тело, а также сознание, привязанное к неодушевлённой материи, вернулись туда, где им и положено быть.
Аксинья:
Можете оставить Око Грай у меня на время. На мой взгляд, это своего рода возвращение законному владельцу.
Паймон:
А, это ты... Акс... Аксинья!
Аксинья:
Да, я рада, что ты запомнила моё имя, Паймон.
Паймон:
Окуляр...
Аксинья:
Не волнуйтесь, он очнётся, только нужно время.
Паймон:
А-а, тогда его тело полностью восстановится, и он снова примет свой прежний человеческий облик?
Аксинья:
Нет. Он вселится в тело другого человека и превратится в настоящего Прото-человека.
Паймон:
Подожди... Паймон не поняла, разве он не хотел вернуть себе своё тело?
Аксинья:
Вовсе нет.
Аксинья:
Он ничего не знает, потому что полностью забыл прошлое. Подумать только, что единственная мысль, движущая им, - это «вернуть себе прежнее тело»... Пожалуй, это жестоко.
Аксинья:
Но возвращение своего прежнего тела никогда не было его истинной целью. Всё это было лишь подготовкой к тому, чтобы слиться с формой ещё более высокого порядка и преобразовать её.
Аксинья:
Думаю, он бы понял, если бы всё вспомнил.
Паймон:
Слиться с телом более высокого порядка... Э-э, ты хочешь сказать, что его тело и способности перейдут в тело кого-то другого?
Аксинья:
Так и есть.
Паймон:
Но как это возможно, если его тела уже нет?
Путешественник,:
Понятно. Ты нацелилась на тело Паймон...
Паймон:
Что? Нет!!! Но... хм... если это ради Окуляра... Паймон, пожалуй, могла бы выделить для него совсем немного места...
Аксинья:
Ха-ха, если бы он слился с телом Паймон, это была бы проблема совершенно другого порядка.
Аксинья:
Несложно догадаться, Traveler. Здесь, во Дворце бледной короны, где покоятся останки царя северных земель, остался всего один сосуд...
Путешественник,:
Тело... Белого царя?
Паймон:
А? Белый царь... он же столько лет мёртв, разве он уже не превратился в кучу костей?
Аксинья:
Его величество Белый царь особенный. Его тело даже после угасания сознания... сохранило жизнеспособность.
Аксинья:
Как, например, Царская берёза. На самом деле это «нервы», которые непрестанно растут... из его так и не умершего тела, жаждущего чего-то извне. Берёза... эх, как ни посмотри, на дерево совсем не похожа.
Аксинья:
Прошло пятьсот лет, а тело Белого царя всё ещё жаждет...
Паймон:
Как такое возможно? Как тело Белого царя может быть всё ещё живо?! Неужели тело... может прожить так долго?!
Аксинья:
Надо признать, что он поистине уникален. Хотя он и не Сошедший, тем не менее благороден. Он был воплощением самых передовых технологий Гипербореи - созданием, душу которому даровал сам свет...
Аксинья:
Гиперборейцы даже пытались использовать плоть и кровь изначального Крио дракона в качестве материала для создания его тела... всё ради того, чтобы поставить его на один уровень с «тем самым».
Паймон:
Тот самый - это... кто?
Аксинья:
Воля, зародившаяся вместе с Тейватом, обладатель изначальной силы Мира света, также известный как Нибелунг, Владыка драконов.
Аксинья:
С момента его гибели место Человека изначального, или нараяны, пустовало.
Аксинья:
Но на небесах холодное лезвие того, чьё имя не следует произносить... Ха, или, может быть, мне следует сказать, тот самый шип... по-прежнему висит высоко и беспощадно над миром. И вот...
Путешественник,:
Они хотели... создать собственное божество.
Паймон:
Вот почему... они создали Белого царя. Но в то время они не могли называть его так. Наверное, они называли его «Человек изначальный» или что-то в этом роде.
Аксинья:
Они попытались его создать, но потерпели неудачу, иначе Золотой Город всё ещё стоял бы на этой земле... и, возможно, здесь не было бы бескрайней ледяной тундры.
Аксинья:
Согласно неполным записям, найденным нами в Сфере теней, неукротимая власть останков Ледяного Владыки драконов превратила всю Снежную в священную землю первозданного льда.
