arrow_back Genshin Impact: Nhiệm Vụ
Мушкеты и розы. Глава II

Вымысел и реальность в кадре и за его пределами


Вымысел и реальность в кадре и за его пределами
Съёмки в самом разгаре, а история, запечатлённая камерой, кажется, разыгрывается где-то за пределами кадра...
Паймон:
Аяка! Ёимия! Вы уже здесь!
Камисато Аяка:
Доброе утро! Ксавье сказал, что вчерашний день прошёл хорошо, верно?
Паймон:
Да! А ты, Аяка? Чем занималась вчера?
Камисато Аяка:
После того как мы разошлись, Аято отправился на встречу с юдексом Нёвиллетом во Дворец Мермония.
Камисато Аяка:
Сперва я думала поехать с ним, но он сказал, что справится сам. Посоветовал мне осмотреть достопримечательности в окрестностях Фонтейна и познакомиться с местной культурой.
Камисато Аяка:
Мы с Ёимией прокатились на аквабусе и посетили оперный театр на острове Эриний.
Ёимия:
Оказывается, рядом с оперным театром танцуют две механические куклы! Вы их видели, да?
Путешественник,:
Погребение Коппелии...
Путешественник,:
Воздаяние Коппелиуса...
Ёимия:
Да-да, точно! Потрясающе!
Камисато Аяка:
Мы сидели и смотрели довольно долго. Это завораживает. Казалось, можно смотреть на них вечно.
Паймон:
Да, мы тоже были впечатлены, когда впервые увидели.
Ёимия:
А потом мы пошли на пляж поплавать! Точнее, понырять, и это был первый раз, когда я дышала под водой!
Ёимия:
Я взяла Аяку за руку, и мы, посчитав до трёх... прыгнули в воду.
Ёимия:
Сначала я боялась открыть рот и сделала вдох только тогда, когда уже не могла сдерживаться. Ха-ха, оказалось, что вкус почти не ощущается! Совсем не такой солёный, как ожидалось!
Ёимия:
Но потом я пришла в себя и поняла, что дышу нормально! Какое удивительное чувство! Аяка сказала, что я так нервничала, что больно сжала ей руку. А Аяка быстро адаптировалась.
Камисато Аяка:
Я знала, что раз Nhà Lữ Hành справляется, то и нам это по силам. Так что, когда мы погрузились под воду, я чувствовала себя уверенно.
Камисато Аяка:
Подводный мир в Фонтейне прекрасен. Мне понравилось наблюдать, как под водой распускаются ромарины, словно маленькие свечи, озаряющие улицы в ночное время.
Ёимия:
Есть столько существ, которых я никогда не видела в Инадзуме!
Ёимия:
Рыба, которая пищит и излучает свет. А ещё есть крупная рыба, которая «мычит», когда видит людей!
Паймон:
О, ты про остроскатов и пухленей!
Ёимия:
Ха-ха, пухлень - такое милое имя. Боюсь, папа и дядя мне не поверят, если расскажу им!
Камисато Аяка:
Ёимия пробыла под водой довольно долго. Уже стемнело, когда мы наконец на аквабусе вернулись в город. Я думала, что сегодня она захочет поспать подольше.
Ёимия:
Ещё я боялась, что не смогу сама проснуться! Даже во сне мне казалось, что я качаюсь на волнах.
Ёимия:
Но когда я открыла глаза сегодня утром, меня воодушевила мысль о том, что я смогу поучаствовать в съёмках фильма вместе с вами!
Паймон:
Кстати, о фильме, а где все остальные?
Камисато Аяка:
Мой брат и Ксавье договариваются с владельцем ресторана, чтобы он разрешил использовать это место в качестве съёмочной площадки. Скоро придут.
Камисато Аяка:
А другие...
Тиори:
Мы пришли.
Шеврёз:
Извините, припозднилась. Я только что закончила утреннюю 10-километровую пробежку, как заведено в Особом патруле.
Паймон:
Десять километров?!
Фурина:
*Зевает* Я так устала... Услышала ваши голоса и решила зайти. Мне бы не помешала ваша неистощимая энергия...
Камисато Аяка:
Доброе утро!
Фурина:
Доброе утро... Кто-нибудь может принести мне чашку кофе? Молока побольше, сахара поменьше.
Камисато Аяка:
Конечно, с удовольствием помогу.
Тиори:
Нет. Ты никуда не пойдёшь. Пожалуйста, присядь, и я начну делать тебе макияж. Меньше всего я хочу, чтобы на моих костюмах были пятна от кофе.
Ёимия:
Я принесу кофе! Это ведь работа помощника!
Фурина:
Столько энергии... Серьёзно, в чём её секрет?
Паймон:
О, Ёимия всегда такая. Но ты выглядишь уставшей, Фурина. Ты не привыкла просыпаться так рано, в этом причина?
