Николь

Многие истории, которые придумывает Николь, начинаются словами «давным-давно». Давным-давно огни многих народов золотым шитьём устилали землю. Давным-давно дочери небес беспечно и грациозно ступали меж божественных чертогов и смертных городов. Давным-давно владыка былых эпох, низвергнутый в глубочайшую тьму, ещё не принёс бедствие в свою родную землю. Давным-давно три сияющих луны, что парили в ночном небе, всё ещё были тремя... Время неумолимо, колесо судьбы вращается без остановки. Искра рая угасла в безнадёжном круговороте вместе с самой жизнью. Слуги, некогда преданные своему повелителю, восстали ради сотворённых ими же существ. Чёрный дракон-владыка вернулся из-за звёзд. Лунная колесница раскололась, словно хрусталь... «Слишком много для одной истории. Выбери любую из этих сюжетных линий, немного её раскрой, и у тебя получится целая книга». Ведьма, писавшая историю, подняла руку и прервала Николь. Она нахмурилась, погрузившись в раздумья. Слишком много историй вдруг нахлынуло на неё, и каждая из них порождала новые мысли, настолько, что даже она сама запуталась, куда дальше направить повествование. «О, это здорово! Очень здорово! Дай людям сразу несколько головоломок, над которыми можно поразмыслить, и они точно будут увлечены!» - жизнерадостная волшебница лежала, обхватив плюшевого Додоко, и безудержно хихикала. Смогут ли обычные читатели по-настоящему оценить произведения её подруги - другой вопрос, и она не знала на него ответа. Но одна только мысль о том, что ей предстоит устроить чаепитие, наполнила её безмерной радостью. «Хе-хе... Эти истории могут привлечь не только читателей. Они могут даже привлечь неких "гостей" с небес», - из уст ведьмы, способной видеть грядущее, вырвался тихий смешок. Завеса будущего давным-давно приоткрылась для неё, но она никогда не говорила о том, что видела. Ведь истинный лик судьбы нельзя выставлять напоказ. «О? Ты ещё больше заинтриговала меня. Я бы с удовольствием познакомилась с этими так называемыми "гостями"», - любопытная ведьма весело хлопнула в ладоши и замолчала, словно ожидая незваного гостя. Ведьма, которой вскоре предстояло вновь отправиться в путь, промолчала. Она слегка постучала каблуком своего тяжёлого сапога по полу, и шуршание в чемодане рядом с ней сразу же прекратилось. Наконец-то она могла спокойно насладиться чаем. «П-правда? Тогда, может, мне лучше рассказать другую... более содержательную». Ведьма молча моргнула. До конца чаепития оставалось ещё много времени, поэтому она отложила эту историю в сторону и начала рассказывать другую. «Давным-давно...»

Николь была самой молодой из всех посланниц небес. По благословению небес она, как и её сестры, была наделена мудростью и священной властью и призвана исполнить высшую волю. Старшие ангелы обратились к ней со следующими словами... Некогда ангелы зажигали свет в своих ладонях и учили смертных пользоваться этим пламенем: прогонять тьму, жарить семена и мясо и отгонять хищных зверей. Они скрутили пеньку в верёвку и научили смертных спускать её с утёсов, плести из неё одежду и обувь, а также изготавливать челноки, пригодные для переправы через реки. Они говорили также о мыслях и идеалах, учили смертных укреплять свои сердца, преодолевать лишения и опасности, и видеть сны, доступные только человечеству. И в последующие дни... Старшие ангелы обратились к ней со следующими словами... Был город, который завладел этой искрой и подчинил её своей власти, дабы свет в его стенах никогда не угас. Однако они обратили этот огонь против собственного народа. Он сиял, как солнце, и был ужасен, ибо превратил бесчисленных невинных людей в пепел. Земля, по которой он прошёл, стала ровной, лишённой всяких признаков жизни. А после катастрофы многие другие были изгнаны, вынуждены скитаться. Наконец, небеса погасили свою искру, прошли по безжизненной земле и, за счёт жизней наказанных, вновь пробудили там жизнь. В другом месте был город, жители которого ткали всё из веревок, но стремились взобраться к священным небесам по золотым тросам в своих руках. Они наносили на холст бесчисленные золотые нити, вытягивали их обратно и сплетали в перевёрнутую башню, устремляющуюся к небесам, в поисках высшего плода, который, как они воображали, находился там. Наконец, небеса разорвали эти верёвки и запечатали высокомерных грешников внутри холста. Их золотые верёвки связали их навечно, а тех, кто остался за пределами холста, заставили преклонить колени, навсегда лишив возможности поднять глаза к небесам. В другом месте был город, который вывел мудрость мира за пределы возможного. В поисках абсолютного познания они отбросили тела, которые считали бременем, и один за другим погрузились в беспросветные глубины моря. Над поверхностью воды осталась лишь тонкая дрейфующая оболочка, и через её глаза и руки они продолжили своё познание мира. Но прежде чем их взор смог коснуться тёмной бездны за пределами этого мира, небеса выпили море досуха, очистили их от разума, введшего их в безумие, и вернули им первоначальную форму, положив тем самым конец неистовой фантазии о том глубоком прегрешении. «Нормы нельзя оспаривать, законы нельзя ставить под сомнение, а правила нельзя игнорировать». Так сказала старшая сестра, которая когда-то была ближе всех к Владыке Неба. «За прегрешение последует наказание». Николь тоже когда-то верила в это всем сердцем.

