arrow_back Genshin Impact: Nhiệm Vụ
Оды Гармонии. Глава I
Дворец морского повелителя
Danh sách nhiệm vụ
Чтобы спасти жителей Петрикора, вы следуете за странным котом по кличке Осси, который заводит вас в Обветшалый замок...
Паймон:
Ой, снова эта светящаяся рыбка! Как будто следует за нами всё это время, как странно...
Осси:
Паймон никак не привыкнет к тому, что мы под водой? Рыбам ведь это свойственно, да?
Паймон:
А? Но эта огромная штука на простую рыбу не похожа!
Путешественник,:
И голос... Где-то я его слышал...
Паймон:
Эй, неужели в твоём сне?
Осси:
Хм, вода снаружи похожа на крепость, она тоже принадлежит древнему прошлому. Тому, что должно быть забыто.
Осси:
Если без устали звать из глубин забвения древнего монстра, он и правда может появиться и доставить много хлопот.
Осси:
Лучше нам относиться к нему как к простой рыбке.
Паймон:
Осси снова рассказывает страшилки! Хочешь нас запугать?
Осси:
Хех... Просто хочу избежать лишних сложностей. Наша главная цель - вернуть души жителей поверхности, разве не так?
Осси:
Тут как раз есть пустая партитура. Мы получим её, если откалибруем автогармоническую свирель с двух сторон музыкальной шкатулки.
Осси:
Стоит попробовать.
Паймон:
Это и есть та самая сцена, Осси? Паймон мерещится, или рисунок и в самом деле сдвинулся?.. Как жутко.
Паймон:
Так вот откуда берётся эта «ужасающая сила», да, Осси?
Паймон:
Эй, Осси! Ты чего?
Осси:
Мяу?
Осси:
Кхм. Простите, отвлёкся.
Паймон:
Тебе доводилось выступать на этой сцене? Вот откуда твой приступ... ностальгии, да?
Паймон:
Это вряд ли!
Осси:
Может, да, а может, и нет. Это было так давно. Совершенно не имеет значения...
Осси:
Важно то, что я чувствую запах диссонанса, витающий в воздухе. Словно здесь присутствует нечто, от чего не по себе.
Осси:
Боюсь, что ясность наступит лишь только после того, как мы сыграем здесь «партитуру».
Паймон:
Здесь тоже партитура есть? Паймон не заметила...
Осси:
Может быть, вы и видели «партитуры» в форме струн, но не видели тех, что выполнены в виде рисунков. Одна из них находится перед вами.
Паймон:
Ах, картинки двигаются, потому что это партитура?
Осси:
Да, мы ведь уже нашли «пустую партитуру», верно? Осталось только сыграть её и посмотреть, что произойдёт.
Паймон:
Это и есть та самая сцена, Осси? Паймон мерещится, или рисунок и в самом деле сдвинулся?.. Как жутко.
Паймон:
Так вот откуда берётся эта «ужасающая сила», да, Осси?
Паймон:
Эй, Осси! Ты чего?
Осси:
Мяу?
Осси:
Кхм. Простите, отвлёкся.
Паймон:
Тебе доводилось выступать на этой сцене? Вот откуда твой приступ... ностальгии, да?
Паймон:
Это вряд ли!
Осси:
Может, да, а может, и нет. Это было так давно. Совершенно не имеет значения...
Осси:
Важно то, что я чувствую запах диссонанса, витающий в воздухе. Словно здесь присутствует нечто, от чего не по себе.
Осси:
Боюсь, что ясность наступит лишь только после того, как мы сыграем здесь «партитуру».
Паймон:
Здесь тоже партитура есть? Паймон не заметила...
Осси:
Может быть, вы и видели «партитуры» в форме струн, но не видели тех, что выполнены в виде рисунков. Одна из них находится перед вами.
Паймон:
Ах, картинки двигаются, потому что это партитура?
Осси:
Дайте подумать... Сначала «пустую партитуру» нужно поставить вот сюда... Мы должны найти её здесь, в замке.
Паймон:
Это и есть та самая сцена, Осси? Паймон мерещится, или рисунок и в самом деле сдвинулся?.. Как жутко.
Паймон:
Так вот откуда берётся эта «ужасающая сила», да, Осси?
