arrow_back Genshin Impact: задания
Журнал кинематографиста
Список заданий
Ксавье, похоже, занят на съёмках нового фильма...
Фурута:
Добро пожаловать! Давненько вас здесь не было видно!
Фурута:
Да, совсем я состарилась... Память уже не та.
Фурута:
Эх, ладно бы только память испортилась. Я ещё и увлечений современных совсем не понимаю.
Фурута:
Был у нас тут один юноша из Фонтейна, рассказывал, что собирается снимать какой-то фильм, заболтал нашего господина до смерти.
Фурута:
Ох, а ещё этот юноша слова не мог сказать без «милый» да «милая». Ну и бесстыдство, разве можно бросаться такими словами?
Путешественник,:
Скорее всего, я его знаю.
Фурута:
Да-да, и он говорил о вас.
Фурута:
Судя по всему, комиссия Тэнрё выделила ему деньги, он с горем пополам снял какой-то фильм, но комиссия Тэнрё осталась недовольна.
Фурута:
Но он не сдаётся - теперь обратился за помощью в комиссию Ясиро, ведь она ведает вопросами культуры.
Фурута:
Кто бы мог подумать, что господин одобрит эту затею, да ещё отрядит Кохару ему в помощницы. Что за фильм там такой интересный? Мне, старухе, не понять.
Фурута:
Впрочем, я простая экономка, раз господин согласился, не мне его судить.
Фурута:
Только за Кохару тревожно.
Путешественник,:
Тревожно?
Фурута:
Да, я вижу, что Кохару не нравится этот болтливый чужеземец.
Фурута:
Она всегда беспрекословно исполняла распоряжения господина и госпожи, ни разу не посмела ослушаться, но Кохару - ещё совсем девчонка, иной раз ей не хватает выучки и самообладания.
Фурута:
У этого чужеземца что на уме, то и на языке, если он случайно обидит Кохару, она сгоряча может пустить в ход кулаки, и дело кончится плохо.
Фурута:
На тренировки Кохару ушло немало времени, и хоть я-то вижу, что её умения ещё далеки от совершенства, но оглушить человека, несведущего в боевых искусствах, ей не составит труда.
Путешественник,:
Тренировки? Оглушить?
Фурута:
А кем вы считаете нас с Кохару?
Фурута:
Что бы вы ни думали, знайте одно: мы безоговорочно верны клану Камисато комиссии Ясиро.
Фурута:
Дорогой гость, вы знакомы с этим юнцом, к тому же пользуетесь доверием нашего клана, так что ничтожной экономке только и остаётся, что довериться вам.
Фурута:
Если у вас найдётся время, чтобы проверить, как идут съёмки этого фильма, я буду безмерно вам благодарна.
Путешественник,:
Хорошо.
Фурута:
Я помню, что этот юноша со своими помощниками отправился на какой-то южный остров. Ох, замучила я вас своей болтовнёй, не сердитесь на старуху.
Фурута:
Если будет время, приходите нас проведать, принимать такого гостя для нас - большая честь.
Сасано:
Это уже одиннадцатый дубль, я просто уже ничего не понимаю.
Кохару:
Фух... Скажи, что теперь не так?
Ксавье:
На этот раз проблема в том, госпожа Кохару, что вы играете недостаточно выразительно.
Ксавье:
Когда я писал эту реплику, мною владел... Владел некий ирреальный, но страстный аффект. Да, ирреальный, но страстный.
Ксавье:
Мне нужно, чтобы вы ещё немного постарались и выразили это сильное чувство своим голосом.
Кохару:
А? «Ирреальный, но страстный»? «Аффект»? Это что ещё за странные словечки?
Сасано:
Погодите, а в объявлении о наборе актёров говорилось, что этот сценарий написал какой-то известный писатель.
Ксавье:
Верно, наш сценарий написан по роману знаменитого Каябуки Иккэя, а адаптировал его для съёмок ваш покорный слуга.
Ксавье:
Госпожа Кохару, господин Сасано, простите, что столько раз заставил вас проигрывать эту сцену.
Ксавье:
Но это необходимо ради искусства, поэтому я надеюсь...
Сасано:
Погодите-ка... Я знаю только одного человека по имени Каябуки Иккэй, а ещё я знаю, что издательский дом Яэ не принял ни одной его рукописи.
Сасано:
Потом ему надоели вечные отказы, он издал роман на собственные деньги, но не смог продать ни единого экземпляра.
Сасано:
То есть мы одиннадцать дублей снимаем сцену по роману этого типа?
Кохару:
Так, с меня хватит этой чуши!
Паймон:
Ого, дела у них идут неважно, кажется, Кохару скоро не выдержит и пустит в ход кулаки.
Путешественник,:
Пойдём поздороваемся.
Паймон:
Эм... Ксавье, вы тут фильм снимаете?
Путешественник,:
Давно не виделись.
Ксавье:
Ой, Путешественник и Паймон, мои милые друзья! Что за счастье - в такое время увидеть знакомые лица!
Ксавье:
Как видите, после съёмок картины «Седьмой самурай» я наконец изыскал средства для нового фильма.
Ксавье:
Актёр на главную роль пока не утверждён. Но благодаря щедрости господина Камисато у нас есть средства и реквизит, в общем, почти всё необходимое для первого этапа съёмок.
Ксавье:
Если не возражаете, я хотел бы поинтересоваться, может быть... Возможно... Вдруг вы помните нашу давнюю договорённость?
Кохару:
Ого, а ведь господин Путешественник дружит с нашим господином Камисато. Значит, вы знакомы?
Ксавье:
Да, Путешественник - первый человек, с которым я подружился в Инадзуме, если не считать Фатуи, которые давали мне работу, да скупых на разговоры самураев.
Кохару:
Дружбы с таким человеком, как господин Путешественник, удостаивается не каждый.
Сасано:
Как видно, Ксавье - всё-таки выдающийся человек...
Путешественник,:
Мы близкие друзья.
Ксавье:
Вы в самом деле так считаете? Хоть я никогда вам и не признавался, но в моём сердце вы давно занимаете место настоящего друга.
Ксавье:
Вы не «милый друг», как все остальные, а настоящий верный друг, которого я действительно уважаю.
Путешественник,:
Раз мы друзья...
Ксавье:
Конечно, разумеется! В эти непростые времена твоё появление подобно оазису в пустыне Сумеру, настолько оно бесценно и своевременно.