Фурина:
Конечно же, нет! Я за ночь прочла роман от корки до корки. Отмечала фрагменты, которые нужно либо опустить, либо адаптировать.
Паймон:
Ух ты, Паймон не ожидала от тебя такого серьёзного подхода!
Фурина:
Ну, в конце концов, я была главной звездой во всём Фонтейне. Чтобы заслужить такую репутацию, просто иметь красивое личико недостаточно. Я умею быть серьёзной, когда того требует ситуация.
Фурина:
Когда я играла роль Архонта, то выкладывалась по полной. Почему бы мне не поступать так же и в собственной жизни?
Ёимия:
Ваш кофе, режиссёр Фурина.
Фурина:
О, спасибо. Слово «режиссёр», и аромат кофе... Это почти так же бодрит, как щебет птиц по утрам.
Ксавье:
Кажется, все пришли вовремя.
Камисато Аято:
Владелец ресторана разрешил нам использовать второй этаж для съёмок фильма.
Паймон:
Правда? Здорово!
Камисато Аято:
Он с нетерпением ждёт премьеры и надеется, что после выхода в ресторан потянется ещё больше клиентов.
Камисато Аято:
Ну что ж, господин Ксавье. Остальное оставляю на ваше усмотрение.
Ксавье:
Хорошо, спасибо!
Ксавье:
Позвольте представить вам двух новых участников...
Ксавье:
Это Вероника, наш реквизитор. Она будет отвечать за весь реквизит фильма.
Ксавье:
А это Бонно, наш светотехник. Он отвечает за освещение и подсветку для создания атмосферы каждой сцены.
Паймон:
Ого, чувствуется, что к нам в команду пришли настоящие профессионалы!
Ксавье:
Прежде всего, позвольте мне выразить искреннюю благодарность всем участникам.
Ксавье:
Вчера инвестор сообщил мне, что не сможет предоставить средства, и я подумал, что съёмки фильма обречены.
Ксавье:
Я даже не представлял, что столько людей захотят помочь мне. Спасибо... Спасибо вам от всего сердца.
Камисато Аяка:
Не говорите так, господин Ксавье. Для всех нас большая честь принять участие.
Камисато Аято:
Ваши работы произвели на меня глубокое впечатление, когда я увидел их ещё в Инадзуме.
Камисато Аято:
Я уверен, что когда-нибудь об этом фильме будут вспоминать как о ярком примере культурного сотрудничества между Фонтейном и Инадзумой.
Фурина:
Да, история - это причина, по которой я согласилась присоединиться. Не могу даже представить, каким бы стал этот фильм без самого лучшего режиссёра.
Ксавье:
Обещаю вам... что как продюсер этого фильма я постараюсь, чтобы всё прошло как можно лучше.
Ксавье:
Это не только мой фильм. Он воплощает мысли и чувства каждого из присутствующих, а также те бесконечные усилия, которые мы собираемся в него вложить!
Ксавье:
Тогда объявляю начало съёмок фильма «Два мушкетёра»!
Ксавье:
Дальше дело за вами, режиссёр Фурина.
Фурина:
Хорошо. Слушайте все.
Фурина:
В первой сцене два молодых мушкетёра живут в доме барона, ещё не подозревая, что с ними произойдёт. Для оформления сцены нам понадобятся реквизит и освещение. Наши ведущие актёры могут идти гримироваться, а статисты, пожалуйста, пройдите на свои места...
Паймон:
Ух ты, похоже, Фурина в роли режиссёра слов на ветер не бросает.
Фурина:
Всем всё ясно? Я не хочу, чтобы кто-то бродил по площадке, как неприкаянный зонтичник.
Фурина:
Так, быстрей, быстрей! Как только будут готовы декорации, запускаем камеру! Давайте создадим новую волну в кинематографе Фонтейна!
Фурина:
Я имею в виду... не воду взбаламутим, а сделаем что-то значимое...
Паймон:
Похоже, она всё ещё переживает...
Паймон:
Давайте посмотрим, сможем ли мы чем-то помочь!
Ливр:
Добро пожаловать в Мастерскую заводных механизмов Лешо. Чем могу быть полезен?
Шеврёз:
Заходил ли кто-нибудь в последнее время, чтобы купить какие-то необычные детали?
Ливр:
Особые детали? Вы имеете в виду...
Шеврёз:
Такие, которые годятся не для заводных игрушек, а для огнестрельного оружия.
Ливр:
О чём вы говорите? Мы не продаём...
Шеврёз:
Я ни в чём вас не обвиняю. Я расследую дело и надеюсь на ваше содействие.
Ливр:
Честно говоря, я даже не знаю, какие запчасти можно приобрести для этого оружия...
Шеврёз:
Есть ли люди, которые приобретают детали на своё личное имя, а не для какой-то организации?