Аксинья:
Это затронуло даже артерии земли в этой местности, в результате чего они превратились в чистейшую кристальную руду... Но затем Он обратил свой взор вниз, и с небес метнул небесный гвоздь.
Паймон:
Эм... Но, раз эксперимент провалился, как же тогда появился Белый царь?
Аксинья:
Эксперимент вышел из-под контроля, но не провалился... Спустя тысячу лет после того эксперимента, когда его катастрофические последствия были окончательно устранены, его величество пробудился из останков Крио дракона.
Аксинья:
Однако его сила не была полной, поскольку эксперимент так и не был доведён до конца... К тому времени Гиперборея погрузилась в Сферу Теней, и единственными обитателями земли льда и снега остались альвы...
Аксинья:
Люди думают, что Белый царь - это некий могущественный альв, но его истинная сущность куда благороднее...
Аксинья:
Гиперборея, создавшая его, погибла, и он вполне мог бы оставить всё как есть, но он всё же принял... принял тот факт, что он - неудачная попытка проекта «Человек изначальный».
Аксинья:
Это... означало принять на себя всю ответственность и все последствия, связанные с этим.
Аксинья:
Он был готов принять человечество даже на этой замёрзшей земле, кишащей чудовищами, и по-прежнему был готов... стать истинным первозданным человеком.
Аксинья:
Это была любовь, великая и всеобъемлющая доброта, которую мы ни в коем случае не должны предать.
Аксинья:
А Окуляр... был Прото-человеком, созданным в результате бесчисленных экспериментов, и Ключом, который должен был помочь его величеству стать Человеком изначальным.
Аксинья:
Это... нужно было сделать давно. А теперь это стало последней волей его величества...
Аксинья:
Но благодаря вам, Traveler и Паймон, эта великая мечта наконец может осуществиться.
Аксинья:
Не заблуждайтесь, это отнюдь не лёгкая задача. Изначально я планировала потратить на её реализацию двадцать лет.
Паймон:
Хе-хе! Паймон не совсем понимает, о чём ты говоришь, но всё равно с радостью принимает слова благодарности!
Путешественник,:
А что было...
Путешественник,:
...после создания Человека изначального?
Паймон:
Да-да! Ты всё время говоришь об этом Беззаботном дворе. Что это вообще за место такое?..
Аксинья:
«Таков мир Ауриона, мир завтрашнего дня... Царство, отринувшее зависть, ненависть и эгоизм. Там все будут любить друг друга так же, как в самом начале, и эта любовь по своей сути будет вечной».
Аксинья:
«Так воцарится сияющий мир, в котором не будет различия ни между людьми, ни между людьми и богами».
Аксинья:
По крайней мере, именно такую картину он нам нарисовал. Но я понимаю это иначе... «Любовь», о которой он говорил, была своего рода избытком духовной энергии.
Аксинья:
Только вот этот избыток иссякает под тяжестью бесчисленных страданий. И тогда те, кто когда-то дарил любовь, начинают высасывать её из других. Бескорыстные люди превращаются в алчных накопителей, а доверие сменяется страхом и подозрительностью.
Паймон:
Э-э... Паймон вообще не понимает, о чём ты...
Аксинья:
Ты очень любишь поесть, не так ли, Паймон? Возьми, к примеру, цыплёнка в медовом соусе. Наверное, тебе он показался необыкновенно вкусным, когда ты попробовала его в первый раз.
Паймон:
Ага! Паймон тогда сразу две штуки съела!
Аксинья:
Но во второй раз он уже не был таким вкусным, да? А к третьему разу удовольствие ещё больше поубавилось... В конце концов наступит день, когда он тебе окончательно надоест.
Паймон:
Да нет, не надоест! Паймон точно знает, что цыплёнок в медовом соусе... Но... Постой... Пожалуй, ты права. В первый раз, когда Паймон попробовала его, было вкуснее всего.
Аксинья:
А потом тебе захочется попробовать что-то ещё вкуснее, и так раз за разом. Этот цикл будет повторяться снова и снова просто потому, что ты стремишься заполнить пустоту, оставшуюся после воспоминания о том самом первом кусочке.
