Пробуждение от великого сна

Я... чувствую «разум». Прибывшие, кто вы - преемники Нарциссенкрейца или угроза?

Вы достали оружие. Ответ очевиден.

Нарциссенкрейц...

Что? Это Нарциссенкрейц?

Раз вы услышали моё имя, то знаете о моём намерении спасти мир. Раз услышали вы имя моё, то в сознании вашем посеяно семя спасения.

Раз вы направляете на меня оружие своё, значит, вы объяты ложью. В таком случае я не буду тратить свою энергию.

Радуйтесь и ликуйте. А теперь верните мне Чудесный меч и спрячьтесь. Ибо, когда всё будет сказано и сделано, я дам вам ответы и покажу всё, что должен.

Мы не отдадим тебе Чудесный меч.

Глупцы, глупцы. Но я прощаю вас и готов спасать.

Я почувствовал, что четыре ортанта повернулись вспять, но картина древа потока ещё не закончена.

У меня нет возможности спасти всех. Я проявлю всё своё сострадание, даже если это будет означать истощение моих жизненных сил.

Если у меня будет возможность спасти только половину людей, я постараюсь сделать всё возможное, чтобы спасти шестерых из десяти.

Я иду за Чудесным мечом.

Не бывать этому... Я уже достиг точки невозврата. Как я дошёл до такого состояния?

Контроль над Первозданным морем также полностью утрачен.

Почему так произошло? Почему же вы так поступили?

Новый мир не может родиться. Всё умрёт в оболочке, в скорлупе мечты!

Паймон считает, что это ты должен поскорее проснуться от своего сна.

Люди со всего мира должны сообща постараться предотвратить конец света.

Я понял. Виноват Чудесный меч, ибо он не поддерживал меня. С каждым новым взмахом он уменьшал волю существ, собравшихся вокруг меня.

Пока наконец ко мне не вернулась моя слабая смертная суть - моя личность.

Я уже давно заметил, что во входных значениях первой заложенной мной мировой формулы произошли изменения.

Кто захватил власть над жизнью? Кто создал страну зверей?

Есть ещё одна переменная, и это ты.

Человек, которому суждено увидеть поражение всепоглощающего кита и который доведёт дело до конца.

Хм, понятно.

Я тоже мечтал стать кем-то вроде тебя. Но эта мечта теперь разбита вдребезги.

Всё, что я делаю, бессмысленно, как пустой сон.

Нет, даже не так хорошо, как сон. По крайней мере, сны безвредны. А они отдали слишком многое за это.

Нарциссенкрейц.

Ах, это ты. А я и не заметил.

Ты знаешь, кто я?

Имя - это всего лишь обращение. Я очень хорошо знаю, какие два цвета смешались в твоей душе.

Директор Лирис, не понимая, что произошло, подхватила ещё дышащую Мари-Анн и обняла её.

Не в силах разобраться в столь сложном настоящем и будущем, Лирис сделала то единственное, что могла, - задержала прошлое.

Меня зовут Анн.

Привет, Анн.

Я готова тебя простить.

Ты говоришь странные вещи. Во-первых, мной двигали лишь благородные и священные цели. Никаких личных чувств.

Никто не может судить или критиковать меня. Да и прощение мне не нужно.

Твои намерения могут быть благородными, но твоё безумие ранило очень многих людей.

Ты даже формулу перепутал. Разве странно, что тебя прощают за ошибку?

...Ты права. Мне очень жаль.

Нарциссенкрейц, возвращайся с нами. Тебе нужно встретиться с остальными.

Кажется, он стал гораздо охотнее сотрудничать. Но такая просьба...

Хорошо.

Но разве обычно не должна быть фаза внутреннего конфликта с часами последующих уговоров?

Как я уже говорил, я не чувствую себя виноватым ни в чём. Моя миссия провалилась, но мир всё равно был спасён.

Пусть другие укоряют меня и насмехаются надо мной. Моё сердце опустело, в нём осталась только жажда.

Жажда чего?

Я тоже хочу вернуться к самому началу - к тому времени, когда герой Нарциссенкрейц ещё не вступил на свой путь.

Но это уже невозможно. В конце концов, не сам человек решает свою судьбу, теперь я не способен даже о чём-либо мечтать.

Ну что ж, рыцарь 旅行者, когда будешь готов, давай снова запечатаем Первозданное море и покинем это место.

Не бывать этому... Я уже достиг точки невозврата. Как я дошёл до такого состояния?

Контроль над Первозданным морем также полностью утрачен.

Почему так произошло? Почему же вы так поступили?

Новый мир не может родиться. Всё умрёт в оболочке, в скорлупе мечты!

Паймон считает, что это ты должен поскорее проснуться от своего сна.

Люди со всего мира должны сообща постараться предотвратить конец света.

Я понял. Виноват Чудесный меч, ибо он не поддерживал меня. С каждым новым взмахом он уменьшал волю существ, собравшихся вокруг меня.

Пока наконец ко мне не вернулась моя слабая смертная суть - моя личность.

Первозданное море разливается не так быстро.

Я уже давно заметил, что во входных значениях первой заложенной мной мировой формулы произошли изменения.

Кто захватил власть над жизнью? Кто создал страну зверей?

Есть ещё одна переменная, и это ты.

Человек, которому суждено увидеть поражение всепоглощающего кита и который доведёт дело до конца.

Хм, понятно.

Я тоже мечтал стать кем-то вроде тебя. Но эта мечта теперь разбита вдребезги.

Всё, что я делаю, бессмысленно, как пустой сон.

Нет, даже не так хорошо, как сон. По крайней мере, сны безвредны. А они отдали слишком многое за это.

Нарциссенкрейц.

Ах, это ты. А я и не заметил.

Ты знаешь, кто я?

Имя - это всего лишь обращение. Я очень хорошо знаю, какие два цвета смешались в твоей душе.

Директор Лирис, не понимая, что произошло, подхватила ещё дышащую Мари-Анн и обняла её.

Не в силах разобраться в столь сложном настоящем и будущем, Лирис сделала то единственное, что могла, - задержала прошлое.

Меня зовут Анн.

Привет, Анн.

Я готова тебя простить.

Ты говоришь странные вещи. Во-первых, мной двигали лишь благородные и священные цели. Никаких личных чувств.

Никто не может судить или критиковать меня. Да и прощение мне не нужно.

Твои намерения могут быть благородными, но твоё безумие ранило очень многих людей.

Ты даже формулу перепутал. Разве странно, что тебя прощают за ошибку?

...Ты права. Мне очень жаль.

Нарциссенкрейц, возвращайся с нами. Тебе нужно встретиться с остальными.

Кажется, он стал гораздо охотнее сотрудничать. Но такая просьба...

Хорошо.

Но разве обычно не должна быть фаза внутреннего конфликта с часами последующих уговоров?

Как я уже говорил, я не чувствую себя виноватым ни в чём. Моя миссия провалилась, но мир всё равно будет спасён.

Пусть другие укоряют меня и насмехаются надо мной. Моё сердце опустело, в нём осталась только жажда.

Жажда чего?

Я тоже хочу вернуться к самому началу - к тому времени, когда герой Нарциссенкрейц ещё не вступил на свой путь.

Но это уже невозможно. В конце концов, не сам человек решает свою судьбу, теперь я не способен даже о чём-либо мечтать.

Ну что ж, рыцарь 旅行者, когда будешь готов, давай снова запечатаем Первозданное море и покинем это место.