Паймон:
Эй, Осси! Ты чего?
Осси:
Мяу?
Осси:
Кхм. Простите, отвлёкся.
Паймон:
Тебе доводилось выступать на этой сцене? Вот откуда твой приступ... ностальгии, да?
Паймон:
Это вряд ли!
Осси:
Может, да, а может, и нет. Это было так давно. Совершенно не имеет значения...
Осси:
Важно то, что я чувствую запах диссонанса, витающий в воздухе. Словно здесь присутствует нечто, от чего не по себе.
Осси:
Боюсь, что ясность наступит лишь только после того, как мы сыграем здесь «партитуру».
Паймон:
Здесь тоже партитура есть? Паймон не заметила...
Осси:
Может быть, вы и видели «партитуры» в форме струн, но не видели тех, что выполнены в виде рисунков. Одна из них находится перед вами.
Паймон:
Ах, картинки двигаются, потому что это партитура?
Осси:
Верно. Мы ведь находили «пустую партитуру», так? Её можно вставить в устройство, и представление начнётся.
Боэций:
«У нас не только одинаково прочная кожа, но и одна божественная сущность в наших жилах. Одна мудрость, одна мелодия - одна и та же воля».
Паймон:
Ого-го! Кто-то выходит из рисунка!
Боэций:
Как давно это было, мой друг! Сколько лет прошло? Пятьсот? Тысяча?
Боэций:
Это неважно. Пусть ты и в крошечном теле, но я сразу тебя узнал.
Боэций:
Ну? Надоело сражаться, и теперь ты на мышей охотишься от скуки?
Осси:
Это ты...
Паймон:
И кто он такой? Монстр? Привидение? Или... Тёмный Владыка?
Боэций:
«Тёмный Владыка»? Вздор! Дикари, что с них взять. Даже не понимают, как они глупы.
Боэций:
Я Боэций из Ремурии, гармост Фобоса. Вам представляться незачем, мне безразличны титулы примитивных существ.
Путешественник,:
Ты его знаешь, Осси?
Осси:
Не могу отрицать, но...
Боэций:
К чему столь официальное отношение, Кассиодор? Разве годы службы под началом Царя богов столь мало значат для тебя?
Осси:
Прошлое в прошлом. Не знаю, как твоя разбитая душа смогла вновь обрести видимую форму, но эта безобразная «симфония» - твоих рук дело.
Осси:
Довольно! Верни души тех, что живут в настоящем, и отправляйся назад в царство теней, в глубину вод, где тебе самое место. Это моё последнее предупреждение.
Боэций:
Ох, и что тогда? Будешь и дальше носить лицемерную маску, предатель? Закроешь глаза ещё на тысячу лет?
Боэций:
Ты ведь заметил, не так ли? Ты знаешь, почему наша мелодия сорвала оковы и влияет на настоящее.
Боэций:
Почему моя мощь позволила мне открыть врата глубоких вод и явить себя в этом месте?
Боэций:
Сила моря растёт, Кассиодор... Возвращение Фобоса неминуемо!
Осси:
Фобоса?..
Боэций:
Да, именно! За прошедшие тысячелетия моя душа слилась с осколками симфонии Фобоса...
Боэций:
Всемогущий бог, его величайшая сила, снизойдёт вновь. Не это ли желание мы однажды не смогли воплотить?
Осси:
Повторять прошлое - значит звать древнюю трагедию на бис... Я никогда не хотел приносить невинных в жертву.
Боэций:
Неужели? Впрочем, это не важно, Кассиодор. Мир, который ты оберегал, трещит по швам, а люди давно ушедших времён должны вернуться туда, где им место.
Боэций:
Существование Фонтейна - ошибка, которую нам предстоит исправить. Когда море его поглотит, Ремурия возвысится вновь, а свет её озарит весь мир!
Паймон:
Наконец-то они успокоились. Что будем делать?
Паймон:
Чтобы спасти жителей, нам придётся пойти в золотой дворец к этому злодейскому грубияну, так?
Путешественник,:
Нас не приглашали...
Паймон:
Когда это нам требовалось приглашение, чтобы сорвать планы злодея?