Аксинья:
И именно в этой пустоте рождаются бесчисленные желания и злодеяния. Но что, если бы всё было наоборот? Что, если бы можно было испытывать точно такое же ощущение от всего, что ешь, когда бы ты это ни ела, независимо от того, сколько раз ты это уже пробовала?
Паймон:
Ой, больше похоже на мир мечты...
Аксинья:
Это мир Ауриона, мир завтрашнего дня. В этом мире, чем бы ты ни занималась, твоё сердце всегда будет переполнено этим чувством, ощущением, что тебя тронуло до самой души. И из всех этих чувств любовь будет самым ярким...
Аксинья:
Это любовь, которая никогда не угаснет, любовь неизменная и вечная. Мир, наполненный вечной любовью, станет царством, свободным от забот и страданий.
Путешественник,:
Но это был бы мир, в котором больше нет перемен.
Аксинья:
Да. Потому, что... время и перемены разрушают всё на своём пути. Каждая проходящая секунда - это секунда, которая подтачивает вечную любовь.
Паймон:
Подождите-ка? Что значит «нет перемен»?
Путешественник,:
Вся еда становится одинаковой на вкус...
Паймон:
Что? Как такое возможно?!
Паймон:
А! То есть... раз всё, что ты ешь, делает тебя супер-супер счастливым, то уже неважно, что именно ты ешь?
Аксинья:
Да... Паймон намного умнее, чем кажется.
Аксинья:
Первый шаг к созданию такого мира - использовать Сферу теней. Возможно, свет вскоре обратит свой взор на эту область, но не сразу...
Аксинья:
Мы окутаем всю Снежную тенью, а затем и весь мир, чтобы любовь оставалась неизменной в пространстве, не имеющем ни начала, ни конца... Так мы сотворим Беззаботный двор.
Аксинья:
Любой выбор утратил бы смысл, и не было бы никакой разницы, быть избранным или нет. И в таком мире даже Бездна вызовет симпатию.
Паймон:
Нет-нет!
Паймон:
Окуляр сказал, что хочет вернуть себе прежнюю форму и отправиться с нами во всевозможные приключения! Окуляр ни за что на свете не хотел бы жить в таком мире!
Аксинья:
Всё в порядке, Паймон, Traveler, и даже Прото-человек... Хотите вы того или нет... вам всем найдётся место в мире без забот.
Путешественник,:
Мне не нужен такой мир...
Аксинья:
Очень жаль. Я думала, что в этом вопросе мы сходимся во мнениях. Но ничего страшного, ведь в конце концов мы придём к взаимопониманию.
Аксинья:
Полагаю, это означает, что вы попытаетесь меня остановить... Но я не хочу поднимать на вас руку. Таков мой выбор.
Паймон:
Нет, стой! Не уходи!
Паймон:
Хм... Беззаботный двор. Мы собрали всю силу Окуляра...
Паймон:
И теперь сможем открыть дверь в это странное дерево, а Окуляр сможет вернуть себе тело, верно?
Око Грай:
По словам... моего создателя, да.
Паймон:
Твой создатель? Может, это та странная женщина, с которой мы недавно столкнулись?
Путешественник,:
Как грубо! Что значит «странная женщина»?!
Паймон:
Паймон определённо не имела в виду ту странную женщину, о которой ты сейчас говоришь!
Паймон:
...Ну та самая, которая была в той деревне с труднопроизносимым названием с жар-птицей и в замке, полном снеговиков. Паймон помнит, что её имя было Ак...
Око Грай:
Госпожа Аксинья. Судя по воспоминаниям, которые мне удалось восстановить на данный момент, она когда-то была членом исследовательской организации Белого царя под названием «Хвергельмир»...
Око Грай:
Она создала меня для того, чтобы я мог... управлять некой могущественной силой и создать мир завтрашнего дня. Мир, в котором никто больше никогда не будет страдать...
Око Грай:
Земля, отринувшая зависть, ненависть и эгоистические желания. Безмятежный двор, воздвигнутый руками всех живых существ. И так...
Око Грай:
«Так воцарится сияющий мир, в котором не будет различия ни между людьми, ни между людьми и богами».
Паймон:
Мир, в котором нет разницы между людьми и богами... Хм, Паймон даже не может представить, как такое возможно...
Око Грай:
«Чисто человеческий мир, где богам не нужно прибегать к божественной силе, а людям - полагаться на богов».