Ксавье:
Надеюсь, на этот раз ты согласишься, как мы и договаривались когда-то, сыграть главную мужскую роль в моём новом фильме.
Ксавье:
Ну, что скажешь? Станешь главным героем моего фильма?
Путешественник,:
Почту за честь.
Паймон:
Мы проделали вместе такой долгий путь, и Паймон своими глазами видела, на какие перевоплощения способен путешественник.
Паймон:
Большая удача, что ты заполучил на главную роль такого актёра.
Ксавье:
Точно, в этом я не сомневаюсь. Что же, господин Путешественник, это - сценарий следующих двух эпизодов.
Ксавье:
Твой персонаж появляется во второй и третьей сценах первого акта, обязательно заучи реплики, которые я для тебя отметил.
Сасано:
Раз мы наконец нашли подходящего актёра на главную роль, давайте попробуем ещё раз.
Кохару:
Эх, ладно, я в деле.
Паймон:
Всё так официально! Паймон не терпится посмотреть, как Путешественник будет сниматься в кино!
Ксавье:
Ну как? Если все готовы, давайте сделаем пробный дубль.
Путешественник,:
Я готов.
Ксавье:
Хорошо, тогда за дело.
Путешественник,:
Я не готов.
Ксавье:
Ничего, у нас есть время, начнём, когда будешь готов.
Кохару:
Скажите, это господин надоумил вас приехать, чтобы проверить, как идут съёмки?
Путешественник,:
Просто Фурута немного о тебе беспокоится.
Кохару:
Наставница Фурута? Эх, значит, я всё ещё недостаточно подготовлена, раз наставница не может на меня положиться.
Сасано:
Нет! Если так... Если так пойдёт дальше, мы не сможем про... Противостоять им!
Ксавье:
Господин Сасано, слишком много запинок!
Сасано:
(Но эти реплики невозможно произносить без стыда!)
Кохару:
Нам остаётся лишь пожертвовать собой.
Ксавье:
Госпожа Кохару, живее! Больше чувства!
Кохару:
(...)
Ксавье:
Хорошо, Путешественник играет очень убедительно.
Ксавье:
Господин Сасано, госпожа Кохару, а вам следует ещё раз перечитать сценарий с моими пометками. Вы заняты в следующем эпизоде, нужно постараться отыграть его ещё лучше, чем этот.
Ксавье:
Путешественник, в следующем эпизоде у тебя будет много боевых сцен, снимаем тебя вместе с массовкой.
Ксавье:
Надеюсь увидеть самые зрелищные боевые приёмы, в твоих способностях я не сомневаюсь. Уверен ты покажешь нам настоящее шоу.
Ксавье:
...Господин Сасано, госпожа Кохару, я в вас очень разочарован.
Ксавье:
Разница между этими беспомощными потугами и настоящим кино, как между... Как между мондштадтским вином из одуванчиков и яблочным напитком! Вино - это вино, а напиток - это напиток!
Ксавье:
Ох, небеса! Даже не знаю, как вам объяснить.
Ксавье:
То вы не помните слов, то путаете реплики, а играете без всякого выражения. Куда такое годится?
Ксавье:
Это преступление, преступление против искусства! Друзья, так нельзя.
Сасано:
...
Сасано:
Прости, что мы так тебя разочаровали, но я больше не собираюсь в этом участвовать.
Кохару:
Пусть господин накажет меня или обругает, но продолжать так я больше не могу.
Ксавье:
Господин Сасано?
Ксавье:
Пусть в последних эпизодах игра была неидеальной, но мы можем ещё порепетировать.
Кохару:
Не надо, сколько бы мы ни репетировали, сценарий всё равно кажется мне бессмысленным.
Сасано:
И мне тоже, почему наши герои ни с того ни с сего решили пожертвовать собой и оказались в стане врага?
Сасано:
Как ни крути, а это странно, они как будто специально втягивают главного героя в беду.
Сасано:
И эти реплики в конце - мне просто неловко их произносить.
Сасано:
В общем, с меня хватит. До свидания.
Кохару:
Да, всего хорошего.
Ксавье:
Что? Вы...
Паймон:
Сасано и Кохару ушли. И как теперь снимать фильм, если актёры разбежались? Всё пропало.
Ксавье:
Я...
Путешественник,:
Не расстраивайся.
Ксавье:
Извини, что так вышло. Теперь и твои старания пошли прахом.
Ксавье:
У меня все мысли путаются, хочется посидеть в «Призрачной беседке», побыть одному и немного успокоиться. Извини.
Ксавье:
Поговорим в другой раз.
Паймон:
Теперь и Ксавье ушёл, а настроение у него хуже некуда.
Паймон:
После такой сцены у него на душе, наверное, кошки скребут. Как думаешь, может, стоит пойти и утешить его?
Паймон:
Он говорил, что будет в «Призрачной беседке», если ты не против, давай отыщем его там.
Ксавье:
Хе-хе, ты всё-таки меня нашёл.
Паймон:
Ого, как сильно пахнет вином. Ксавье уже крепко пьян.
Ксавье:
От таких разговоров тоска берёт, ик... Ты совсем как моя мама. Давай выпьем.
Путешественник,:
Пожалуй, нет.
Ксавье:
А? Мы же друзья! Ты какой-то скучный.
Ксавье:
Знаешь, вот сейчас... Когда мы снимали этот фильм... Один вопрос всё никак не давал мне покоя.
Ксавье:
На самом деле я не виню госпожу Кохару... Ик... И господина Сасано. Сначала они очень старались.
Ксавье:
Мне кажется, дело в том, что просто у меня нет таланта.
Путешественник,:
Нет, это не так.
Ксавье:
Ты... Ты настоящий друг, правда. Знаешь, ты такой хороший! Дай я тебя обниму.
Паймон:
Эй! Паймон думала, что этот тип пьян до беспамятства, а он не упускает случая подобраться поближе к путешественнику!
Путешественник,:
Нет, нет.
Ксавье:
Ты знаешь, я ведь потратил столько сил на съёмки последнего фильма, но господа из комиссии Тэнрё остались им недовольны.
Ксавье:
Прямо мне ничего не сказали, но после показа от них не последовало никакой реакции. Значит, фильм не понравился.
Ксавье:
А я... Я решил, что не буду опускать руки. Нет, не буду!