Паймон:
Ой, да, судя по его словам, он давно знаком с Осси. Работали на какого-то «царя»...
Путешественник,:
Надо поговорить, прежде чем отправляться в путь...
Путешественник,:
Кассиодор...
Путешественник,:
Похоже, древнее государство.
Осси:
Если хочешь что-то спросить, спрашивай, я ничего не утаю...
Путешественник,:
Расскажи о Ремурии.
Паймон:
Вы с этим здоровяком оттуда, Осси?
Путешественник,:
Мы уже слышали это название.
Паймон:
Да, про Ремурию мы ещё в крепости Меропид слышали. Оказывается, ей правило божество по имени Рем.
Паймон:
Рем приплыл на своём огромном корабле и покорил весь Фонтейн, так говорится в предании... Больше Паймон ничего не знает.
Осси:
История начинается ещё до того, как появился известный вам Кур-де-Фонтейн...
Осси:
Наш севаст Рем основал государство, подчинившее себе высокое море Фонтейна. Предки нынешних фонтейнцев страшились его и прозвали Рема Тёмным Владыкой.
Осси:
До того как затонуть, эти воды были частью Великого озера Фонтейна, и там располагалась столица Ремурии. Вот почему они обладают теми же свойствами, что и воды Фонтейна.
Паймон:
Погоди, так это всё остатки Ремурии?
Осси:
Да. Но вот где сказка расходится с историей?..
Осси:
Жители Ремурии были не простыми людьми, как фонтейнцы. Они были иной расой, тела их были из камня, а в жилах тёк ихор.
Осси:
Севаст даровал нам такие тела, чтобы мы избавились от оков судьбы и проклятия стареющей плоти.
Осси:
Он надеялся, что однажды мы подчиним себе силу симфонии, сбросим оковы Фортуны и станем повелителями своей судьбы.
Паймон:
Значит, каменные статуи, что мы видели по дороге сюда... из твоего рода?
Осси:
Совершенно верно. Боюсь, они давно утратили свободную волю, став бездумными рабами, куда хуже, чем бренные люди древности.
Паймон:
Погоди, но тогда почему ты кот?
Осси:
Я кот... на время. Воля и душа важнее тела, не так ли? Неважно. Новую жизнь мне дал севаст.
Осси:
Когда-то мы владели всем высоким морем с бесчисленными городами и дворцами, полянами цветов и реками доброго вина... Но судьба всё равно нас настигла.
Осси:
Вернувшись из морских глубин, севаст создал для своих подданных несокрушимые тела из ихора, но и это не помогло изменить судьбу, предсказанную в пророчестве.
Осси:
Царь богов решил, что причина кроется в людских душах, неспособных преодолеть силу предопределения, и потому написал «симфонию» - музыку, что могла «плести» судьбу.
Осси:
Севаст думал, что нашёл способ обыграть судьбу, но на самом деле избранный им путь постепенно завёл нас в глубокую тьму.
Осси:
В конце концов царство погрузилось в океанские глубины, словно подчинившись небесной каре...
Паймон:
Как же так...
Осси:
Боюсь, даже севаст не предвидел такого конца. Но всё было именно так.
Путешественник,:
Расскажи о своём нахальном друге...
Паймон:
Да! И он тебя называл Кассиодором, так? Но тебя ведь зовут Уран... Ур... как-то так, да?
Осси:
У меня было много тел и имён. За это стоит благодарить правителя, который отделил мою душу от симфонии...
Осси:
Но вернёмся к Боэцию... Он ведь не злодей по своей природе. Когда-то он был гармостом Ремурии, единственным выжившим в катастрофе, её постигшей.
Осси:
Изначальный смысл золотого замка заключался в том, чтобы объединить выживших и предотвратить катастрофу, если наводнение повторится. Но теперь ясно, что у Боэция были иные планы...
Осси:
Пока мы с товарищами обходили земли и мужественно сражались, сдерживая первозданную воду, Боэций своим красноречием обольщал всех остальных.
Осси:
Он провёл тёмный ритуал, целью которого было восстановить разбитую «симфонию» и возродить уничтоженное царство. Для этого он без всяких колебаний растворял волю наших сородичей и похищал души фонтейнцев.