Око Грай:
...В моих воспоминаниях результат плана был именно таким.
Око Грай:
Но как именно этого было добиться... Прошу прощения, я не могу узнать полную картину конечного плана. Для всего плана в целом я тоже был лишь «предметом».
Паймон:
Паймон поняла! Окуляр - словно алхимический верстак, который может создавать множество удивительных вещей, но алхимический верстак не будет сам бегать туда-сюда и поедать материалы для алхимии!
Око Грай:
Весьма удачное сравнение, однако позвольте напомнить, госпожа Паймон, в современной Снежной алхимия не является официально поддерживаемым научным направлением...
Паймон:
Да, точно... Всё в порядке, здесь нас никто не услышит.
Око Грай:
...Но стоит ли мне искать последнюю часть своей силы?
Око Грай:
А что, если после того, как мы откроем дверь, я не найду тех, кого хотел вернуть? Что мне тогда делать?
Око Грай:
А что, если... это единственная причина, по которой я был сотворён? Моё предназначение?..
Паймон:
Да! Лучше не принимать решение, пока ничего не знаешь. Сперва нужно всё вспомнить!
Паймон:
В общем... Окуляр очень нам помог, и даже если изначально Окуляр был создан не для этого, для нас он очень полезен!
Путешественник,:
Главное, чтобы потом он вернулся к нам.
Око Грай:
...Правда?..
Паймон:
К тому же ты ведь столько всего говорил о том, что мы будем делать вместе, когда ты вернёшь своё тело! Греться у костра, играть в снежки, бегать по ледяным равнинам... Мы же договорились!
Око Грай:
Да, я с нетерпением жду... приключений вместе с вами после того, как обрету тело.
Око Грай:
Я думал об этом бесчисленное множество раз за время путешествия... Именно вы смогли вытащить меня оттуда. Как же хорошо, что мне довелось встретить вас обоих.
Око Грай:
Последняя часть силы... Ответы на все вопросы находятся за дверью...
Око Грай:
Теперь, пожалуйста, открой эту дверь.
Аксинья:
Вот и всё. Нужно... немного подождать...
Паймон:
Ого, что это такое? Какая странная и огромная фигура...
Паймон:
Нет-нет, сейчас не об этом!
Паймон:
Аксинья, негодяйка, немедленно верни нам Окуляр!
Аксинья:
Похоже, вам очень нравится Око Грай... Если бы мои бывшие коллеги тоже поняли ценность этого творения.
Аксинья:
...Хотя физическое тело уже начало преобразовываться, сознание ещё не полностью укоренилось... Ваше величество...
Паймон:
А, так это и есть...
Аксинья:
Это и есть истинное божественное тело Белого царя. Когда он разговаривал с нами или путешествовал с альвами, он принимал человекоподобный облик альва.
Аксинья:
Не сумев сохранить свой облик после смерти, он вернулся к своей первоначальной форме - величественному телу, по своему облику близкому к трансцендентному.
Аксинья:
Разве я не рассказывала? Что лица Прото-человека были созданы по образцу его величества Белого Царя в его человеческом воплощении?
Путешественник,:
Верни Окуляр...
Паймон:
Да, Паймон вся эта болтовня не интересна.
Аксинья:
Ладно, забирайте.
Аксинья:
Око Грай изначально был создан для того, чтобы нести в себе сознание Прото-человека... чтобы он не исчез после того, как отдаст свою плоть и кровь Белому царю...
Аксинья:
Он был создан для того, чтобы сохранить «его».
Аксинья:
Он мне больше не нужен, дарю его вам. Надеюсь, он вам пригодится.
Аксинья:
Право собственности передаётся... тебе, Traveler.
Паймон:
...Окуляр?
Око Грай:
Возвращение в исходное состояние завершено. Око Грай к вашим услугам...
Путешественник,:
Это не он.
Паймон:
Это вовсе не Окуляр, это... обычный инструмент. Пустая оболочка!
Аксинья:
Прошу прощения, но его сознание уже должно было стать ядром Человека изначального, великанаСварода света.
Аксинья:
Этого я тебе вернуть не могу. Но не переживай, скоро ты перестанешь об этом грустить, ведь...
Человек изначальный:
...Ох.