Ксавье:
Поэтому, когда господин Камисато согласился оказать содействие в съёмках моего нового фильма, я не мог... Просто не мог относиться к делу спустя рукава. Ты ведь понимаешь?
Ксавье:
Милый, драгоценный друг, ты мне даже ближе родных братьев и сестёр, я скажу тебе правду. Я - инженер.
Ксавье:
Но я всегда знал, что могу стать кем-то большим. Я прочёл много книг, я сам научился писать.
Ксавье:
А ещё я могу, ещё я могу создавать сценарии, играть в кино и снимать фильмы.
Ксавье:
Это не хвастовство, я правда, правда могу. Ты веришь?
Путешественник,:
Верю.
Ксавье:
Хорошо! Так хочется тебя поцеловать, но я слишком много выпил, от меня дурно пахнет.
Ксавье:
Я ничего такого не имею в виду, просто правда, Путешественник, ты мой самый, самый, самый любимый друг!
Ксавье:
Мой лучший друг, и сегодня я должен угостить тебя ужином. Возражения не принимаются!
Ксавье:
Милейший господин, это ведь вы принимаете заказы? Друг мой, заказывай всё, что пожелаешь.
Путешественник,:
Тройные шашлычки.
Ксавье:
И всё? Нет, нет и ещё раз нет! Ты - лучший друг Ксавье из Фонтейна.
Ксавье:
Жалеть денег для друзей - просто безнравственно, а Ксавье из Фонтейна - не безнравственный человек.
Ксавье:
Милейший господин, принесите нам тройные шашлычки, тонкоцу рамэн и все блюда, которые только найдутся в вашем заведении.
Окадзаки Рикуто:
Ясно! Эрика, приготовь господам по одному блюду из всего, что осталось в меню.
Вскоре Окадзаки Рикуто, хозяин ресторана, заставил ваш стол всевозможными угощениями.
Ксавье:
Милый Путешественник, милая Паймон, вот это я понимаю - настоящий ужин!
Ксавье:
Ну, за наши мечты! Налетайте!
Сасано:
Какая откровенность.
Сасано:
На самом деле я совсем не хотел подводить господина Ксавье... Эх, надеюсь, он не заставит вас проигрывать каждую сцену по одиннадцать раз, как это было с нами.
Окадзаки Рикуто:
Для нас большая честь, что уважаемые гости оценили кулинарные умения Эрики, поэтому мы только рады продлить для вас время работы ресторана.
Окадзаки Рикуто:
Когда мы вас проводим, наведём тут порядок, и Эрике будет пора отдохнуть.
Ксавье:
Да, идеальный сюжет, правда, ему немного не хватает эмоционального накала...
Ксавье:
Небеса! Прости, я был так пьян! Надо же, забыл своих друзей в ресторане!
Ксавье:
Думаю, теперь я смогу написать новый сценарий, который никого не разочарует, и начать всё с чистого листа. На этот раз у меня получится!
Ксавье:
Дай мне немного времени, всего один день, я справлюсь.
Ксавье:
Ай, только вот что делать с актёрами? Судя по всему, госпожа Кохару и господин Сасано больше не будут у меня сниматься.
Ксавье:
И их нельзя винить. Не беда, что-нибудь придумаем.
Путешественник,:
Тебе нужна моя помощь?
Ксавье:
Нет-нет! Ты и так выслушиваешь мои жалобы, для меня это лучшее утешение.
Ксавье:
Милый Путешественник, ты прекрасно умеешь слушать!
Ксавье:
Госпожа Паймон, если я сегодня чем-то тебя обидел, прошу прощения. Я отношусь к тебе с огромным уважением.
Паймон:
Ого? «Госпожа Паймон»?.. А неплохое обращение. Хорошо, милостивая Паймон тебя прощает.
Ксавье:
Друзья, тогда решено! Завтра встречаемся в чайном доме «Коморэ», покажу вам новый сценарий!
Паймон:
Здорово, что у него появилось вдохновение, но я вот думаю после рассказа господина Окадзаки - не опасно ли оставлять его сейчас в одиночестве?
Паймон:
Он собрался за день написать новый сценарий! Звучит немного пугающе.
Путешественник,:
Я хочу помочь.
Паймон:
Гм, пусть Ксавье сам занимается своим сценарием, а мы поможем ему найти актёров.
Путешественник,:
Я поговорю с актёрами.
Паймон:
Так мы снимем тяжёлый груз с его плеч.
Фурута:
Кохару - настоящая упрямица, если она и правда не усидела на месте...
Фурута:
Надеюсь, что моя обычная тренировка не прошла даром, надеюсь, что нет.
Ксавье:
Ик.
Паймон:
Ой, Ксавье такой хороший! Ты - лучший друг Паймон!.. Ну, один из лучших друзей.
Окадзаки Рикуто:
Как вам наши угощения?
Ксавье:
Невероятно вкусно! Рыба с рисом навевает мысли об озёрной воде, у неё такой сладковатый нежный аромат, совсем как у нас в Петрикоре.
Окадзаки Рикуто:
Ха-ха, правда? Рад, что вам понравилось.
Окадзаки Рикуто:
Я не хотел подслушивать, но случайно услышал, как вы обсуждали какой-то фильм, это так интересно! Вы не могли бы немного о нём рассказать?
Вы с Ксавье рассказываете Окадзаки Рикуто о том, что случилось на съёмках, и даёте ему посмотреть сценарий.
Окадзаки Рикуто:
Ого, даже оказавшись в бедственном положении, этот чужеземец полон бесстрашия и решимости идти до конца. Просто невероятно!
Окадзаки Рикуто:
Настолько невероятно, что он даже не похож на обычного человека, ни секунды раздумий или сомнений.
Окадзаки Рикуто:
Встретив врага, который на голову сильнее тебя, собраться с духом и броситься в атаку, да ещё и одержать победу, вот это боевой дух! Даже мурашки по коже бегут.
Окадзаки Рикуто:
Господин Ксавье ещё так молод, едва ли вам приходилось участвовать в такой схватке и ставить на кон свою жизнь.
Ксавье:
В такой схватке мне участвовать и правда не приходилось, но разве это делает мой сценарий хуже? Гм...
Ксавье:
Скажем так: неужели интересный сюжет непременно должен родиться из опыта, пережитого автором?