«Уважаемая посланница, я хочу задать вам вопрос». Ранним утром девушка вновь открыла дверь в возвышающийся над городом храм. Николь, усевшись поудобнее на ковре, улыбнулась девушке, приглашая к разговору. Она вошла, улыбнулась в ответ и поспешно начала рассказывать всё, что пришло ей в голову прошлой ночью. Её речь лилась легко и стремительно, словно стая птиц, летящая над поверхностью воды, но Николь слышала каждое слово предельно ясно. Ведь она была ангелом, а ангелы - невероятные существа. Эта девушка была самым любознательным созданием во всём городе. С тех пор как Николь отправили присматривать за этим местом, именно она всегда задавала наибольшее количество вопросов, причём самых необычных. Для неё мир казался неразгаданной головоломкой без конца и края. В городе были глупцы, которые боялись, что рано или поздно она задаст вопрос, переходящий все границы, и тем самым навлечёт беду. И поэтому они заперли её в комнате, скованную цепями, надеясь, что голод и страх смогут подавить неуправляемые порывы её ума. Однако, когда на пятый день глупцы открыли комнату, они обнаружили, что девушка сидит на корточках и вырезает на полу одно сложное уравнение за другим ребром своих оков. Собравшись с духом, они наконец вошли в комнату, настороженные и неуверенные, но их встретило отнюдь не безмолвие поражения, а возмущённый крик. «Не трогайте мои формулы!» Возможно, их смутил острый ум, который проглядывал в её глазах. А может, невежды наконец-то вспомнили о почтительности, которую следует проявлять по отношению к мудрым. Какова бы ни была причина, они отступили, сняли с неё оковы и привели к Николь. Николь очень понравился неиссякаемый поток вопросов, который источала девушка. Это давало ей редкую возможность, шанс по-настоящему направить человека. Будучи одной из самых молодых ангелов, она появилась, когда другие уже веками просвещали людей всего мира. Те, кто жил на земле, стали умными, причём настолько, что порой ставили в тупик даже сестру, и Николь редко находила возможность продемонстрировать свои навыки. Но вот, наконец, судьба подарила ей бесценную возможность. «Милостивая посланница, по какой причине плоды с деревьев всегда падают на землю?» «...И по какой причине за молнией всегда следует гром?» «...И что удерживает луну от того, чтобы улететь далеко? Вместо этого она восходит и заходит на наших глазах». - Всё дело в гравитации, скорости света и скорости звука?.. Всё в порядке. Пока она не попросит меня сделать вычисления или не начнёт выводить формулы, я справлюсь. А пока я могу объяснять основные понятия и принципы. Это просто. Вполне посильно. Но... не слишком ли быстро она учится? Если так пойдёт дальше, то через пару дней она начнёт спрашивать меня об уравнениях для жидких сред, формулах орбитальных движений, термодинамике и всяких других страшных вещах, которые я не смогу объяснить! Только не это! И, честно говоря, меня смущает темп. Я точно помню, как сестра рассказывала, что в одном из государств под названием Лан-гань люди до сих пор учатся ткать... Ах... нет, там ещё был странный способ обучения. Одна группа заканчивала учиться ткачеству, и тут же заходила другая, чтобы изучать математику и измерения. Все изучали разные вещи. По отдельности. Это ускоряет процесс? Всё дело в количестве людей? Хм... Впечатляет, что ангел поспевал за всем. Как же её звали? Стоп! Сейчас это не важно. Соберись! Сосредоточься! Сначала займись насущными вопросами, а вечером я подучусь и поработаю над остальным. Да. Прекрасно. Так и сделаем. Девушка смотрела на неё с трепетным ожиданием, а Николь испытывала чувство полного удовлетворения. Она дважды слегка кашлянула, приняла более подходящую позу и снова начала объяснять. «Кхе... Итак, ответ на этот вопрос...»