Осси:
Многие правители и вельможи стали его марионетками, а новорождённые государства оказались на грани гибели.
Осси:
Чтобы остановить его кошмарные ритуалы, мне пришлось отказаться от своего имени и стать охотником за тенями. Вместе с фонтейнцами я противостоял Боэцию, который к тому времени превратился в чудовище.
Осси:
Это было тяжёлое противостояние, но мы сумели запечатать его вместе с морем, поглотившим нашу страну.
Путешественник,:
И потому он назвал тебя предателем.
Осси:
Я последовал за севастом именно потому, что он показал мне заветную мечту - страну, где больше нет предрассудков и различий, страну справедливости и свободы.
Осси:
Но когда Ремурия затонула, это осталось лишь мечтой. Я предпочёл бы прослыть предателем, чем позволить Боэцию растоптать наши идеалы.
Осси:
Я поклялся судьбе, что буду служить преградой между прошлым и настоящим. Так я стал хранителем духов нашей древней земли.
Паймон:
Похоже, господин Невежливость довольно упрям, не так ли? Даже когда его избили и запечатали, он всё равно стремится вырваться на свободу и доставить неприятности...
Осси:
Боюсь, что так. Я думал, что даже если в нём и осталось зло, его душа уже разбита. Он способен разве что нестройным аккордом прокрасться в симфонию, что превратилась в беспорядочный набор звуков.
Осси:
Я не ожидал, что он обретёт власть над расстроенной «симфонией», вплетя в неё осколки своей души. Разлад и диссонанс, который теперь исходит от этих вод, можно считать продолжением его силы.
Осси:
Если мы хотим победить его... Придётся дождаться момента, когда все осколки его души снова соберутся в одном теле.
Путешественник,:
Расскажи о симфонии и Фобосе...
Осси:
С чего бы начать... «Симфония» - это мелодия, сплетённая из памяти и характеров людей и записанная с помощью нот. Она дарует душам покой и исполняет их желания.
Осси:
Поэтому овладеть «симфонией» - то же самое, что овладеть «судьбой»... . Говорят, что это тайна, которую передала пророк золотая Сивилла, пережившая предыдущий цикл.
Осси:
Севаст, создавший «симфонию», влил мелодии в нерастворимый ихор в надежде, что люди смогут управлять своей судьбой, исполняя эту музыку.
Осси:
Боюсь, он переоценил нас, ибо его деяния вселили в нас ужас... Не в силах вынести бремя судьбы, люди обратились к богу и правителю с мольбой о наставлении.
Осси:
По нашей просьбе севаст соединил все мелодии в величайшую из симфоний, которая должна была принести нам высшее счастье. Мы назвали её «Фобос».
Путешественник,:
Но обещанного она принести не смогла...
Осси:
Верно. Вы ведь видели, чем всё закончилось?
Осси:
Севаст рассчитывал, что симфония подарит каждому из нас мелодию величайшего добра - вечную, которая будет длиться тысячи лет. Но что-то пошло не так...
Осси:
Кроме севаста, изменить мелодию «Фобоса» могли только самые высокопоставленные лица, которых называют гармостами.
Осси:
А Боэций... Когда-то он был превосходным гармостом.
Путешественник,:
Об остальном поговорим позже...
Осси:
Хорошо. Если вы захотите узнать что-то ещё, не стесняйтесь задавать вопросы.
Паймон:
Полагаю, дальше мы отправимся в золотой дворец, чтобы встретиться с тем грубияном, верно? Это, конечно, будет опасно, но...
Осси:
Я продолжу направлять вас. Ведь это моя родина. Пусть она и опустилась на самое дно моря, но я помню её пути до сих пор, даже спустя столько лет...
Осси:
Я в этом почти уверен.
Осси:
Вы можете рассчитывать на меня, если будут какие-то неприятности. Не забывайте, что я гораздо сильнее обычной кошки.
Паймон:
Знаешь, каждый раз, когда Паймон вспоминает, что тебе на самом деле тысячи лет, кажется неправильным называть тебя «Осси»... Но твоё полное имя слишком длинное, так что...
Паймон:
Давай мы будем обращаться к тебе «господин Осси», хорошо? Это ведь достаточно почтительно?