Ксавье:
Насколько я знаю, многие великие писатели были завзятыми домоседами.
Ксавье:
И потом, это очень в духе Инадзумы - разговоры без околичностей, общение на языке меча и клинка.
Ксавье:
Господин Окадзаки, раз уж я оказался в Инадзуме, мой новый фильм должен быть наполнен местным колоритом.
Ксавье:
И роман господина Каябуки тоже пронизан духом Инадзумы. Чтобы сохранить этот дух, я решил строго придерживаться оригинального произведения.
Окадзаки Рикуто:
А, господин Каябуки Иккэй? И правда, очень занятный молодой человек.
Окадзаки Рикуто:
Господин Ксавье, меня так тронуло ваше упорство, что я невольно вспомнил одну историю, которую мне когда-то рассказали...
Ксавье:
Как это в духе Инадзумы - сидеть в ресторанчике, наслаждаться едой и рассказывать друг другу истории. С удовольствием послушаю!
Путешественник,:
Я тоже.
Паймон:
Ммм... Ням-ням, рассказывайте, а Паймон тем временем доест...
Окадзаки Рикуто:
Давным-давно жил на свете человек по имени Сэйсимару.
Окадзаки Рикуто:
Этот человек родился в семье самураев, его родители служили очень влиятельным лицам, сами они тоже были не последними людьми, хотя и не такими влиятельными.
Окадзаки Рикуто:
И эти самые родители однажды провинились перед своими покровителями, допустили какую-то странную оплошность, признали свою вину и были казнены.
Окадзаки Рикуто:
Сэйсимару не мог смириться со смертью родителей и в конце концов узнал имя самурая, который их казнил.
Окадзаки Рикуто:
На самом деле тот самурай был ни в чём не виноват, он просто исполнял приказание.
Окадзаки Рикуто:
Ко всему прочему, его клан поддерживал отношения с кланом Сэйсимару. Эх, надо бы дать ему фамилию, а то вы так скоро запутаетесь.
Окадзаки Рикуто:
Назовём его Вакаяма. Прошу всех добрых людей из Инадзумы, кто носит фамилию Вакаяма, не обижаться.
Окадзаки Рикуто:
Да, мы дошли до того, как Сэйсимару, ослеплённый ненавистью, решает мстить клану Вакаяма.
Окадзаки Рикуто:
К тому времени человек, который казнил родителей Сэйсимару, уже покинул наш мир, главой клана Вакаяма стал его старший сын.
Окадзаки Рикуто:
В детстве они с Сэйсимару часто играли вместе, а теперь стали врагами.
Путешественник,:
История о том, как лучшие друзья идут друг на друга войной.
Окадзаки Рикуто:
Ага, ты уже догадался? Какая проницательность!
Паймон:
Паймон знает. Дальше будет что-то ужасное! Такие истории случаются и в Мондштадте, и в Ли Юэ, и в Инадзуме.
Окадзаки Рикуто:
Хе-хе, все люди в нашем огромном мире одержимы одними и теми же идеями. Думаю, и в Фонтейне подобных историй было немало.
Окадзаки Рикуто:
Словом, памятуя о старой дружбе, перед тем как объявить Вакаяме войну, Сэйсимару решает предоставить выбор судьбе, наугад выбирая между тэмари и мечом.
Ксавье:
Что это значит?
Окадзаки Рикуто:
Откуда же мне знать, что хотел сказать Сэйсимару? Я могу лишь предположить, что тэмари означал жизнь, а меч - смерть.
Окадзаки Рикуто:
Молодой Вакаяма сделал неверный выбор и обрёк себя на бегство от Сэйсимару, который задался целью его убить. Несчастный юноша!
Окадзаки Рикуто:
Но, не дождавшись Сэйсимару, он заболел и умер.
Окадзаки Рикуто:
Трудно сказать, к добру это было или к худу. Кто знает, какая смерть лучше - от меча или же от болезни?
Окадзаки Рикуто:
Но в его гибели, несомненно, есть вина Сэйсимару: ведь если бы он не задался целью отомстить, Вакаяме не пришлось бы прятаться и скрываться - тогда и болезнь бы его не подкосила.
Окадзаки Рикуто:
И теперь мстить решили уже младшие члены клана Вакаяма. Ох, эти войны могут длиться вечно.
Окадзаки Рикуто:
Сэйсимару скрывался от мстителей в горах, и больше его не видели.
Окадзаки Рикуто:
Одни говорили, что он сбежал в страхе перед мстителями из клана Вакаяма, другие - что он сам бросился в море, желая покончить с враждой между их кланами.
Окадзаки Рикуто:
Короче говоря, больше Сэйсимару никто не видел.
Окадзаки Рикуто:
И вместе с кончиной Сэйсимару ненависть, бесчестие и прочие печали тоже растворились в артериях земли.
Окадзаки Рикуто:
А раз больше нет того, кто начал эту вражду, значит, история закончена, дальше «все жили долго и счастливо».
Ксавье:
И всё?.. И вы не знаете, куда подевался этот Сэйсимару?
Паймон:
Да, да! У истории ведь должен быть счастливый конец!
Окадзаки Рикуто:
Прошу меня извинить, но история, которую я слышал, заканчивается именно так. Не судите строго, это легенда, которую передавали из уст в уста, наверняка какие-то подробности до нас не дошли.
Окадзаки Рикуто:
Но подумайте сами, господин Ксавье, ведь только по-настоящему хороший рассказ вызывает у слушателей желание узнать, что было дальше.
Ксавье:
Господин Окадзаки, вы и правда очень проницательный человек!
Ксавье:
Я бы ничуть не удивился, если бы история Сэйсимару происходила в Фонтейне.
Ксавье:
Особенно вторая концовка, в которой Сэйсимару исчезает, желая положить конец мести и вражде. Это так похоже на одного моего друга из Сумеру.
Ксавье:
Благодарю вас за наставление! Легенда о Сэйсимару и ваша неподражаемая манера давать советы принесли мне важное озарение.
Ксавье:
Наверное, теперь я понимаю, чего не хватало моему прошлому фильму.
Ксавье:
Господин Окадзаки, спасибо! Вот плата за ужин.
Ксавье:
Если удача мне улыбнётся и сценарий получится, я обязательно вернусь и отблагодарю вас как полагается!
Окадзаки Рикуто:
Мой чужеземный друг, вы молоды и полны энергии, как же я вам завидую!