Аксинья:
Потому что... Человек изначальный пробудился.
Человек изначальный:
Traveler, Паймон... и Аксинья.
Паймон:
Окуляр?
Человек изначальный:
Да, это я... Я всё вспомнил, Аксинья. Прошло много времени, как для тебя, так и для меня.
Человек изначальный:
Однако именно поэтому я не могу не сожалеть обо всей абсурдности судьбы. Ведь именно этого я и хотел во что бы то ни стало избежать, когда ещё был прототипом.
Аксинья:
Потому что такова судьба: что бы ты ни делал, она всегда в итоге подталкивает тебя к краю пропасти, словно непрошеный гость, пришедший без предупреждения.
Паймон:
Ты хотел любой ценой этого избежать?
Человек изначальный:
Именно так. Поэтому я убедил Кощея, Павлину и Альвиса остановить её, прежде чем она приступит к заключительному эксперименту.
Человек изначальный:
Ведь статус и власть Человека изначального - это смертельныйЭИТР яд для людей и альвов, в которых живут столь противоречивые желания.
Паймон:
О... Значит, голубая водоросль из деревни жар-птицы, снегурочка и великий князь-домовой из Новокитежграда... предали Аксинью из-за тебя?
Паймон:
Что?!
Человек изначальный:
Я пообещал им, что таким образом они смогут и остановить Аксинью, и получить желаемое.
Человек изначальный:
Каждый из них руководствовался собственными идеалами, а может быть, и амбициями, стремясь превзойти всё живое. Воспользоваться этим было совсем несложно.
Человек изначальный:
А вот наша дорогая Аксинья, наша милая Аксинья... Её решимость казалась тем более необычной, не так ли?
Человек изначальный:
И вот я подговорил их разделить меня, разорвать на куски и предать Аксинью...
Человек изначальный:
Ведь, став Человеком изначальным и Превзошедшим... как сейчас... я неизбежно положу начало преобразованию мира.
Человек изначальный:
Зверь насмехался надо мной, потому что был уверен, что выполнил свою миссию. Я же, напротив, пытался всячески уклониться от своей... и в итоге всё равно вернулся сюда.
Человек изначальный:
Да, потому что... Ах, Аксинья...
Человек изначальный:
В мире, который должен был зародиться по этому плану... ты не оставила места для себя, правда, Аксинья?
Паймон:
А?!
Аксинья:
Да. Я была готова поверить в царство вечной любви. Я верила в то, к чему стремился его величество царь, потому что верила в него.
Аксинья:
Это должно было стать царством вечной любви. Но те, кто утратил веру в любовь, были бы изгнаны из великого замысла нового мира. Войти в новый мир? У меня не было на это права.
Человек изначальный:
Изгнаны? Ты имеешь в виду убиты. Ты говоришь о вечной любви, о вечном изобилии, о вечном счастье... Но тем, кто не верил в любовь и счастье, в этом царстве не было места.
Человек изначальный:
И тем не менее, единственными, кто был способен придумать столь жестокий план, оказались именно те, кто не верит в любовь и счастье... Хм, но благодетельный Белый царь предвидел это.
Аксинья:
В этом и заключалось его величие. Он выбрал именно меня, и это моя миссия, единственная причина по которой я живу. Даже если я не смогу войти в этот новый мир...
Аксинья:
Я хочу увидеть собственными глазами, как он возвышается на фундаменте, воздвигнутом на моих останках.
Аксинья:
Так ты... до сих пор веришь, что можно обрести вечную любовь, не следуя божественному плану?
Аксинья:
Устремления Альвиса, Кощея и Павлины растаяли, как снег. Никто не способен выдержать изнурительного течения лет, истощения души и увядания мечтаний.
Аксинья:
Разве люди этого мира не принесли достаточно жертв, чтобы сохранить искру воодушевления? И всё же никому это не удалось.
Аксинья:
Какой выбор тебе остаётся?
Человек изначальный:
Аксинья, ты прекрасно знаешь, что теперь, когда ко мне вернулась память, я не могу отвергнуть тебя. Тем более теперь, когда я стал Человеком изначальным... у меня нет иного выбора.
Паймон:
Итак... Окуляр, ты собираешься открыть двери Безмятежного двора?
Путешественник,:
Другого выхода нет?
