Лоэн

Едва экспедиционный корпус отправился в обратный путь, как барды уже начали рассказывать в тавернах истории о его героях. Наряду с такими знакомыми именами, как Варка, в поле зрения общественности попало и новое звание - офицер по подавлению фронта, которое присваивалось за выдающиеся заслуги и исключительно высокую активность в боях. Почему стрелковое подразделение, призванное сражаться на максимальном расстоянии, всегда действовало на передовой, а порой даже возглавляло наступление и атаковало первыми? Почему отряд, вооружённый луками, арбалетами и мушкетами, возглавляет молодой рыцарь с копьём в руках? Такое несоответствие не могло не вызвать вопросов, а где возникают вопросы, там вскоре начинаются споры. Некоторые возмущались: «Разве стрельба с близкого расстояния может быть неэффективной? Неужели лук, арбалет и мушкет настолько неудобны в обращении?» Другие утверждали, что лучники всегда были одними из самых сильных солдат и отправлять лучших воинов на опасные передовые позиции было лучшим решением. В итоге, рассказы бардов, основанные на свидетельствах очевидцев, положили конец спорам: «Он - самое острое копьё отряда, способное прорвать любую линию обороны; он - самый крепкий щит отряда, способный остановить любой натиск...» Однако барды часто намеренно упускают вторую половину слов рыцарей, потому что в них нет легендарного колорита, они слишком уж прозаичны: «Я думаю, что заместитель капитана Лоэн считает, что так эффективнее...» Да, в его истории нет ни той славы и величия, что присущи легендам о рыцарях, ни тех драматических поворотов, которые характерны для героических сказаний. Копья, выпущенные тайком стрелы, засады, яд, внезапные атаки, диверсии... Он никогда не спорит о том, какое оружие или какая тактика лучше, и не задумывается о том, что принесёт ему сражение или задание, - честь или позор. Каждый из этих методов вызывает разные ощущения, но ни одно из них не сравнится с радостью победы и с обычным ощущением того, что ты жив. Только тот, кто выстоял, имеет право размышлять о смысле победы. Только тот, кто способен чувствовать боль, имеет право говорить о выживании. Сражаться, побеждать, выживать... И так по кругу... Это история Лоэна, его жизнь...

В воспоминаниях Лоэна его первой игрушкой был маленький мягкий лук. Его строгий, неулыбчивый отец выбрал лучшую сердцевину пихты для корпуса лука, а заботливая и внимательная мать тщательно выкроила кожу, раз за разом разминая и скручивая её, чтобы сделать тетиву. Это была обычная игрушка, но родители изготовили её, следуя тем же методам изготовления луков, которые они применяли в своей повседневной работе, и проявили при этом предельную скрупулёзность. Однако отец не стал учить маленького Лоэна натягивать тетиву и вставлять стрелу, как тот ожидал. Единственное, что ему разрешалось, - это подражать родителям: он учился осматривать плечо лука, смазывать и ухаживать за лакированной поверхностью, а также натирать воском тетиву. День за днём, снова и снова. «Лоэн, наши предки однажды сказали, что лук - это орудие, требующее постоянства. На протяжении многих поколений наша семья зарабатывала на жизнь изготовлением луков. Соответственно, мы должны жить так же, как они, и следить за тем, чтобы всё, что мы делаем, отличалось безупречным постоянством». Во время ежедневной утренней молитвы отец и мать Лоэна всегда повторяли эти слова. Размеренный распорядок дня, усердный труд и спокойная жизнь. Они прожили так более двадцати лет до рождения Лоэна. И через десять с лишним лет после его рождения ничто не изменилось. От первого лепета до умения ловко ухаживать за луком и стрелами Лоэн внезапно осознал, что уже словно видит весь свой жизненный путь. Возможно, он будет идти по нему до тех пор, пока старость не притупит его зрение, а текстура дерева не станет неразличимой, пока его