Окадзаки Рикуто:
Дружба с таким человеком - настоящий подарок Архонтов. Наверняка вы и сами обладаете неординарными способностями, раз оказались достойны подобной милости.
Окадзаки Рикуто:
У вас с господином Ксавье впереди прекрасное будущее.
Услышав легенду о Сэйсимару, Ксавье, похоже, придумал что-то новенькое...
Кохару:
«Вот если бы вы меня накормили... Эй! Ладно-ладно, иду». Ха-ха, моя героиня такая милая.
Сасано:
Вы же участвовали в съёмке, вы...
Путешественник,:
Путешественник.
Сасано:
Точно, извините, что сразу не запомнил вашего имени.
Сасано:
Всё из-за моей отвратительной памяти, простите, что доставил вам хлопот на съёмках.
Сасано:
Я знаю, что Ксавье из Фонтейна, а мой самый близкий человек тоже из другой страны. Я хорошо понимаю, как тяжело жить на чужбине.
Сасано:
Раньше я был привередлив и причинял ему немало беспокойств. А теперь меня мучает совесть.
Путешественник,:
Нам всё ещё нужны актёры.
Сасано:
Господин Ксавье этого хочет? Ну, тогда, пожалуйста, позвольте мне принять участие.
Сасано:
Всё-таки меня наняли для съёмок. И хотя полученной моры хватало лишь на обед, но если уж я взял деньги, то сделаю свою работу хорошо от начала до конца.
Путешественник,:
Сходи в чайный дом «Коморэ».
Сасано:
Понятно. Загляну домой, поздороваюсь с родными и побегу в чайный дом «Коморэ».
Кохару:
Господин Путешественник, вы здесь? Я знаю, что это невежливо, но...
Кохару:
Извините! Ксавье ещё нужна актриса?
Кохару:
Я вспылила и ушла. Наставница поручила вам за мной присмотреть, но я не только перечеркнула её старания, но и провалила задание главы клана, опозорила комиссию Ясиро.
Кохару:
Наставница уже сделала мне выговор. Прошу вас, нет, умоляю, сообщите об этом Ксавье и позвольте мне сделать то, что я должна сделать.
Путешественник,:
Что тебе сказала Фурута?
Кохару:
Нет-нет! Наставница просто попросила меня задуматься, почему я хочу остаться в комиссии Ясиро.
Кохару:
Я дала клятву верности главе клана, клана Камисато. Я никогда не сделаю ничего, что нанесло бы ущерб репутации клана только из-за сиюминутного каприза.
Кохару:
Я была слишком самонадеянна, утратила контроль над собой, что вовсе не пристало Сю... эм, слуге клана Камисато.
Кохару:
А Ксавье был на самом деле добр ко мне, я... ещё раз, прошу прощения!
Кохару:
Вы имеете в виду, что у меня всё ещё есть шанс, и я могу загладить свою вину, извинившись перед господином Ксавье?
Кохару:
Это так прекрасно! На этот раз я обязательно справлюсь, я очень ценю ваше великодушие!
Путешественник,:
Сходи в чайный дом «Коморэ».
Кохару:
Я только приведу себя в порядок и сразу приду.
Ксавье:
Прекрасно, эта история вышла именно такой, как я её представлял.
Ксавье:
Путешественник, господин Сасано, госпожа Кохару, ваши выступления меня тронули! Спасибо вам всем!
Сасано:
Хе-хе. Ты преувеличиваешь...
Кохару:
Вот и отлично.
Ксавье:
Да, и завершилась эта история идеально, как по мне.
Ксавье:
Давно хотел снять полноценный фильм о мечах и сражениях, и вот наконец-то осуществил эту мечту.
Ксавье:
Теперь я могу спокойно вздохнуть и передать этот фильм господам из комиссии Ясиро.
Сасано:
Я тоже очень рад быть частью этой истории.
Кохару:
Кстати говоря, эта история мне кажется немного знакомой, возможно, я где-то её слышала.
Ксавье:
Госпожа Кохару слышала легенду о Сэйсимару? Я только недавно услышал её от владельца ресторана «Призрачная беседка».
Кохару:
Господин Окадзаки? ...Фамилия того Сэйсимару, о котором я слышала, кажется, была Кавасаки или Симадзаки. Ах, я не помню.
Ксавье:
Ничего страшного, у народных легенд всегда есть много версий, и то же самое касается легенд Фонтейна и Сумеру.
Ксавье:
Да, интересно, какие истории получатся на основе легенд Сумеру, Фонтейна или Натлана? Хорошо бы однажды снять фильм в тех краях.
Ксавье:
Хм... Но прежде я должен найти возможность вернуться в Фонтейн. Я слышал, что некоторые из моих коллег тоже разработали механизмы с функциями, подобными кинокамере.
Ксавье:
У их механизмов похожие функции, зато названия самые разные - «Кинетограф», «Киноаппарат»... Сейчас они заняты спорами о том, кто из них должен получить патент.
Ксавье:
А мне не хочется ввязываться в эти, гм... бессмысленные споры. Совершенствовать мою «кинокамеру» - вот что для меня сейчас важнее всего.
Ксавье:
Ладно, путешественник, мне пора. Как будет время, снова приходи помогать мне снимать кино.
Ксавье:
Господин Сасано, ваши реплики в этой сцене намного длиннее, чем раньше, нужно их хорошенько запомнить и не делать ошибок.
Ксавье:
Не будет ли это слишком сложно для вас?
Сасано:
Я думал, что нужно будет играть по прежнему сценарию. Но оказалось, что Ксавье написал новый сценарий всего за один день.
Сасано:
Как я могу после этого не выкладываться на полную? Не волнуйтесь, я хорошо выучил свои реплики.
Сасано:
Я верю в этот сценарий и сделаю всё возможное, чтобы сыграть хорошо.
Ксавье:
Хорошо, госпожа Кохару, вам нужны какие-либо разъяснения по сценарию?
Ксавье:
Эта сцена требует от вас большой эмоциональной отдачи. Надеюсь, вы сможете создать игривый образ остроумной девушки, продавщицы чая.
Кохару:
Я много репетировала после того, как получила роль, и определённо смогу сыграть лучше, чем прежде.
Паймон:
Кажется, мы опоздали, и все уже репетируют.
Ксавье:
Фух... очень хорошо! Главные действующие лица все на месте.