«Уважаемая посланница...» Девушка опустилась на колени перед Николь и увидела лицо, на котором время не оставило следа. Одарённый умом потомок первого мудреца, она шла по тому же избитому пути, что и её предшественники, задавая по пути бесчисленные вопросы. Со временем город признал её мудрость. За окном проплывали корабли - ими управляли руки, в совершенстве владеющие языком ветра. На борту люди в шёлковых одеждах непринуждённо беседовали, переходя от философии к литературе, а в их каютах горел ровный, неиссякаемый свет ламп. Однако всеобъемлющая беззаботность так и не коснулась этой девушки. Она была самым ярким умом государства, но продолжала мучиться, обдумывая вопросы, которые ни один из предыдущих мудрецов не удосужился задать. И вот она вновь предстала перед ангелом, давшим ответы на бесчисленные вопросы, и со смирением выразила свои сомнения. «Прошу, скажите... каково предназначение этого мира?» Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что даже ангел растерялся. Мудрость, дарованная небесами, не могла дать ей ответа... Единственной целью был конец. Всё, что сотворено высшей силой было обречено однажды достичь своего конца, исчезнуть. Ведь ничто во всей вселенной не было создано, чтобы оставаться вечно нерушимым. Но сестра говорила, что и этот мир был сотворён той же высшей силой. Значит ли это, что он тоже будет уничтожен? Но... Мысли Николь в мгновение ока разлетелись в прах. Это была не та неловкая пауза, которая возникает, когда собеседник теряет дар речи. Скорее, по причинам, ей неизвестным, небесная благодать замолчала, не ответив на её призыв. Ангела, жившего здесь в одиночестве, внезапно охватило смятение. Тишина пустоты поглотила всё ей известное, оставив её дрейфовать в тишине, которой она никогда прежде не знала... И тогда, сквозь открытую дверь, она увидела это: между небом и землёй багряный дождь из перьев и огня, ниспадающий бесконечным потоком. Гигантское остриё суда с грохотом пронзало землю, и с каждым ударом ещё один город поглощала тишина. «Скорее...» «Уважаемая...» Ангел вскочил на ноги, схватил девушку за плечи, встряхнул её и прокричал... «Собери всех и следуй за мной! Быстрее!» Небесная благодать покинула её, но она могла сделать хотя бы это - собрать людей и увести их прочь. Так началось долгое и беспорядочное бегство. Потеряв всё, люди оказались беспомощными и растерянными. Они давно забыли, как прокормиться собственным трудом, а их дорогие шелка не могли защитить их от ветра, дождя и сурового холода за пределами города. «Ничего страшного, я вас научу. Смотрите, сначала нужно вот так обстругать дерево, потом подержать его над огнём, а потом... Ай! Оно загорелось! Почему оно загорелось? Нет, нет, это неправильно...» «Начните с камня, сначала нужно заточить камень. Да, вот так... Смотрите, получился обычный маленький нож». «А потом, ах... верно, укрытие... Сначала нужно вбить колья. Мне понадобятся несколько сильных людей. Нет никого? Ни одного? Ну ладно, тогда задействуем больше людей!» «Это очередная долгая и кропотливая работа по обучению людей», - подумала Николь. Она была могущественным ангелом, как и её сестры, поэтому могла с нуля научить маленьких земных существ жить, различать плоды деревьев, выращивать овощи, дающие семена, охотиться на птиц, зверей и рыбу, завязывать узлы на верёвках, считать дни, обрести понимание того, что один плюс один равняется двум, и вновь строить дворцы и храмы... Но этот мир уже не был достаточно щедрым, чтобы позволить ей начать всё сначала. В мире, который она знала, за голодом следовали пища и дождь, ниспадающий с небес, а на бесплодных землях из-под земли появлялись руда, золото и нефрит. Однако ни тот, кто возвышался на троне, ни сестра, правившая народами от его имени, никогда не говорили ей, что делать, когда холодная, опустошённая земля покроется белым бедствием, раскинувшимся по всей стране, словно погребальный саван. Как можно сеять даже самые скудные дикие семена в такую землю? И если чума и голод забирали жизни слабых, как ей было из ниоткуда создать лекарство от всех болезней? Гениальный ангел стремился овладеть каждой теорией и каждым знанием, которые, как считалось в ту эпоху, могли сделать людей счастливыми. Но всё это не выходило за пределы теории. ... Последней, кто уснул в объятиях Николь, была самая умная девушка. «Уважаемая посланница...» Сказала умная девушка. «Прошу, скажите... каково предназначение этого мира?» «...» «Я не знаю». Таков был ответ Николь. Не такой ответ должен был дать могущественный ангел. Но она правда не знала.