жизнь не износится в тишине неизменной рутины. Стрелы можно бережно хранить в оружейной, но они не созданы для того, чтобы оставаться там навечно. Точно так же его неукротимый нрав не был создан для спокойной и умиротворённой жизни. Маленький Лоэн в очередной раз отполировал наконечник стрелы до блеска и посмотрел на свои тёмно-красные зрачки в его отражении. Стрела ждёт момента, когда сорвётся с тетивы... И этот момент был не за горами. В самый обычный день Лоэн, как всегда, сидел в повозке, сопровождая отца в поездке в Мондштадт, чтобы доставить заказ. Но на этот раз поездка была отнюдь не спокойной. Группа хорошо подготовленных бандитов в масках нацелилась на их груз. Отец поспешно затолкнул Лоэна в крытую повозку, приказав ему не шевелиться и не издавать ни звука. Затем он громко закричал, пытаясь то ли отвлечь бандитов, то ли позвать на помощь рыцарей ордена, где бы они ни находились. Хотя повозка была загружена мощными луками и стрелами, способными пробить даже камень... Хотя его отец, благодаря многолетнему опыту проверки луков, приобрёл навыки первоклассного лучника... Бандиты, казалось, то намеренно, то будто невзначай пытались оттеснить его от повозки... Многолетняя привычка к спокойной жизни заставила отца Лоэна полностью забыть о том, что нужно проявлять настороженность, и даже мысль защищаться с помощью силы не пришла ему в голову. Вскоре звуки снаружи затихли. Через некоторое время полог откинулся, но за ним оказался не его отец, отбивший нападение бандитов, и не подкрепление из ордена, а несколько фигур в чёрных одеждах и масках. Не произнеся ни слова, они схватили Лоэна и унесли его. Он пытался сопротивляться и вырываться, но все его усилия были тщетны - руки, которые держали его, были тверды, как железо. В тот момент Лоэн ещё не знал, в чью интригу он оказался втянут и куда его везут. В тесной, тёмной клетке юный Лоэн сидел в тишине, снова и снова обдумывая одну мысль. Если бы отец поднял лук и встал на пути у бандитов, они бы ни за что не напали на них. А если бы он сам был быстрее и сообразительнее... Возможно, ему удалось бы ускользнуть прежде, чем его схватили. Плач других похищенных детей в соседней клетке становился всё громче. Лоэн, воспользовавшись моментом, когда никто на него не смотрел, спрятал в рукав наконечник стрелы, который захватил с собой из повозки... Возможно, Анемо Архонт услышал отчаянные мольбы детей о помощи, а может, некая невидимая сила ответила на молчаливое стремление мальчика обрести силу. Пока злодеи спешили увести своих пленников, наконец-то появились стражи порядка. Во главе их стояла одинокая фигура в доспехах с лёгким луком в руке. С непринуждённой точностью он уничтожал злодеев. Стремясь не ранить их, чтобы потом допросить или же чтобы не причинить вреда детям, он пускал только тупые, незаточенные стрелы. И всё же в его руках даже затупленные стрелы поражали словно гром. Каждый выстрел разрывал воздух; на каждый удар отвечал глухой стук падающего тела. Стрелы пронзали воздух с такой яркостью, с такой неукротимой силой, что Лоэн не мог отвести взгляд. Его руки, застывшие в движении, словно окаменели. Мальчик вышел из оцепенения, только когда Адорно приоткрыл занавес тюремной повозки и встретил взгляд Лоэна. «Если бы я обладал такой же силой, как те стрелы... Я бы давно перерезал эти веревки. И мне не пришлось бы столько времени слушать плач Теодора...» Эта мысль незаметно пустила корни в сердце маленького Лоэна. А Адорно увидел совсем другую картину. На фоне плачущих детей выделялся один мальчик. Его лицо было непроницаемым, взгляд - твёрдым, и он не поддался панике. Туго завязанная на его запястьях верёвка была надрезана - ровно настолько, чтобы стало видно едва заметный, аккуратный след от припрятанного наконечника стрелы. - Какой необыкновенный ребёнок... Надо будет за ним понаблюдать.