Ксавье:
Путешественник, как мы вчера и договорились, я принёс новый сценарий. Хочешь посмотреть?
Ксавье:
На этот раз история основана на легенде о Сэйсимару. Помимо Сэйсимару и Вакаямы я также добавил нового персонажа - Яно Матико.
Паймон:
Паймон кажется, что этот текст куда лучше, чем прошлый!
Ксавье:
Если бы было достаточно времени, многие детали можно было бы доработать. Однако в моём текущем положении снять даже то, что есть, - немалое испытание.
Ксавье:
Что ж, давайте закончим разговоры и покажем наш профессионализм.
Ксавье:
На роли второго плана готовы господин Сасано и госпожа Кохару. Что касается локации, я решил снимать первую сцену в чайном доме «Коморэ».
Ксавье:
Ранее господин Тома познакомил меня с хозяином чайного дома, и, к счастью, нам разрешили арендовать комнату в этом заведении.
Ксавье:
Сейчас ждём только главного героя, то есть тебя. Сможем начать съёмку, как только ты будешь готов.
Ксавье:
Для начала спокойно прочитай сценарий. Я отметил важные строки, не торопись.
Ксавье:
Если ошибёшься, мы сможем переснять сцену, чтобы добиться идеального результата.
Ксавье:
Дай мне знать, как только будешь готов.
Кохару:
Не сомневайтесь, на этот раз я отнесусь к съёмкам как к важной практике и буду готова жизнь отдать.
Кохару:
Я очень хорошо выучила роль. Я, конечно, не очень хороша в «эмоциональной отдаче», о которой говорит господин Ксавье, но я буду усердно учиться!
Путешественник,:
Я готов.
Ямада Хифуми:
Откуда такое упрямство, вот незадача.
Ямамото:
Ах, действительно не повезло.
Танака:
Нет, милорд-с, мы не говорили о вас дурно, никак нет!
Путешественник,:
Надо ещё разок взглянуть на сценарий.
Сасано:
«Давно не виделись, Сэйсимару». Да, Ксавье сказал, надо немного спокойнее...
Вакаяма Кэйсукэ:
Давно не виделись, Сэйсимару.
Вакаяма Кэйсукэ:
Говорят, нынче на тебе все заботы клана Куротани.
Вакаяма Кэйсукэ:
Кажется, поднятый той историей шум утих.
Вакаяма Кэйсукэ:
Как жаль, что господин и госпожа Куротани скончались.
Вакаяма Кэйсукэ:
Теперь ответственность ложится на твои плечи. Ты, как их наследник, продолжишь служить обществу.
Вакаяма Кэйсукэ:
Именно этого и хотели бы Куротани.
Вакаяма Кэйсукэ:
Ты? Ты думаешь о мести?
Вакаяма Кэйсукэ:
Мы уже не дети!
Вакаяма Кэйсукэ:
Мы давно уже не дети, не пора ли тебе умерить пыл?
Вакаяма Кэйсукэ:
Ох, с учётом таланта господина Куротани расследование никак не должно было так ошибиться.
Вакаяма Кэйсукэ:
Но он пожелал взять вину на себя и понести наказание.
Вакаяма Кэйсукэ:
Те влиятельные особы были так суровы...
Вакаяма Кэйсукэ:
Но господин Куротани сам на этом настаивал. Что-то тут нечисто.
Вакаяма Кэйсукэ:
Куротани и Вакаяма - почтенные кланы.
Вакаяма Кэйсукэ:
Ты носишь эту фамилию, и ты настоящий самурай, который служит своему народу.
Вакаяма Кэйсукэ:
Не то что скитающиеся ронины нобуси!
Вакаяма Кэйсукэ:
Как бы ни кипел в тебе гнев, усмири его. Не ищи мести.
Куротани Сэйсимару:
В деле были замешаны странные люди - подчинённые тех влиятельных покровителей.
Куротани Сэйсимару:
Когда отец умер, они вздохнули спокойно.
Вакаяма Кэйсукэ:
Гнев застилает тебе глаза, и ты вымещаешь злость на тех, кто к этому не причастен! Остынь!
Вакаяма Кэйсукэ:
Ты кто? Кто тебя послал?
Яно Матико:
Г-господа самураи, я всего лишь продаю чай! М-меня зовут Матико.
Яно Матико:
У меня и в мыслях не было подслушивать.
Яно Матико:
Вчера Сэйсимару спас мне жизнь, но не захотел принять от меня ни еды, ни моры.
Яно Матико:
Ни о чём дурном я и не помышляю! Просто хочу поблагодарить его и наконец вернуться к торговле.
Вакаяма Кэйсукэ:
Да как ты... Впрочем, ладно. Откуда у девушки, продающей чай, взяться манерам.
Вакаяма Кэйсукэ:
Это господин Сэйсимару из клана Куротани. Впредь зови его господином Куротани, и никак иначе.
Вакаяма Кэйсукэ:
Какое удачное стечение обстоятельств. Клану Куротани сейчас как раз нужны верные люди.
Вакаяма Кэйсукэ:
Оставь свой чай и становись слугой господина Куротани.
Яно Матико:
Не хочу я звать его господином Куротани. Сэйсимару звучит намного лучше.
Яно Матико:
А вообще я не против, особенно если меня покормят!
Вакаяма Кэйсукэ:
Хорошо. Сэйсимару, господина Куротани больше нет с нами...
Вакаяма Кэйсукэ:
Теперь именно ты стоишь во главе клана. Не делай глупостей.
Вакаяма Кэйсукэ:
Если же ты дашь волю своим чувствам, ох...
Вакаяма Кэйсукэ:
В общем, нельзя допустить, чтобы угас клан Куротани.
Вакаяма Кэйсукэ:
Вот же упрямец! Ничего слушать не хочешь!
Вакаяма Кэйсукэ:
Я пришёл спросить:
Вакаяма Кэйсукэ:
Скажи, ты действительно хочешь пренебречь своим кланом и поднять клинок на подчинённых тех влиятельных покровителей?
Вакаяма Кэйсукэ:
Навлечь позор на себя и погубить весь клан... Этого хочешь, да?
Вакаяма Кэйсукэ:
Понятно. Просто прекрасно. Похоже, теперь никто и вздохнуть спокойно не сможет, покуда твой гнев не утихнет.