Ливр:
Покупателей игрушек довольно много, но запчасти брали только постоянные клиенты, закупающиеся от имени компании.
Шеврёз:
Вот как?.. Поняла, спасибо за сотрудничество.
Ливр:
Не за что, это меньшее, что я могу сделать.
Эстель:
О, привет, Шеврёз! Опять закончилось масло для твоего мушкета?
Шеврёз:
Привет, Эстель, я хочу знать, заказывал ли кто-нибудь у тебя в последнее время детали для оружия.
Эстель:
О, ты расследуешь дело? Хм, дай подумать...
Эстель:
Я так не думаю. Меня просили сделать несколько бутафорских мушкетов для кинофестиваля «Фонтиналия», но я отказала.
Паймон:
О, почему же?
Эстель:
Невыгодно! Я изготавливаю только то, что может выдержать реальную нагрузку. У меня нет желания делать новые формы только для фестиваля.
Шеврёз:
А кто-нибудь просил у тебя какие-то детали?
Эстель:
Ну, я продаю лом во Флёв Сандр. У меня нет какого-то конкретного постоянного покупателя.
Шеврёз:
Понятно. Спасибо.
Эстель:
Не за что. Ведь наши мушкетёры всегда нас берегут.
Паймон:
Мы пока не нашли ни одной зацепки.
Шеврёз:
Пока нет. Надо сходить во Флёв Сандр.
Паймон:
Надо ли? Люди могут быть не в восторге, увидев там капитана Особого патруля.
Шеврёз:
Вот как? Значит, вы не знаете.
Паймон:
Не знаем о чём?
Шеврёз:
Я выросла во Флёв Сандр.
Шеврёз:
Давно не виделись, Тетро.
Тетро:
Лучше перейдём сразу к делу.
Шеврёз:
Я хочу знать, говорил ли кто-нибудь о мушкетах в последнее время?
Тетро:
Информация, как известно, бесплатной не бывает.
Шеврёз:
Я слышала, что в последнее время в диких землях бесчинствуют разбойники. Поставки в Пуассон ухудшились. Может, мне выделить ещё людей для помощи?
Тетро:
Наша беседа, как всегда, протекает продуктивно.
Тетро:
Около месяца назад один из наших напился за ужином и потерял оружие. Через три дня оно обнаружилось здесь в углу.
Паймон:
Что в этом странного? Он забыл, куда его положил, верно?
Тетро:
Это Флёв Сандр, подруга. Ничто ценное, оставленное в таверне, до следующего дня не пролежит.
Тетро:
Но этот мушкет оказался исключением. На нём не было никаких следов износа. Похоже, из него даже не стреляли. Мы были в недоумении, что могло произойти.
Шеврёз:
Я предполагаю, оружие вернулось, потому что уже было известно жандармам.
Тетро:
То есть преступник боялся, что по следам оружия его вычислит Сумеречный двор? Возможно... Но если это так, то преступник действительно очень старался не попасться.
Шеврёз:
Я не говорила, что кто-то совершил преступление.
Тетро:
Во Флёв Сандр узнать, что кто-то убит, такая же обыденность, как узнать, что на вас сегодня надето.
Тетро:
Это парень, который живёт на восточной стороне, да? Он мне никогда не нравился. Каждый раз заказывает выпивку, сидит и злобно смотрит.
Паймон:
Так кто потерял оружие?
Тетро:
Неважно. Даже если вы спросите, он не признается в том, что владеет оружием, каким-то незнакомым людям, не говоря уже о капитане Особого патруля по охране и наблюдению.
Шеврёз:
Верно.
Тетро:
Я знаю, что ты выросла здесь, Шеврёз.
Тетро:
Несмотря на то, что ты в хороших отношениях со Спина-ди-Росула, ты всё равно слишком долго отсутствовала. Тебя здесь уже мало кто знает, а многие не любят Особый патруль.
Шеврёз:
Я знаю.
Тетро:
Прими мой совет и не показывайся здесь слишком часто. Это для твоей же безопасности.
Шеврёз:
Я прихожу и ухожу, когда захочу. Боюсь, что по работе я буду ещё частенько здесь показываться.
Тетро:
...Ладно, не говори, что я тебя не предупреждал.
Шеврёз:
Привет! Мне нужно задать вопросы в связи с одним делом.
Эмеральд:
Я ничего не знаю.
Шеврёз:
Не переживай. Я не хочу никого арестовывать.
Эмеральд:
Поначалу все так говорят.
Шеврёз:
Это правда. Вот моя гарантия.
Паймон:
Погоди, неужели Паймон только что действительно увидела это? Капитан Особого патруля подкупает гражданина?
Эмеральд:
Похоже, ты не совсем обычный жандарм.
Эмеральд:
Что ты хочешь узнать?