С тех пор как Лоэна спасли, его семья стала гораздо внимательнее следить за ним, боясь, что он снова может пропасть. Но когда тетива натянута, стрела уже не может вернуться к жизни, покрытой пылью обыденности. Однажды лунной ночью, когда родители спали, Лоэн тихонько выскользнул в окно. Вместе с ним в темноту погрузились самодельный короткий лук, маленький нож для резьбы и несколько бракованных стрел, не соответствующих стандартам качества. Может, это была удача, а может, он был создан для этого, но когда Лоэн вернулся, в его рюкзаке лежали два наконечника стрел хиличурлов - его трофеи. С тех пор он начал всё чаще выбираться из дома по ночам. Сначала раз в неделю, потом раз в три дня, а затем и каждую ночь. Его противники становились всё сильнее, а трофеи - всё разнообразнее: разбитые маски, зловещие свитки, рога митачурлов... Со временем среди искателей приключений начали распространяться слухи, что в полночь в окрестностях Тернового порта появляется невысокий худощавый лучник. Он словно ураган врывается в толпу монстров и точным выстрелом поражает всех до единого. Победы следовали одна за другой, но вместе с ними приходила и опасность. И каждое столкновение с ней заставляло сердце Лоэна биться всё быстрее. Где-то на этом пути в его голове зародился вопрос: если он снова столкнётся с теми нападавшими... что будет? Он по-прежнему беспомощный ребёнок, который ждёт, что его спасут? Он преодолел множество опасностей и сразил бесчисленное количество противников, но этот вопрос не давал ему покоя. С годами он становился ещё более насущным, нарастая и будоража душу Лоэна, и не находил ответа. Единственный выход - пронзить ту самую цель, с которой всё началось. ... Когда Лоэн официально надел форму искателя приключений и признался родителям, они сначала замерли от удивления, а потом пришли в ярость. В конце концов вмешался Сайрус и уверенно заявил, ударяя себя в грудь, что это Лоэн будет изводить монстров, а не наоборот. Лишь тогда они с неохотой смирились с тем, что изменить уже было невозможно. ...Они признали не силу Лоэна, а тот факт, что он больше никогда не будет послушным ребёнком, каким они его знали. Однако они не могли с этим смириться. На протяжении многих лет они пытались убедить его перестать рисковать жизнью, даже обратились к Адорно, опытному рыцарю, который когда-то спас Лоэна, в надежде, что тот вразумит его. «Когда тетива натянута, стрела уже не может вернуться к прежней жизни. Вы мастера луков и должны понимать это», - Адорно, казалось, давно ожидал, когда Лоэн сделает свой выбор. - Но мы можем придать ей нужное направление. Вот мой совет как лучника». Адорно согласился выступить в роли посредника. Родители Лоэна так и не узнали, о чём они говорили, но в следующие несколько месяцев Лоэн стал вести себя гораздо спокойнее... по-видимому «готовился к экзаменам». Спустя несколько месяцев Лоэн неожиданно появился на отборочных испытаниях Ордо Фавониус и, продемонстрировав потрясающее мастерство, занял первое место. Его методы вызывали неоднозначную реакцию, но в итоге ему удалось вступить в орден. По крайней мере, в рядах рыцарей у него была официальная должность и товарищи, на которых можно положиться. Это лучше, чем быть одиноким искателем приключений. К тому же несколько месяцев назад Лоэну стали надоедать скучные поручения Гильдии искателей приключений, и он подумывал покинуть Мондштадт в поисках более опасных противников. Родители Лоэна поддерживали друг друга, но не могли избавиться от одного навязчивого сомнения: что именно сказал Адорно в тот день, что заставило Лоэна принять решение вступить в Ордо Фавониус? Чем больше они об этом думали, тем больше терялись в догадках. ... «...Парень, мы установили личность главного организатора тех похищений». Лоэн, который до этого не проявлял особого интереса к очередному посреднику, внезапно пристально посмотрел на него: «Кто это?» «Ордо Фавониус скоро опубликует объявление, но можешь забыть о мести», - спокойно произнёс Адорно. - Он уже мёртв». После долгого молчания Лоэн снова заговорил: «Кто убил его?» «Самоубийство». «Такой человек не мог покончить с собой. Ты знаешь, о чём я спрашиваю: кто загнал его в угол?» Адорно едва заметно улыбнулся: «Наш магистр ордена, Рыцарь Бореалис, живая легенда Мондштадта... Достойная цель, так ведь?»