Небесная война подошла к концу. Перья, вырванные в ходе восстания, посыпались дождём, смешавшись с проклятой кровью и сломанными костями, а зловещая тень бездны и сами небеса были объяты огнём. Но семя неповиновения давным-давно глубоко укоренилось в душах небесных посланниц. Они видели небо, наполненное крыльями, слышали песнь свободы в сновидении, которое исчезло почти так же быстро, как и появилось, видели, как любовь и ненависть изливаются щедро и без притворства. Пусть даже мельком увидев всё это, как они могли притвориться, что не замечают пламени? Как они могли снова петь гимны тирану на небесах и добровольно заковать себя в оковы? И потому ангелы, некогда осенённые благодатью, ныне должны понести кару за грехи, что им предстоит искупить. Некоторые не желали отказываться от уже обретённой власти, и потому были лишены духовного знания, превратившись в грязных чудовищ, навеки прячущихся во тьме вдали от карающего взора. Некоторые утратили всё, сохранив лишь малую толику воспоминаний, расправили золотые крылья и скрылись в глубинах океана, следуя за течением в ожидании часа, когда зазвучит предначертанная судьбой мелодия. Некоторые делали всё возможное, чтобы укрыться среди изменчивых песков, но не смогли уйти от преследующего их извечного наказания, прежде чем золотые дюны полностью поглотили их души. Некоторые печалились о путах, наложенных небесами на мир, и отдали всё, что могли, во время бедствия, обрушившегося на мир смертных, чтобы сохранить луч надежды для сада, который они охраняли, - и были вынуждены вечно блуждать в мгновении, где не было даже вездесущего ветра. А некоторые слились с землёй, и с молчаливого позволения всевышнего взрастили новые ростки жизни на безжизненных красных песках... Наконец, настала очередь Николь. Она отказалась от половины своей мудрости, понимая, что небеса превратили её в оковы. Их воля, непостижимая и изменчивая, могла благословить мир или обрушить на него наказание, подчинив себе всё сущее. Даже небесные посланники не смогли бы изменить их сущность, и Николь собственными глазами видела, какие бессмысленные мучения они налагают на невинных. Если бы мудрость велела ей отвести взгляд, она предпочла бы без единого слова погрузиться в болото, каким бы мрачным оно ни было, и искать там ответы, которые приготовил для неё мир. Николь отдала половину своей силы. Ибо она не боялась стать обычной смертной, подобно тысячам других людей. Когда милость небес покинула её, она отправилась в путь вместе с простыми людьми по бесплодным равнинам. Она видела их кровь и слёзы, слышала их отчаянные крики и мольбы - то, чего никогда прежде не видела и не слышала, восседая в своём дворе. Если бы сила потребовала от неё притвориться глухой, она предпочла бы сбросить свои крылья, которые, в сущности, никогда не принадлежали ей, и в одиночку отправиться на поиски смысла своего существования. И вот Николь в одиночестве вернулась на безмолвную землю. Некогда могущественный ангел по-прежнему не мог ответить на вопрос, в чём же заключается предназначение этого мира.