Шеврёз:
Слышала что-нибудь о мушкетах во Флёв Сандр в последнее время? Большие или маленькие дела - неважно.
Эмеральд:
Мушкеты... Уже недели две по ночам просыпаюсь от громких звуков.
Шеврёз:
Выстрелы?
Эмеральд:
Возможно. Отсюда сложно различить.
Эмеральд:
Если падает карниз или прорывает трубу... это всегда громко. Но в те разы, о которых я рассказываю, я слышала звуки уже после того, как засыпала.
Шеврёз:
Было понятно, откуда они доносились?
Эмеральд:
Точно не помню.
Шеврёз:
Трудно вспомнить или нужно ещё раз подумать?
Эмеральд:
А ты как думаешь?
Шеврёз:
Пожалуйста, попробуй ещё раз вспомнить.
Паймон:
Она даёт ещё больше моры!
Путешественник,:
Мне не видно.
Эмеральд:
Звуки раздавались в конце южного водного пути. Однажды мне не спалось, и я вышла на улицу, но не осмелилась подойти ближе.
Эмеральд:
Это всё, что мне известно.
Шеврёз:
Верю.
Эмеральд:
Спасибо за фруктовый мармелад.
Паймон:
...
Шеврёз:
Не удивляйтесь. Как я уже сказала, я выросла здесь и хорошо знаю, как разговорить людей.
Путешественник,:
Разговорить?
Шеврёз:
Похоже, ты умеешь хранить секреты.
Шеврёз:
Давайте продолжим!
Паймон:
Что это такое? Несколько сломанных досок и бочек, а также несколько... бутылок из-под спиртного?
Шеврёз:
Смотри внимательно, Паймон.
Паймон:
Хм?
Шеврёз:
Здесь пытались убраться, но отчётливо видны опалённые следы от попадания пуль.
Шеврёз:
Иными словами, здесь кто-то упражнялся в стрельбе. В качестве мишеней использовались бутылки и бочки.
Паймон:
О, это мог быть убийца?!
Шеврёз:
Я думаю, что да. Хотя во Флёв Сандр много людей с оружием, мало кто пытается это скрыть, не говоря уже о том, чтобы старательно очищать следы от пуль.
Шеврёз:
Давайте продолжим расследование.
Шеврёз:
Вот и вся информация на сегодня.
Паймон:
Паймон чувствует, что здесь нам удалось узнать гораздо больше, чем на поверхности!
Шеврёз:
Если предположить, что все эти улики указывают на нашего подозреваемого, то, по большому счёту, можно сделать кое-какие выводы...
Шеврёз:
Месяц назад кто-то взял оружие, принёс его домой и вернул после того, как, возможно, разобрал, чтобы изучить его конструкцию.
Шеврёз:
Через несколько недель он собрал свой собственный мушкет и принёс его во Флёв Сандр, чтобы потренироваться в стрельбе.
Шеврёз:
И вот несколько дней назад он нашёл свою цель, совершил преступление и оставил радужную розу на теле, как в романе.
Паймон:
...Хм, для Паймон теперь стало понятнее, но мы всё равно не приблизились к разгадке личности убийцы!
Путешественник,:
Расскажи об умершем...
Шеврёз:
Покойный жил во Флёв Сандр, и, как говорят, много лет провёл в одиночестве. Это был очень бедный человек.
Путешественник,:
Но если следовать роману, разве убитый не должен был быть дворянином?
Шеврёз:
Хм... Вот чего я не поняла.
Шеврёз:
Если бы действительно существовал скрытый умысел, как в романе, то это была бы месть. Но, как выяснилось, явных врагов у покойного не было.
Шеврёз:
Сам он не совершал особо плохих поступков. У него не было таких недоброжелателей, которые могли бы желать застрелить его и оставить розу.
Шеврёз:
Кому и что именно хотел сказать этот преступник?
Путешественник,:
Мог ли это быть автор романа?
Шеврёз:
Мы с самого начала его проверили.
Шеврёз:
Он утверждал, что в день убийства находился в оперном театре, и билетёр подтвердил его слова.
Паймон:
Значит, у него есть алиби...
Шеврёз:
Да и мотива для убийства нет.
Шеврёз:
У него есть семья, родители живы. Я тщательно изучила этот вопрос. Он был усыновлён в возрасте шести лет с соблюдением всех необходимых процедур. До этого возраста он находился в детском доме.
Шеврёз:
По сюжету, мать двух мушкетёров была убита после того, как детям исполнилось десять лет. Конечно, он мог изменить возраст детей, но я не хочу ничего предполагать без доказательств.
Шеврёз:
Более того, я разговаривала с ним, и он не похож на человека, который осмелился бы взять в руки оружие и убить кого-то.
Паймон:
Тогда что же теперь делать? У нас есть новая информация, но в расследовании она не помогла...