Варка давно привык к «подражателям». Для энергичных молодых людей вполне естественно стремиться следовать по стопам великого героя. И среди них всегда найдутся самоуверенные задиры. Но такого «подражателя», как Лоэн, Варка видел впервые. Прежние «подражатели» могли, в лучшем случае, устроить неожиданную засаду, как правило, лишь для того, чтобы продемонстрировать собственную силу. Но дебют Лоэна можно охарактеризовать единственно как... необузданный. Стрелы из засады, дымовые завесы, ловушки, даже снотворные препараты, способные мгновенно вывести монстров из строя, - его методы были отточены до нечеловеческого совершенства. В них чувствовалась рука ветерана, закалённого бесчисленными сражениями, и в них можно было уловить слабые отголоски наследия Эроха. «Неплохо, паренёк. У тебя есть способности! Но эти дешёвые трюки на меня не действуют!» В мгновение ока Варка обездвижил «паренька». «Ребёнок, который сохранил хладнокровие, когда его похитили, и, возможно, даже смог бы сбежать без посторонней помощи». «Худощавый лучник, о котором ходят слухи. Тот, что наносит удары с безжалостной точностью в окрестностях Тернового порта». «Молодой горячий новобранец, который вскоре после поступления на службу начал преследовать остатки фракции Эроха». Он слышал от Адорно немало историй о Лоэне. Поэтому решил проследить за развитием этой маленькой комедии ещё некоторое время, чтобы понять, из чего на самом деле сделан этот парень. Какое выражение появится на лице этого неопытного новичка под сокрушительным давлением двух гигантских мечей, способных заставить замереть даже полчища демонов? Восхищение? Растерянность? Или?.. Варка пристально посмотрел в глаза Лоэна. Холодный взгляд. Непоколебимый. С каждой секундой он становился всё жёстче. И в этом взгляде он как будто уловил что-то. Проблеск восторга... и, пожалуй, себя в молодости, без колебаний стремившегося к силе и славе. Многообещающий талант, но ему нужно было пройти школу жизни. Ему предстояло набить шишки и научиться всему на собственном горьком опыте. Поэтому Варка взял дело в свои руки, усмирил дерзкого новичка и приказал запереть его в камере на несколько дней. «Если ты не согласен, можешь попробовать снова в любое время. Буду с нетерпением ждать». «Подожди и увидишь», - Лоэн улыбнулся и пожал плечами, после чего отправился в камеру. На следующий день после окончания своего заключения Лоэн появился у двери Варки с бутылкой его любимого вина, заявив, что это извинение. «О? Ты и впрямь всё понял, даже выбрал моё любимое вино из одуванчиков. С радостью приму его». Едва острая, горькая жидкость коснулась его горла, магистр ордена почувствовал лёгкое головокружение - что-то было не так. Затем в его памяти всплыли слова, которые Адорно сказал ему после того, как Лоэна заключили под стражу: «Честно говоря, я не советую тебе видеть в нём себя прежнего или любого другого ребёнка из Мондштадта, который восхищается тобой. Да, Лоэн восхищается твоей силой, но я полагаю, что больше всего он размышляет о том, как бросить тебе вызов». «Если я не ошибаюсь, он думает так: попытаться бросить вызов самому "могущественному Варке" - это само по себе интересно. Даже если проиграю, ничего страшного, в худшем случае придётся пару дней полежать в постели. Что касается славы и тому подобного, думаю, его это не особо волнует». Только благодаря могучему телосложению и силе воли Варка смог устоять на ногах под ошеломлённым взглядом Лоэна. «...Невероятно, по моим расчётам, этой дозы хватило бы, чтобы свалить десяток лесных кабанов...» «Парень, я же говорил, что такие дешёвые трюки на меня не действуют!» С этого момента у Лоэна появилось совершенно новое понимание слова «сила». Это было нечто, с чем не могли справиться ни ловушки, ни яд - стойкость, закалённая бесчисленными столкновениями со смертью, и незыблемый фундамент, сформированный временем. С тех пор в списке целей Лоэна появилось ещё два пункта. Первое: любыми способами одолеть Варку. Второе: использовать все эти методы на себе и выстоять.