Осси:
Имя для меня лишь способ общения. Но если Паймон так выражает мне своё признание, то я с радостью приму это имя.
Паймон:
Хе-хе, тогда пойдём! Неплохо было бы заставить твоего грубоватого друга ждать, но горожане не могут терпеть так долго.
Путешественник,:
Всё из-за Первозданного моря?
Боэций:
Неужто теперь все варвары, подобные вам, про него знают?
Путешественник,:
Неужели это была ошибка...
Осси:
Это ты ошибаешься. Мы должны были стать частью новой страны тысячи лет назад, но именно ты сделал их марионетками древней ненависти.
Осси:
Независимо от того, правда или ложь то, что ты говоришь о Фобосе, пока моя воля не рассеялась, твоим планам не суждено сбыться.
Боэций:
Ты хочешь сказать, что мы должны отбросить гордость и славу ремурийцев и стать ничтожествами?
Боэций:
Как я могу допустить, чтобы мои сородичи вернулись в эти мешки разлагающейся плоти и снова стали рабами судьбы?
Осси:
Похоже, тысячелетия не заставили тебя смириться с гибелью Ремурии. Более того, ты стал ещё упрямее.
Боэций:
Возможно, только в упрямстве мы и похожи. Я думал, что долгие годы заставили тебя вновь встать на нашу сторону.
Боэций:
Ты предал племя, которое тебя породило... ты предал Ремурию. Можешь называть себя Золотым охотником, но ты не сможешь снять клеймо севаста, покуда остаёшься ремурийцем.
Осси:
Ремурийцы давно сгинули, оставшись только в ваших иллюзиях. Старого мира больше нет.
Боэций:
Конечно, так и должно было быть. Но теперь граница между прошлым и настоящим нарушена...
Боэций:
Если ты настаиваешь на том, чтобы стать врагом нашего древнего царства и снова запереть меня в клетке глубоко под водой, то те фонтейнцы, которых ты хочешь защитить - да, и весь Петрикор - будут похоронены.
Паймон:
Что? Мы этого не допустим!
Боэций:
Это не тебе решать, наглая дикарка! Когда придёт время, ваша ничтожная плоть превратится в прах, а души соединятся с нашими, чтобы подняться на новый уровень эволюции.
Боэций:
Мы даруем вам вечные, крепкие тела, чтобы вы больше никогда не испытывали смертельной боли. Хм... Если у вас есть слова благодарности, я слушаю.
Паймон:
Это совсем не то, за что мы были бы благодарны!
Осси:
Как те безвольные куклы, что танцевали под вашу дудочку? Несчастные дети, лишившиеся всего... А ты продолжаешь так уверено говорить!
Боэций:
У всего есть цена. Ваше личное мнение будет отброшено высшей формой жизни, вроде меня.
Боэций:
К тому же, как я вижу, они привержены безупречному порядку. Идеальная форма человечества.
Паймон:
Ты безумец... Жалкий безумец!
Боэций:
Жалкий? Звучит не так уж жалко в сравнении с тем, что с нами сотворил Кассиодор тысячи лет назад.
Боэций:
Ах, терпение! Мы должны обстоятельно поговорить, но не здесь, нет. Мы поговорим под покровом вод, в самых глубоких недрах нашего древнего царства - там, где всё началось.
Боэций:
Древнее царство пробуждается, Кассиодор! Ты - единственный, кому удалось выжить. Единственный ремуриец, обладающий свободной волей. Ты покинул нас слишком давно.
Боэций:
Ты должен вернуться к нам и услышать скорбь и гнев долгих лет. Возможно, тогда моя симфония и гармония Фобоса станут более понятны.
Боэций:
Я буду ждать тебя в столице Ремурии, в золотом дворце, где севаст играет свою мелодию. Разумеется, до твоего прибытия я окажу соответствующее гостеприимство душам из настоящего.
Боэций:
Если ты не изменишь своё решение, их души получат своё естественное освобождение.
Боэций:
А что касается вас... Вы не входите в планы Фобоса, но великая симфония ни в коем случае не отвергнет ни одного слушателя...
Боэций:
Насладитесь же прелюдией, которую я для вас подготовил!
Боэций:
Если судьба будет к нам благосклонна, мы ещё встретимся...