«Предназначение мира? Хм... если мы хотим поговорить на эту тему, то не стоит описывать мир, наделяя его человеческими чертами...» - ведьма М. моргнула, коснулась кончиком пера своих волос и ответила на этот странный вопрос беспомощной улыбкой. «Сопротивляться уничтожению», - ведьма О., которую неустанно преследует разрушение, воспользовалась редким мгновением затишья. Она немного помолчала, а затем добавила: «...И в конце концов, оно всё равно наступает». «Не знаю. И разбираться лень». Ведьма Б., которая тогда ещё не встретила свою ученицу в большой шляпе, зевая, сказала: «Если предназначение мира отличается от моего, что, мне теперь из этого мира бежать? Кстати, куда Алиса подевалась? Теперь понятно, почему так тихо. Она ещё не пришла?» «Было бы интересно сбежать из этого мира», - насмешливо сказала ведьма Р., глядя на колбу в руках, в которой зарождалась «жизнь». Она отложила колбу в сторону и, хлопнув в ладоши, произнесла: «Это достаточно интересный вопрос, вполне подходит в качестве испытания». Чаепитие продолжалось, сопровождаясь непринуждённой - или, скорее, бессвязной - беседой ведьм, пока луна совершала ещё один оборот. Ведьма М. закрыла книгу и покинула своё место, после чего ведьмы Р. и Б. одновременно удалились, а ведьма O. кивнула Николь и тоже покинула собрание, взяв с собой чемодан. Тихо вздохнув, Николь, казалось, смирилась с этим: даже самые могущественные ведьмы... «Эй, Николь, ты готова?» Ведьма А., которая не присутствовала на чаепитии, неожиданно появилась позади Николь и схватила её за плечо. Шляпа на её голове позвякивала при каждом движении, а на высоком чемодане позади неё, почти вдвое превышавшем её рост, красовалась огромная остроконечная шляпа ведьмы. «Алиса? Ты... ты что задумала? Зачем тебе такой огромный чемодан?» «Ты же только что спрашивала нас, знаем ли мы, в чём предназначение мира, - весёлая ведьма в красном беззаботно рассмеялась и уверенно ответила, - не знаю!» «Но мы можем посмотреть на другие "миры". Не волнуйся, мы не выйдем за "границу", просто посмотрим на интересные "обломки", поищем вдохновение и скоротаем время». «Ах, я бы с удовольствием отправила тебя в настоящее путешествие по другим мирам, как Октавия, но законы границы очень строгие». «Когда возвращаешься из-за границы, всё, что не принадлежит этому миру, должно остаться там, кроме воспоминаний. А иногда даже воспоминания запрещено приносить с собой». «Кому не захочется поделиться с кем-нибудь, когда видишь говорящее облако, насекомых, скрывающихся в звуках, пыль, поглощающую свет, восьмигранные колонны, отказывающиеся принимать форму креста, и прочие чудеса?» «Не расстраивайся слишком сильно. Когда Октавия вернётся, мы уговорим её взять нас с собой. А если не получится, то спрячемся в её чемодане!» «А пока... давай посмотрим на небольшой "сюрприз"». Итак, могущественный ангел и могущественная ведьма начали планировать небольшое путешествие. Это не было грандиозным приключением, и на этот раз ангел был не один. По правде говоря, самым сложным моментом, пожалуй, будет выжить среди бесконечного потока десертов, которые Алиса будет доставать из ниоткуда. - В чём предназначение этого мира? Раз «ангел», оказавшийся в плену небес, не мог найти ответ, возможно, это должна выяснить странствующая, свободолюбивая ведьма.

Хотя Алиса, похлопывая себя по шляпе, заверяла, что никаких проблем не будет, и что они не покинут этот мир, по прибытии на границу им пришлось пройти все процедуры и заполнить все необходимые формы. Единственная привилегия заключалась в том, что им дали два стула. Николь почти весь день просидела, зарывшись в бланках, и, наконец, объёмное «Руководство по пересечению границы» оказалось у неё в руках. В тот же миг последовало предупреждение: оно должно оставаться в идеальном состоянии. На его страницах не должно остаться ни единого пятнышка от крема. Один промах - и ей придётся запрашивать новый экземпляр. Если руководство прибудет на границу в неидеальном состоянии, её задержат в административной зоне, где она пройдёт все возможные проверки, пока не будут соблюдены все правила. Интересно, что само руководство менялось в зависимости от того, в чьих руках оно оказывалось. Николь видела его в виде камня, дерева, текущей жидкости, лёгкого пара (нехимическая информационная единица) и даже света (разряженный флогистон). «Управлять границей - настоящая головная боль», - поневоле вздохнула Николь, когда мимо промчался кто-то, держа на руках шаткую стопку глиняных табличек-справочников. «Да, именно поэтому я стараюсь не задерживаться здесь дольше, чем нужно», - ответила Алиса, перешагивая через широкую, извивающуюся струю ртути. Ртуть, в свою очередь, вежливо закружилась на месте в знак благодарности. «Бумажная волокита - сущий кошмар. Я бы с удовольствием порезвилась на свежем воздухе... Ах! Клейнер, я здесь!» Алиса вскочила на ноги и энергично замахала руками. Фигура вдали, удерживая восемь бумажных пакетов, с таким же энтузиазмом помахала ей в ответ. «Пошли, вкусняшки прибыли! Сперва поедим, а потом посмотрим на другие интересные штуки!»