Ордо Фавониус - это организация с богатой и славной историей, которая дала миру бесчисленное множество героев и пережила столько же трагедий и испытаний. Опираясь на эти легенды и уроки, извлеченные из тяжёлого опыта, рыцари пришли к пониманию одной простой истины. Когда действия нарушают рыцарский кодекс, трагедия не заставляет себя долго ждать. Именно по этой причине среди рыцарей ордена начали возникать сомнения по поводу назначения Лоэна заместителем капитана пятого отряда. Безумцу, известному тем, что он доставляет неприятности, устраивает засады на магистра ордена и в бою предпочитает яд и ловушки, вряд ли можно было приписать хоть что-то, напоминающее идеалы рыцарства. Лоэн, со своей стороны, не придавал этим слухам особого значения. «Я знаю, тебе плевать на чужое мнение, - сказал Адорно, - но ты же понимаешь, что экспедицию невозможно осуществить в одиночку. Если никто не захочет поддержать тебя, твою заявку на участие в экспедиции... вряд ли одобрят». Он замолчал, возможно, опасаясь, что Лоэн не сможет справиться с ситуацией, а может быть, боясь, что усугубит дело. С тех пор как Варка объявил о беспрецедентной грандиозной экспедиции, Лоэн с нетерпением ждал возможности присоединиться к ней. Далёкое поле боя, неизвестные опасности - всё это привлекало его больше всего на свете. И всё же его заявка встречала один отказ за другим. Один за другим публиковались списки отобранных кандидатов, но его имени в них не значилось. Адорно знал, что никакое испытание на поле боя не сможет поставить Лоэна в тупик. Значит, проблема крылась в другом. Но на этот раз Лоэн был на удивление спокоен: «Ну ладно, раз нестандартному рыцарю не разрешают участвовать в отборочных испытаниях, значит, я стану экзаменатором». ... «С практической точки зрения это неплохая идея. Возможно, это также напомнит рыцарям об их собственных недостатках и заставит замолчать тех, кто постоянно ставит под сомнение необходимость реформ. Нельзя ожидать, что противник будет строго следовать рыцарскому кодексу». Варка пролистал весьма нетрадиционное «заявление» Лоэна и задумался над этим предложением. В отчёте был перечислен целый ряд «испытаний». Помимо привычных ночных рейдов, ловушек и ядов - методов, к которым Варка уже давно привык, - в нём также фигурировали более изобретательные подходы: засады в маскировке, диверсии на линиях снабжения перед учениями и другие нестандартные «методы оценки». В конце отчета Лоэн даже вставил одну знаменитую цитату, от которой Варка чуть не подавился вином. «Если рыцари Ордо Фавониус не могут защитить себя, как они защитят Мондштадт?» Фраза, сказанная в ночь нападения на предыдущего магистра ордена. ...Ошибки молодости имеют свойство настигать человека, когда он меньше всего этого ожидает. Собравшись с мыслями, Варка принял решение и поставил на заявлении свою подпись. Необычным рыцарям нужны необычные «испытания». Как рыцарям экспедиции... так и самому Лоэну.