Человек изначальный:
Я очень благодарен вам, Traveler и Паймон, даже сейчас, когда вы готовы дать мне возможность сдаться.
Человек изначальный:
Но... к сожалению, я не могу допустить, чтобы её план провалился. Поэтому, если вы не хотите, чтобы это произошло, я прошу вас, пожалуйста, остановите нас... и её, и меня.
Человек изначальный:
Но прежде, Traveler, я хочу показать Аксинье кое-что... И ещё я хотел бы, чтобы ты ответил мне на один вопрос.
Человек изначальный:
Ради сестры ты путешествуешь по всему миру... чтобы понять её, чтобы наверстать всё то, что вам не удалось пережить вместе и чтобы наконец увидеть её.
Человек изначальный:
Но если вы окажетесь слишком разными, и ты поймёшь, что твоя сестра, которую ты раньше так любил, уже не такая, какой ты её себе представляешь...
Человек изначальный:
Если окажется, что она изменилась и стала совсем другим человеком, таким, каким ты и представить себе не мог...
Паймон:
Эй! Как можно задавать такие вопросы? Его сестра не может настолько измениться!
Человек изначальный:
Это всего лишь предположение. Не стоит так реагировать, Паймон.
Человек изначальный:
Что бы ты сделал в таком случае, Traveler? Мне хотелось бы... узнать твой ответ на этот вопрос.
Путешественник,:
Если она действительно так сильно изменилась...
Путешественник,:
Тогда я полюблю её снова.
Путешественник,:
Неважно, сколько раз мне придётся это делать.
Аксинья:
...
Человек изначальный:
Спасибо, Traveler. Замечательно... Этот ответ намного лучше, чем я мог себе представить.
Человек изначальный:
Пора. Двери Беззаботного двора вот-вот откроются. Как жаль...
Человек изначальный:
«Ничего не поделаешь. Любящий должен разделить свою судьбу с тем, кого любит».
Дверь в мир закрыта. Тот, кто стоит за ней, дрожит, словно сбрасывая омертвевшие крылья мотылька, прилипшие к его плечам... После нескольких вздрагиваний он сбрасывает свою гигантскую оболочку. И появляется «он»...
Воля, некогда обитавшая в Оке Грай... обрела тело, которое ничем не отличается от тела обычного человека. И теперь принимает облик царя в молодости.
В этом мире теней остались лишь двое: тот, кто находится внутри яйца, и тот, кто снаружи. Остались лишь предатель и преданный. Остались лишь... Тот, кто, впервые открыв глаза, влюбляется в того, кого видит перед собой, и тот, кого любят, не ведающий ни любви, ни печали.
Аксинья:
...В конце концов, я так и не успела сделать хоть что-нибудь...
Аксинья:
Как жаль... Ведь то было моё единственное великое дело, которое я должна была завершить.
Человек изначальный:
На мой взгляд, ты сделала более чем достаточно. Тебе удалось продержаться так долго в этом месте.
Человек изначальный:
В тебе таится столь сильное желание, что даже ветви судьбы склоняются к тебе, чтобы ты смогла выбраться отсюда.
Аксинья:
То, что я смогла вырваться из блокады Сферы теней... на самом деле в основном заслуга Измайлова... Он сказал, что это последнее, что он мог для меня сделать.
Аксинья:
Но я всё равно потерпела неудачу, потеряла всё... Эх, куда же мы теперь упадём?
Человек изначальный:
Мы падём в самые отдалённые уголки Сферы теней - это падение продлится одно пятисотлетие за другим.
Человек изначальный:
Однако для меня это лучший из возможных финалов.
Аксинья:
Правда?
Человек изначальный:
Да, Аксинья. Его величества Белого царя здесь нет, как и нет ни одного Человека изначального, ни одного придворного шута, ни одной снегурочки, ни одного альва.
Человек изначальный:
Здесь только ты и я, в этом месте... даже имена не нужны.
Аксинья:
Ты этого хотел?
Человек изначальный:
...Да, это действительно так. Как хорошо оказаться в этой Сфере теней, в мире, размером со скорлупу ореха. Лишь мы вдвоём.
Аксинья:
...Когда-то я думала, что никогда не буду достойна ступить в подобный мир...