Людям всегда нужны боги, ведь люди жаждут, чтобы их молитвы были услышаны, и чтобы кто-то взял на себя их бремя. После того как люди потеряли ангелов, о земле стала заботиться группа необычных божеств. Стоило им взмахнуть рукой - толпы отчаявшихся следовали за ними; стоило им что-то пообещать - слушатели начинали ликовать от радости; стоило им явить хоть крупицу чуда - последователи преисполнялись благодарностью. «Людям не повезло родиться в такую эпоху». Николь держалась в стороне от толпы и размышляла про себя. Разве её бывшие сестры не были гораздо благороднее и прекраснее, чем нынешние божества с их причудливыми формами? Хотя среди божеств есть несколько весьма привлекательных... Она посмотрела на одну из «сестёр», кружившую у её ног, и невольно вздохнула. «Сестра», превратившаяся в фею, решила, что нынешняя форма Николь слишком близка к человеческой, и теперь хочет утащить её на поиски сундуков. Николь пристально смотрела на своё отражение в воде. Как бы она ни старалась контролировать выражение лица, ей никак не удавалось выдавить из себя хоть каплю священного величия. Ангелы давно исчезли из мира, но человечество по-прежнему нуждалось в богах. Время тянулось бесконечно, и Николь, чутко улавливающая каждое едва уловимое колебание в мире, почувствовала, как слегка изменились его законы. Благословение под названием «Глаз Бога» - великое путешествие, предназначенное исключительно для людей, - тронуло её до глубины души. Она понимала, как оно действует, и знала, к какому неизбежному исходу оно приводит. И всё же она задавалась вопросом: позволит ли ей её близкое к человеческому состояние удостоиться хотя бы мимолётного взгляда небес? Конечный исход не имел большого значения - сознание, рождённое светом, даже оказавшись в мире смертных, неизменно стремится вернуться к истоку. Николь перепробовала всё, но небо так и не обратило на неё внимания. Тысячелетия невысказанных слов, слишком тяжёлых, чтобы произнести их вслух, могли бы утолить любое стремление. И всё же её игнорировали. Удрученная разочарованием, она отправилась в Натлан, где нашла единственную семью, которая по-прежнему могла делиться мудростью посредством языка. «Они стёрли ангелов из мирового устройства и порядка. А тебя просто проигнорируют». «Значит, придётся поработать мозгами и пробраться в мир людей». Связей не было, и она их создала. Она не была частью плана, но всё же наполнила его следами своего присутствия. Николь больше не наблюдала со стороны. Она принимала заказы на создание скульптур, а вознаграждение складывала в сундуки с сокровищами. Она молча вела заблудших, вручая им эти сундуки, прежде чем они находили верный путь. Она давала незаметные подсказки учёным, блуждавшим в растерянности... Глаз Бога Николь появился без пафоса. Решающим фактором стал простой поступок - помощь пожилому человеку, - тихий момент, влияние которого небо больше не могло игнорировать. Медленно, почти незаметно, плоды её поступков начали давать результат, и всё естественным образом встало на свои места. Люди всегда нуждаются в богах. Даже ангелы не являются исключением. Быть забытым, оказаться ненужным - такая судьба пугает даже божественных существ. Николь сжала свой Глаз Бога и закрыла им очертания Селестии. О мой создатель... «Наконец-то ты видишь во мне человека. Защити меня, прости меня. С этого дня я буду жить чуть более свободно и смело».