Лоэн, который считается наиболее вероятным преемником титула Рыцарь милосердия, пожалуй, меньше других рыцарей Ордо Фавониус соответствует этому образу. В представлении большинства людей Рыцарь милосердия призван спасать других из опасности, не давать им оказаться на грани гибели. Но Лоэн предпочитает искать опасность и при этом втягивать в неё других. Разумеется, под «другими» обычно подразумеваются его враги... и не всегда люди. Впрочем, эти его «привычки» имеют свои преимущества. По крайней мере, когда речь идёт о спецоперациях и заданиях с высоким уровнем риска, его результаты значительно превосходят ожидания. По этой причине многие секретные задания экспедиции естественным образом легли на его плечи. Одна из таких задач поступила в виде конфиденциального запроса от нынешней главы Северной разведсети. Согласно разведданным, некий подпольный аукционный дом, пользуясь царящим в регионе хаосом, активно действует в Нод-Крае. Они занимаются контрабандой и торгуют опасными лотами. Действуют крайне осторожно, за их спиной наверняка стоит какая-то влиятельная сила. Если удастся от них избавиться, то так можно заслужить доверие Северной разведсети. «Мы ни капли не сомневаемся в боевой мощи рыцарей, но на территории, где не чтят рыцарских правил, боевая мощь не всегда равна истинной силе». Чтобы развеять сомнения Северной разведсети, экспедиционный корпус разработал весьма надёжный план: Лоэн должен был тайно захватить изолированных членов группировки и выведать время и место проведения аукциона; затем, посредством слежки, прослушивания и постепенной проверки, выявить причастных лиц и свести риски к минимуму. Как ни посмотри, это задание идеально подходило Лоэну: одиночное проникновение, точечный захват, прямой удар в самое сердце - достаточно сложно и достаточно скрытно. К сожалению, Нанина упустила одну деталь: для Лоэна слишком скрытный план часто означал недостаточно радикальный. Перед отъездом Нанина также передала наставление кардинала Шеймуса: «Сосредоточься на задании, не отвлекайся на посторонние дела». На это Лоэн без колебаний ответил: «Не беспокойтесь, я всё понимаю». И он действительно понимал. По крайней мере, по его собственному разумению, с самого начала у этого задания был только один главный смысл - продемонстрировать могущество Ордо Фавониус Северной разведывательной сети. ... Несколько дней спустя, Мондштадт, кабинет магистра ордена. Действующий магистр Джинн, ознакомившись с отчётом экспедиционного корпуса, берёт перо, чтобы написать ответное письмо Варке. «Относительно операции с подпольным аукционом мне теперь известна полная картина. Лоэн в очередной раз продемонстрировал эффективность и решительность в принятии решений на месте. Он успешно удержал всех участников на месте и не допустил распространения боя на Нашгород, в результате чего среди мирных жителей никто не пострадал. Если судить исключительно по результату, это действительно можно назвать защитой народа и воплощением милосердия. Если судить по заслугам, я согласна с вашей оценкой: теперь он достоин унаследовать дело господина Адорно. Его действия были взвешенными и продуманными... вплоть до момента проникновения на вражескую базу. Однако, позвольте заметить: появление в центре вражеского опорного пункта, провокация боя по собственной инициативе, прорыв в одиночку и даже демонстрация трофеев для хвастовства силой - это отнюдь не стандартная тактика Ордо Фавониус. Если у вас найдётся время, пожалуйста, обязательно разъясните это сотрудникам Северной разведывательной сети».