Вакаяма Кэйсукэ:
Вижу, мои увещевания ни к чему не привели. Но вот что я тебе скажу:
Вакаяма Кэйсукэ:
Я, Вакаяма Кэйсукэ, сменил своего отца на месте главы клана.
Вакаяма Кэйсукэ:
Это он казнил господина Куротани.
Вакаяма Кэйсукэ:
Стыд перед кланом Куротани изъедает мою душу. Да и мы с тобой друг другу не чужие люди.
Вакаяма Кэйсукэ:
И, хотя казнь была совершена по долгу службы, я всё же хочу позаботиться о вашей семье...
Вакаяма Кэйсукэ:
Если ты так твёрдо намереваешься отомстить, то отец мой уже мёртв.
Вакаяма Кэйсукэ:
И сыну расплачиваться за долги отца, а значит, и мстить нужно мне. Осмелишься ли ты?
Вакаяма Кэйсукэ:
Что такое? Растерял весь свой пыл потому, что мы друзья?
Вакаяма Кэйсукэ:
Вот и весь твой настрой. Тебе не превратить своё сердце в камень!
Куротани Сэйсимару:
Меня усыновили. Имя клана для меня - пустой звук.
Куротани Сэйсимару:
Так неужели слово «Куротани» может быть важнее жизни моих родителей?
Куротани Сэйсимару:
Узри же мою решимость! Доставай свой меч!
Куротани Сэйсимару:
Положи на стол его и тэмари.
Куротани Сэйсимару:
Глаза мои закрыты. Когда ты закончишь, я укажу пальцем.
Куротани Сэйсимару:
Укажу на меч - и мы сразимся в битве.
Куротани Сэйсимару:
Укажу на тэмари - и мы просто навсегда разорвём отношения.
Куротани Сэйсимару:
Вверим же всё в руки судьбы.
Вакаяма Кэйсукэ:
Хм. Да будет так.
Куротани Сэйсимару:
Как видишь, судьба начертала мне мстить до самого последнего вздоха.
Вакаяма Кэйсукэ:
Раз ты всё решил, то самое время и мне проявить мужество.
Вакаяма Кэйсукэ:
Я сдержу своё слово и буду ждать твоего появления.
Ксавье:
Все отлично поработали, в этот раз получилось замечательно.
Ксавье:
Игра господина Сасано очень эффектна и передаёт харизму Вакаямы Кэйсукэ.
Кохару:
Господин... Ксавье... эм, у меня есть один вопрос, могу я его задать?
Ксавье:
Конечно! Матико, которую я только что видел, была такой остроумной и игривой, именно такой, какой я себе её представлял.
Кохару:
Вакаяма Кэйсукэ решил позволить Сэйсимару отомстить ему фактически для того, чтобы дать Сэйсимару возможность успокоиться.
Кохару:
А раз уж это проявление доброго сердца, не лучше ли, чтобы манера речи персонажа была более мягкой? Его реплики кажутся немного... жёсткими.
Ксавье:
Я также подумывал сделать из Кэйсукэ мягкого и честного джентльмена, но в итоге выбрал этот холодный и жёсткий образ.
Ксавье:
Но твоя правда... у этой истории может быть и другой вариант развития событий.
Ксавье:
Хм... мне нужно внести ещё какие-то изменения?
Путешественник,:
Ксавье, всё и так отлично.
Кохару:
Господин Ксавье, не сомневайтесь в себе. Я спрашиваю только потому, что это я не понимаю, почему сценарий написан именно так.
Кохару:
Я чувствую, что вы очень талантливы. Пожалуйста, действуйте так, как задумали.
Ксавье:
Спасибо, госпожа Кохару, за ваши слова, давайте продолжим.
Ксавье:
Что касается следующей истории, я хочу снимать её на побережье Надзути. И нам понадобится вечерний свет.
Ксавье:
Прошу всех приготовиться. Следующий сюжет мы начнем снимать вечером.
Ямада Хифуми:
Нам плевать, какой там у вас «финематограф», вы только денежки гоните.
Танака:
Пока платите, снимайте свои финематографы сколько хотите.
Ямамото:
Танака, неправильно объясняешь. Денежки-то они точно должны отдать. А вот будут ли они снимать свои финематографы, будет решать Хифуми.
Ксавье:
Друзья, я заранее подал заявку в комиссию Ясиро, и съёмки фильма проходят в полном соответствии с местными правилами Инадзумы.
Ксавье:
Вы тоже можете поучаствовать, если хотите. Нам как раз нужно несколько актёров для массовки.
Ксавье:
Искусство может быть гораздо интереснее денег.
Сасано:
Вряд ли для них найдётся что-то интереснее денег. И говорить с ними бесполезно... Эх... И надо же нам было наткнуться на этих парней как раз тогда, когда съёмки наладились.
Паймон:
Паймон так жаль...
Кохару:
Да уж, жаль бедного господина Ксавье, столкнулся с такими неблагоразумными людьми.
Паймон:
Нет же, Паймон жаль этих громил.
Кохару:
А?
Ямада Хифуми:
О чем ты говоришь, желтоголовый, ищешь драки?
Ксавье:
Я не первый раз вижу тебя в бою, но всё равно должен сказать, твоё мастерство пугает.
Ксавье:
Хорошо, что мы друзья. Но если бы мы были врагами, то и сотни Ксавье было бы мало...
Ксавье:
Теперь я спокоен. В следующей сцене как раз понадобится та сила духа, с которой ты только что сражался.
Ксавье:
Хотя в этой сцене у тебя нет реплик, сценарий всё равно можно прочитать.
Ксавье:
Как только ты будешь готов, сразу начнём.
Ксавье:
Как только ты будешь готов, сразу начнём.
Путешественник,:
Я готов.
Путешественник,:
Надо ещё разок взглянуть на сценарий.
Ксавье:
Прекрасно! Ваши реплики были очень естественными, совершенно без ошибок.
Ксавье:
Эй, почему они сразу ушли?
Ксавье:
Я специально добавил им слов, и с их согласия использовал их реальные имена для имён персонажей...
Сасано:
Не обращайте внимания на этих парней, они только слабых умеют обижать. Если бы не Путешественник, эту пьесу мы бы не сняли.
Ксавье:
Путешественник, ты слишком скромничаешь.
Ксавье:
Ты играл очень хорошо. Если будешь продолжать на том же уровне, в следующей важной сцене всё будет идеально.