Шеврёз:
Я не рассчитываю поймать преступника за один день, расследование займёт время.
Шеврёз:
...Вот что я вам скажу: следующие несколько дней мы будем снимать фильм как обычно, а после окончания съёмок займёмся расследованием. В конце концов подсказки появятся.
Паймон:
Подождите, но разве не ты говорила, что расследование похоже на «маленькие разрозненные острова посреди моря»? Разве мы не пропустим их, если не будем целенаправленно искать?
Шеврёз:
Паймон, в книге есть ещё одна строчка об островах, о которой я тебе не сказала.
Паймон:
Какая?
Шеврёз:
«Если долго плыть сквозь туман, то в один прекрасный день непременно увидишь остров».
Ёимия:
Поставлю сюда?
Бонно:
Чуть левее.
Ёимия:
Хорошо!
Паймон:
Ёимия, нужна помощь?
Ёимия:
Нет-нет, всё нормально. Установка освещения похожа на подготовку к фейерверку. Интересно представлять, какую атмосферу эти огни создадут потом!
Ёимия:
Помнится, Nhà Lữ Hành отвечает за съёмку, а Паймон - за хлопушку, так? Ха-ха, работа как раз для вас.
Паймон:
Правда? Потому что Паймон, летая, может легко держать хлопушку?
Ёимия:
Да, верно, но я имела в виду немного другое.
Ёимия:
Я подумала, что вы долго путешествовали вместе и знаете, как работать сообща! Если я не ошибаюсь, режиссёр рассчитывает, что съёмка на камеру начнётся сразу же после того, как щёлкнет хлопушка.
Ёимия:
Вот оно как! Ха-ха-ха, съёмка фильм - сложный процесс, настоящая магия!
Бонно:
Ёимия, там тоже нужно освещение!
Ёимия:
Хорошо! Сейчас!
Ёимия:
Займусь делом, поговорим позже. Столько людей трудятся вместе, чтобы снять фильм. Потрясающе!
Паймон:
Кажется, Ёимия и правда увлеклась процессом.
Паймон:
Но она права, Nhà Lữ Hành, мы лучшие друзья, верно?
Путешественник,:
Конечно!
Паймон:
Хе-хе, рада слышать!
Тиори:
...
Камисато Аято:
Аяка упоминала о тебе. Она сказала, что вы дружили в детстве.
Тиори:
Тсс. Я думаю, как накрасить тебе глаза.
Камисато Аято:
Ах да, надо, чтобы я выглядел соответствующе.
Тиори:
Нам нужен более... юный и наивный образ для этой сцены.
Камисато Аято:
Морщины вокруг глаз глубокие?
Тиори:
Взгляд слишком расчётливый.
Камисато Аято:
Ха, ты не церемонишься. Похоже, ты и правда не слишком изменилась.
Тиори:
Тихо.
Камисато Аяка:
Так это настоящий мушкет?
Вероника:
Нет, это всего лишь реквизит.
Шеврёз:
Отличная работа. Ты когда-нибудь видела настоящий мушкет?
Вероника:
Только в книгах и газетах. Я изготовила их по картинкам, проанализировав пропорции и формы.
Вероника:
Во время съёмок, перед тем как выстрелить, надо нанести на дуло немного специального пороха, чтобы показать огонь и дым от выстрела.
Шеврёз:
То есть отдачу оружия должен изобразить актёр.
Вероника:
Верно. А звуки выстрела будут добавлены в процессе монтажа после съёмок.
Шеврёз:
Спасибо, Вероника. Я знаю, с чего начать.
Шеврёз:
Однако шестерни и бойки мушкетов стоит доработать. Если добавить следы изношенности на металлических частях, будет выглядеть реалистичнее.
Шеврёз:
Кроме того, следует протирать оружие маслом перед каждым выстрелом. Тогда создастся впечатление, что за ним тщательно ухаживают.
Вероника:
Понятно.
Камисато Аяка:
Вы, похоже, много знаете, госпожа Шеврёз. Полагаю, вы регулярно пользуетесь подобным огнестрельным оружием?
Шеврёз:
Да, я каждый день проверяю и чищу своё оружие. Как нам требуется еда и сон, так и мушкеты нуждаются в заботе.
Камисато Аяка:
И я ежедневно ухаживаю за мечом, изучая его форму и вес... так он воспринимается естественным продолжением тела.
Шеврёз:
Верно. Тогда оружие не подведёт в самый ответственный момент.
Камисато Аяка:
Да, хорошо сказано. Похоже, мы одинаково относимся к оружию.
Паймон:
Похоже, у них есть общие темы для разговора.
Шеврёз:
Мой мушкет несколько отличается от этого реквизита, но я всё же могу дать несколько советов.
Камисато Аяка:
Хорошо, я с нетерпением жду ваших указаний.