Аксинья:
...Traveler прав... Зачем бояться угасающей любви и настаивать на том, чтобы она длилась вечно?
Аксинья:
Тот, кто осмеливается верить в любовь, не будет зацикливаться на её исчезновении... и если я в неё верю, то что с того, если я её потеряю?
Аксинья:
Я бы снова восстала, стряхнула пыль и грязь, снова бросилась в погоню, чтобы ухватиться, чтобы идти вперёд, чтобы снова полюбить!
Аксинья:
Зачем... зачем...
Человек изначальный:
Аксинья...
Аксинья:
Ах... Когда-то я ненавидела этот мир, запертый в яичной скорлупе, но в итоге лишь создала ещё одну скорлупу.
Человек изначальный:
Такова судьба: что бы ты ни делал, она всегда в итоге подталкивает тебя к краю пропасти, словно непрошеный гость, пришедший без предупреждения.
Аксинья:
Никогда бы не подумала, что ты мне это скажешь.
Аксинья:
...Однажды я пришла в ярость, узнав правду о мире, и, не сдерживая своего возмущения, спросила Белого царя:
Аксинья:
«Какой смысл в яйце, которое не позволяет жизни, зародившейся внутри него, выйти из скорлупы? Зачем оно вообще существует в этой вселенной?»
Аксинья:
Но я так и не получила ответа, который хотела услышать.
Человек изначальный:
Вот как ты думала, понятно.
Человек изначальный:
А сейчас, Аксинья? Ты всё ещё так думаешь? Ты столько всего сделала... Нашла ли ты ответ на этот вопрос?
Аксинья:
Вроде бы, наверное. Ответ.... Ох... Т-ты же и так знаешь ответ, да?
Человек изначальный:
...Ты считала меня слишком эгоистичным.
Человек изначальный:
Но какую бы форму ни принимала любовь, будь то самоотдача или обладание, внешние проявления любви всегда так или иначе отражают то, что таится внутри.
Человек изначальный:
Любить мир ради любви к себе...
Человек изначальный:
Но в этом тоже есть своя прелесть, ведь так уж устроен мир, и желание спастись должно быть настолько сильным, чтобы спасти весь мир.
Человек изначальный:
Я всегда считал, что сначала нужно научиться любить себя, и только потом - весь мир. Иначе рано или поздно впадёшь в заблуждение... Как это случилось сегодня.
Человек изначальный:
Но ты... ты поистине великолепна, Аксинья.
Аксинья:
...Какой дешёвый комплимент.
Человек изначальный:
Как обидно, ведь он исходит от чистого сердца.
Аксинья:
Хм...
Аксинья:
Вы все... Павлина, Кощей, Альвис, ты... и... и его величество Белый царь... всё, чего вы хотели...
Аксинья:
Почему я только сейчас поняла, что... когда-то тоже мечтала об этом?
Паймон:
Наконец-то... Фух, наконец-то мы выбрались из этой Сферы теней.
Паймон:
Окуляр, Аксинья... и тело Белого царя - все исчезли. Куда же они могли деться?
Путешественник,:
Скорее всего, мы их больше не увидим...
Паймон:
У-у, а вдруг Окуляр на самом деле всё ещё спрятан в том механизме, который тебе оставила Аксинья?
Паймон:
Ведь во многих историях так и бывает: тот, кто, казалось, вот-вот исчезнет, - бац! - и снова появляется!
Паймон:
Дай Паймон посмотреть!
Паймон попробовала множество раз. Но в ответ ей звучал лишь холодный, безжизненный голос. Так вы поняли: пусть некоторые функции и остались прежними, но очки всего лишь очки.
Паймон:
Он... на самом деле провалился глубоко-глубоко...
Паймон:
Сам виноват, что решил открыть этот Беззаботный двор или как там его... Но когда он решил помочь Аксинье, это было круто.
Паймон:
Хе-хе, даже если однажды весь мир обернётся против тебя, Паймон будет рядом, что бы ни случилось!
Путешественник,:
И я сделаю то же самое для тебя, Паймон.
Паймон:
Да!
Паймон:
А... кстати, тело Белого царя, которое было здесь, исчезло... Если нас кто-нибудь обнаружит, мы не сможем это объяснить!
Паймон:
Скорее, бежим отсюда!