Кохару:
Ах, да, впереди ещё одна сцена.
Ксавье:
Да, когда вчера писал сценарий, я понял, что финальную сцену надо обязательно снимать там, где есть обрыв. Небольшой остров на восточной стороне острова Наруками очень даже подойдёт.
Ксавье:
Однако следующая сцена под открытым небом является ключевой для всего сценария, и я надеюсь использовать предзакатные лучи вечерней зари в качестве фона.
Ксавье:
Кстати, мы уже долго работаем, давайте сделаем перерыв. Завтра под вечер встретимся в условленном месте.
Ксавье:
Третья сцена потребует от господина Сасано небольшого усилия. В ней появляется новый персонаж, Вакаяма Кодзюро, - младший брат Вакаямы Кэйсукэ, будет логично, если его тоже сыграет господин Сасано.
Сасано:
Ты мне говорил об этом, и я готов. Вот только во второй сцене Путешественник, будь милосерднее, ха-ха.
Ксавье:
Кстати, сценарий! Путешественник у нас без сценария, я совсем забыл передать.
Ксавье:
Ох, только гляньте на меня, одни съёмки в голове. Прости, совсем забыл дать тебе сценарий.
Ксавье:
У тебя за плечами уже есть опыт первых актов, так что ты уже знаешь, как мы снимаем.
Паймон:
Что? Почему в конце надо прыгать с обрыва? Это очень опасно.
Паймон:
Да, тебе не впервой прыгать с высоких мест, но теперь надо сделать это реалистично перед камерой.
Паймон:
И всё же Паймон думает, игра не стоит свеч. А если произойдёт несчастный случай?
Паймон:
Хоть ты и привык к таким опасностям, не стоит считать себя неуязвимым «железным» человеком.
Ксавье:
Дорогая госпожа Паймон, нам не нужно, чтобы Путешественник прыгал с обрыва. Пусть просто слетит с обрыва на планере.
Путешественник,:
Не волнуйся.
Паймон:
Ну хорошо, раз ты так говоришь...
Паймон:
Тогда вперёд!
Кохару:
Вперёд!
Сасано:
Вперёд!
Ксавье:
Готов?
Путешественник,:
Я готов.
Путешественник,:
Надо ещё разок взглянуть на сценарий.
Яно Матико:
Господин Сэйсимару, я привела вам человека из клана Вакаяма.
Яно Матико:
Вот только господин Кэйсукэ... Нет его больше. Оставили бы вы это дело...
Вакаяма Кодзюро:
Хм, Куротани, так ты ищешь Кэйсукэ, чтобы отомстить?
Вакаяма Кодзюро:
Слушай сюда. Весь этот год Кэйсукэ день и ночь работал до изнеможения, чтобы уладить дела клана...
Вакаяма Кодзюро:
Так старался уладить дела семьи, что подорвал своё здоровье.
Вакаяма Кодзюро:
Ты жалкий слабак! Только и можешь, что словами бросаться!
Вакаяма Кодзюро:
Но даже отомстить палачу у тебя не вышло.
Вакаяма Кодзюро:
Ведь нашего с Кэйсукэ отца больше нет.
Вакаяма Кодзюро:
Ты даже не смог отомстить палачу, казнившему твоих приёмных родителей, Куротани.
Вакаяма Кодзюро:
Только навредил моему брату, что по доброте душевной вызвался наставить тебя на путь истинный. Ты недостоин называться самураем.
Вакаяма Кодзюро:
Брат говорил, если ты казнишь других, то должен принять месть как свою вечную спутницу.
Вакаяма Кодзюро:
Если же ты не имеешь мужества это принять, то не можешь отнимать чужие жизни.
Вакаяма Кодзюро:
Брата больше нет!
Вакаяма Кодзюро:
Я, Вакаяма Кодзюро, его младший брат, готов принять твою месть.
Вакаяма Кодзюро:
Слишком поздно! Из-за тебя мой брат умер от истощения. Я никогда не прощу тебя!
Вакаяма Кодзюро:
И только попробуй сбежать!
Вакаяма Кодзюро:
Я буду мстить тебе до самого последнего вздоха. До тех пор, пока ты не убьёшь меня.
Яно Матико:
Как хорошо, что все живы. Прошу, отдохните, господа самураи.
Яно Матико:
Ну и вспыльчивые же у вас натуры...
Яно Матико:
Какие-то кланы, какая-то месть. Почему вас вообще так заботят эти ваши запутанные дела?
Яно Матико:
Вот я, продавщица чая, сыта - и рада.
Яно Матико:
И мне без разницы, какая у меня фамилия.
Яно Матико:
Не очень-то я сильна в убеждениях, но попробую...
Яно Матико:
Дождевые капли падают в озеро. Озеро высыхает, а затем дождь вновь окропляет земли.
Яно Матико:
Дождевая вода превращается в лёд, который тает на печке и становится сладким чаем.
Яно Матико:
Кто станет разбираться, откуда взялся чай в чайном киоске? С неба? Из озера?..
Яно Матико:
Или из котелка?
Яно Матико:
Эх... Звучит довольно странно, наверно.
Яно Матико:
Но я своё сказала. А теперь, господа самураи, перестаньте ругаться и отправляйтесь по домам трапезничать.
Яно Матико:
Ой, что вы такое говорите. Я же смущаюсь.
Яно Матико:
Ох, будем считать, что вы пока не хотите сражаться с господином Вакаямой.
Яно Матико:
Взгляните, он и двинуться-то не может.
Куротани Сэйсимару:
Я рождён дождём и уйду, подобно чаю.
Куротани Сэйсимару:
Жизнь и смерть что вода. Я не буду упорствовать.
Яно Матико:
Хорошо, что вы наконец-то всё поняли!
Путешественник,:
Если дождь может спасти землю от бедствия, то могу и я.
Яно Матико:
Господин!
Вакаяма Кодзюро:
Куротани!
Сасано:
Вознаграждение для меня второстепенно. Я с самого начала подал заявку потому, что очень заинтересован в съёмочном процессе.
Сасано:
На самом деле Ксавье - человек творческий, но сценарий несколько странноват...
Сасано:
Эх... Я не очень люблю драться. Нападая, будь помилосерднее.
Кохару:
Следующая сцена немного опасна. Нельзя забывать об осторожности.