Шеврёз:
Прежде всего, никогда не направляй оружие на другого человека. Неважно, настоящий это пистолет или муляж, оружие в руке или на столе. Это, конечно, не относится к ситуациям, когда перед тобой противник.
Камисато Аяка:
Понятно, хорошо.
Шеврёз:
Прицеливаясь из мушкета, вытяни руку так, чтобы она находилась на одном уровне с плечом. Мушка должна располагаться точно посредине прорези целика.
Камисато Аяка:
Вот так?
Шеврёз:
Да, примерно так. И попробуй при этом произнести свою реплику.
Камисато Аяка:
...Здесь оканчивается твой путь.
Шеврёз:
Хорошо. Теперь повернись немного боком, чтобы противнику было сложнее в тебя попасть. И расслабь плечи. Сейчас покажу.
Шеврёз:
...Здесь оканчивается твой путь.
Камисато Аято:
...
Камисато Аято:
Прошу прощения, госпожа Тиори.
Камисато Аято:
Режиссёр Фурина, я хочу кое-что обсудить с вами.
Фурина:
Да, в чём дело?
Камисато Аяка:
Вот так?
Шеврёз:
Да, теперь намного лучше.
Камисато Аято:
Что вы думаете?
Фурина:
Мм, понимаю, о чём ты. Но ты уверен в своём решении?
Камисато Аято:
Думаю, так будет лучше всего.
Фурина:
Ну, если ты настаиваешь... Понимаю.
Фурина:
Кхм! Госпожа Аяка, госпожа Шеврёз, не могли бы вы подойти?
Паймон:
Что происходит? Мы сейчас начнём съёмки?
Камисато Аяка:
Пойдём узнаем.
Шеврёз:
Что случилось?
Фурина:
У меня к вам вопрос, госпожа Шеврёз. Не согласитесь ли вы сыграть роль мушкетёра?
Шеврёз:
Что?
Камисато Аято:
Я хотел бы, чтобы госпожа Шеврёз сыграла вместо меня.
Камисато Аяка:
Но, брат...
Камисато Аято:
Не волнуйся, Аяка. Я считаю, что так будет лучше.
Камисато Аято:
Мне с трудом удалось выкроить время для беседы с сотрудниками Дворца Мермония. Мне хотелось бы поговорить о культурном обмене между нашими странами, но я слышал, что дело может быть осложнено бюрократическими процедурами.
Камисато Аято:
Теперь я смогу сосредоточиться на своей работе. Да и ты же знаешь, я не очень люблю публичные выступления.
Камисато Аяка:
Ты уверен?
Фурина:
Мне как режиссёру также показалось, что отношения между двумя мушкетёрами в оригинальной истории можно было бы улучшить.
Фурина:
Брат в истории играет главную роль, обладая властным характером. Но так он затмевает образ сестры. Тема взаимной поддержки и опоры не до конца раскрыта.
Фурина:
Но если поменять брата и сестру на двух сестёр примерно одного возраста... тогда этот аспект истории мог бы проявиться более отчётливо.
Фурина:
Кроме того, я видела, как ты обучала Аяку. Этот холодный благородный образ идеально подходит для старшего мушкетёра.
Камисато Аято:
Конечно, даже с учётом всех этих соображений решение должна принимать только госпожа Шеврёз.
Шеврёз:
...
Паймон:
Шеврёз говорила, что ей очень нравится эта история, так? Паймон думает, что она согласится на эту роль.
Шеврёз:
...Хорошо, я согласна на эту роль.
Фурина:
Решено. Начну вносить правки в сценарий.
Фурина:
Также необходимо срочно внести коррективы в освещение, реквизит и костюмы.
Фурина:
Мне кажется, адаптация получится даже лучше, чем оригинальная история!
Камисато Аято:
Вы оказываете мне большую услугу, госпожа Шеврёз. Я вам очень благодарен.
Шеврёз:
Вы слишком добры. Мне нравится эта роль. Это я должна вас благодарить.
Камисато Аяка:
Ну, раз это мой брат подал такую идею, то, думаю, беспокоиться не стоит.
Камисато Аяка:
Пойдёмте, госпожа Шеврёз. С нетерпением жду возможности поработать с вами.
Шеврёз:
Зовите меня просто Шеврёз.
Тиори:
Похоже, ты кардинально решил проблему с гримом.
Камисато Аято:
Ты, конечно, шутишь, Тиори. Уверяю, мною двигало желание сконцентрироваться на официальных делах.
Тиори:
Да ладно, неужели думаешь, что я поверю? Аяка говорила, её брат - человек, который может заниматься десятью делами одновременно. Уверена, у тебя были какие-то другие причины для отказа.
Камисато Аято:
Возможно. Аяка всегда говорила, что хочет побольше повидать мир, как и Nhà Lữ Hành.
Камисато Аято:
Но мне кажется, ей нужно не только увидеть другие страны, но и обрести новых друзей. Ей будет труднее заводить знакомства, если я буду постоянно рядом... Хочу дать ей немного свободы.
Тиори:
Понятно, продолжай её баловать.
Паймон:
Аято! Жаль, что ты отказываешься... Паймон очень хотела увидеть тебя в роли мушкетёра.
Путешественник,:
«Это заслуженное наказание!»
Камисато Аято:
Не смейтесь надо мной. Готов поспорить, вы понимаете, что я не лучший кандидат на эту роль.
Паймон:
Хе-хе, Паймон трудновато представить, как ты бы произносил эти строки.
Путешественник,:
Так ты собираешься вернуться к работе?
Камисато Аято:
Да, я договорился встретиться с некоторыми людьми из Дворца Мермония. Теперь у меня будет ещё больше времени, чтобы подготовиться.
Фурина:
Путешественник, готовь камеру! Паймон, возьми хлопушку! Актёры, по местам! Мы начинаем снимать первую сцену!
Камисато Аято:
Ступайте. И, пожалуйста, позаботься об Аяке.
Паймон:
Конечно, не волнуйся!
Путешественник,:
Обязательно.
Камисато Аято:
Спасибо. Не терпится увидеть ваш фильм.
Фурина:
Так, раз все в сборе, давайте я вкратце объясню вам предстоящую сцену...
Фурина:
Первая сцена происходит, когда две главных героини ещё живут в поместье барона. Их избегают и оскорбляют другие обитатели дома, но сёстры не понимают, за что. Мы хотим показать, насколько они наивны и невинны, несмотря на свою боль.
Фурина:
Шеврёз будет играть роль Тюльпана, старшей сестры, а Аяка - роль Ирис, младшей сестры. В важные моменты оператор должен снимать лица главных героинь крупным планом.
Фурина:
Тишина на съёмочной площадке! Свет, камера, мотор!
Паймон:
Начинаем!
Камисато Аяка:
Сестра, мамы уже долго нет.
Шеврёз:
Наверное, она отправилась на поиски цветов. Мама любит цветы, ты же знаешь.
Элейн:
Ирис, Тюльпан, я дома.
Камисато Аяка:
Мама! Тебя так долго не было, что мы уже начали беспокоиться.
Элейн:
Простите, но я вернулась в целости и невредимости. И я принесла ваш любимый яблочный штрудель.
Шеврёз:
Мама... у тебя синяк на руке?
Путешественник,:
(Снять мать крупным планом)
Элейн:
Да? Должно быть, случайно ударилась вчера, пока работала.
Шеврёз:
Но утром я не заметила синяков.
Элейн:
Наверное, я случайно упала, когда выходила.
Элейн:
Вы дома не скучали?
Камисато Аяка:
...
Элейн:
В чём дело, Ирис?
Путешественник,:
(Фокус на Ирис)
Камисато Аяка:
С нами никто не хочет играть.
Шеврёз:
Они даже куклу у Ирис отобрали, а ещё плевали в нас.
Элейн:
...
Камисато Аяка:
И они даже обзывались... Сказали, что мы...
Элейн:
Тсс... Ничего... Доченьки, послушайте...
Путешественник,:
(Снять всех трёх персонажей общим планом)
Элейн:
Неважно, что говорят люди... Не слушайте их. Не им решать, кто вы на самом деле.
Элейн:
Вас ждёт замечательная жизнь - такая же яркая, как ваши имена. Однажды вы раскроетесь, словно прекраснейшие из цветов.
Элейн:
Может быть, сейчас вы ещё бутоны, но однажды расцветёте прекраснее всех.
Элейн:
Не позволяйте почве настоящего задушить цветок будущего. Понимаете? Мои хорошие девочки...
Фурина:
Стоп!
Фурина:
Неплохо... Эмоции актёров были на высоте. Отлично получилось.
Фурина:
И ещё, если бы наш ассистент оператора мог в следующий раз не кричать в начале сцены...
Паймон:
Э-э-э... Хорошо.
Камисато Аяка:
Ух ты... Отлично. Я боялась, что от волнения всё испорчу. А ты, Шеврёз?
Шеврёз:
Я не переживала, реплики не очень сложные. Думаю, режиссёр упростила их для меня.
Элейн:
О, вы замечательно играли, как будто уже давно снимаетесь в кино. Верьте в себя!
Камисато Аяка:
Спасибо за поддержку.
Фурина:
По местам! Мы перейдём к следующей сцене после того, как попробуем ещё несколько ракурсов.
Съёмки быстро продвигаются. Как только Фурина подправила некоторые детали, вы приступаете к съёмке второй сцены...
Фурина:
В этой сцене наши герои возвращаются домой и обнаруживают, что их мать убита. Готовы? Свет, камера, мотор!
Камисато Аяка:
Мама, мы вернулись.
Камисато Аяка:
Мама?..
Шеврёз:
!..
Камисато Аяка:
Что такое, Тюльпан?
Шеврёз:
Ирис, не подходи!
Камисато Аяка:
Почему? Что случилось?
Камисато Аяка:
Ах! Мама!
Камисато Аяка:
Мама... Она...
Шеврёз:
...
Шеврёз:
В этой чашке... яд.
Камисато Аяка:
Хм, могу поклясться, я уже видела эту чашку...
Шеврёз:
Эти аристократы... Даже не скрываются!
Камисато Аяка:
...
Шеврёз:
...
Шеврёз:
Ирис, нужно уходить.
Камисато Аяка:
Уходить? Но теперь, когда мамы нет... куда нам идти?
Шеврёз:
Пойдём куда глаза глядят. Нам нужно выбраться из этого дома.
Камисато Аяка:
Но... неужели мы так и оставим их безнаказанными?..
Шеврёз:
Мы отомстим, я обещаю тебе... но не сейчас...
Камисато Аяка:
...
Шеврёз:
Пойдём.
Камисато Аяка:
Нет, подожди...
Камисато Аяка:
Мы не можем вот так оставить маму здесь. Позволь мне... хоть положить розу рядом с ней...
Камисато Аяка:
Мы ведь из-за этого и вышли из дома... чтобы купить ей этот цветок.
Шеврёз:
Ладно.
Шеврёз:
...Прощай, мама. Мы обязательно отомстим за тебя.
Фурина:
Стоп!
Фурина:
Славно! Получилось прекрасно!
Ёимия:
Аяка, ты так играешь! Эти слёзы настоящие? Как тебе удалось?
Шеврёз:
Я тоже удивлена.
Камисато Аяка:
Спасибо за добрые комплименты. На самом деле, как только режиссёр Фурина сказала «мотор», я приказала себе ни о чём не думать. Я постаралась прочувствовать, каково быть моим персонажем, постаралась вжиться в роль.
Камисато Аяка:
Это похоже на тренировку с мечом. Вы очищаете разум и концентрируетесь только на происходящем.
Фурина:
(Аяка потрясающе играет... Неужели я нашла настоящий талант?)
Фурина:
Спокойно, спокойно. Нам нужно переходить к следующей сцене!
Полный съёмочный день на площадке проходит быстро...
Паймон:
Мы уже закончили? Но Паймон хочет ещё поиграть с хлопушкой...
Паймон:
Как ты себя чувствуешь, Nhà Lữ Hành? Не болит рука от того, что весь день держал камеру?
Шеврёз:
Вы хорошо поработали.
Паймон:
Ты тоже, Шеврёз. Отличная игра.
Шеврёз:
Я много раз перелистывала страницы романа, так что хорошо понимаю личность главного героя.
Шеврёз:
Кстати, помните мою вчерашнюю просьбу?
Паймон:
О, точно! Мы так здорово повеселились, что Паймон чуть не забыла...
Паймон:
У вас есть дело, в котором убийства кажутся очень похожими на описанные в романе, верно? Чем же они похожи?
Шеврёз:
Две главные героини этой истории вырастают, становятся мушкетёрами и воплощают свою месть с помощью оружия.
Шеврёз:
Кроме того, они оставляют радужную розу возле каждой жертвы в знак того, что вернулись.
Путешественник,:
Неужели...
Шеврёз:
Да, ты проницателен. Мы нашли радужные розы, как в романе.
Паймон:
О! Это довольно странно...
Паймон:
Особенно Паймон так кажется после того, как сегодня прочитала сценарий. Теперь Паймон не перестаёт гадать, какие скрытые мотивы могут быть у убийцы...
Паймон:
Что ты думаешь, Nhà Lữ Hành? Ты ведь умный, Паймон хочет узнать твоё мнение.
Путешественник,:
Если бы мы только могли помочь...
Шеврёз:
Хорошо. От имени Особого патруля Фонтейна благодарю вас за вашу готовность постоять за справедливость.
Шеврёз:
Ещё не поздно. Начнём расследование прямо сейчас. Идите за мной.
Паймон:
Прямо сейчас? Но мы только что закончили съёмки! Паймон за целый день так устала...
Шеврёз:
Ценные сведения часто можно узнать только после наступления темноты. Они подобны островам в море. Легко проскочить мимо в тумане, если утратить бдительность.
Шеврёз:
Так говорится в книге, которая мне нравится.
Тиори:
...
Фурина:
Мне не нужна помощь. Может, вам ещё кого-нибудь спросить?
Камисато Аяка:
А, так вот как выглядит мушкет.
Шеврёз:
Не совсем точная копия.
Осмотр:
Несколько разбитых бочек и бутылок из-под спиртного. Некоторые, по-видимому, прострелены пулями.