«Интегрированное устройство для картографирования местности», которое Мика всегда носит с собой, неизменно содержится в образцовом порядке. В нём не только записаны подробные данные о рельефе, ключевых точках и стандартных маршрутах передвижения, но иногда добавляются сведения о следах активности монстров и оценках опасных зон. Разведданные - основа любой кампании. Однако некоторые рыцари, помимо самой информации, проявляют интерес и к этому устройству. Например, Лоэн. «Это же очень сложное устройство, а ты им так умело пользуешься?» - после того как Лоэн по обыкновению расспросил о расположении противника, он вдруг неожиданно добавил редкий комплимент: «Впечатляет». Внезапно получив похвалу от более опытного товарища примерно того же возраста, но с совершенно иной репутацией во всех смыслах, Мика был одновременно смущён и приятно удивлён. Лоэн, явно заинтригованный, начал задавать один вопрос за другим. А Мика, который редко обсуждал своё картографическое оборудование с кем-либо из нетехнического персонала, незаметно для себя увлёкся разговором. «Значит, с таким эффективным оборудованием ты наверняка знаешь немало мест, где обычно скапливаются враги, верно?» «Кстати, как ты его обычно обслуживаешь? У тебя есть запасные части?» ...Может, этот «печально известный» опытный товарищ вовсе не так страшен, как гласят слухи? Мика с энтузиазмом и подробно отвечал на все вопросы, а Лоэн, прищурившись, кивал, мысленно отмечая то, что его интересовало, и пропуская мимо ушей всё остальное. После нескольких таких бесед Мика постепенно заметил, что в тех местах, которыми Лоэн особенно интересовался, через несколько дней становилось заметно тише. Если связать новые раны, часто появлявшиеся на теле Лоэна, с его частыми кратковременными исчезновениями, всё это уже трудно было объяснить простым совпадением. Мика быстро пришёл к тревожному выводу: результаты его съёмки использовались Лоэном настолько эффективно и опасно, что это нельзя было описать иначе. Из соображений осторожности Мика начал пропускать в картах, которые передавал Лоэну, некоторые места скопления монстров, не связанные с боевыми маршрутами, а на вопросы Лоэна отвечал всё более уклончиво. «Э-э... я обо всём доложил!», «Всё-таки... лучше следовать единому командованию магистра ордена!». Столкнувшись с уклончивостью Мики, Лоэн не стал настаивать на расспросах, а лишь многозначительно улыбнулся, и его взгляд то и дело - намеренно или случайно - задерживался на измерительном приборе, который Мика крепко прижимал к груди. С тех пор Мика стал гораздо внимательнее следить за сохранностью прибора: он проверял, убран ли журнал, прежде чем покинуть своё место, при передаче материалов несколько раз пересчитывал страницы и даже, отойдя на некоторое расстояние, оглядывался назад, словно опасаясь, что кто-то может следить за этим журналом. Но, несмотря на все эти меры, Лоэн продолжал действовать, словно он уже досконально знал информацию, которую Мика пытался скрыть... Это казалось настоящим волшебством. Мика никак не мог этого понять, пока однажды вечером в экспедиционном лагере у костра не произошёл один случай. В тот вечер Экберт громогласно заявил, что хочет показать новый фокус из Фонтейна, чтобы развлечь товарищей, но опьянение сыграло с ним злую шутку, и он случайно раскрыл секрет трюка. Он хотел показать грандиозный фокус с «обманной подменой», но по неосторожности слишком рано показал зрителям две почти одинаковые карты. Сам фокус был довольно прост: незаметно подменить карту, выбранную зрителем, на замаскированную подделку, затем отвлечь внимание зрителя подделкой и за это короткое мгновение провернуть манипуляцию с настоящей картой. Жаль только, что всё закончилось, едва успев начаться. Под всеобщий хохот Мика неожиданно - сам не зная почему - вспомнил вопрос, который Лоэн задал ему очень давно. «Кстати, как ты обычно обслуживаешь своё оборудование? У тебя есть запасные части?» В тот самый миг некоторые детали из прошлого вдруг сложились в ясную картину: таинственно исчезавшие запасные части и страницы журнала, которые иногда отказывались открываться из-за неисправностей... Не может же быть, чтобы кто-то, едва познакомившись, уже начал думать, как подшутить над коллегами? Не может же быть, чтобы кто-то на словах был таким дружелюбным и любопытным, а на самом деле вынашивал какие-то хитрые планы? И уж точно не может быть, чтобы кто-то воспользовался мгновением, когда я моргнул, подменил мой измерительный прибор на какой-нибудь «псевдо-прибор», скопировал все разведданные, а потом с невероятной наглостью вернул всё обратно... правда? При этой мысли Мика внезапно почувствовал на себе острый, как у хищной птицы, взгляд. Он резко поднял глаза - и увидел только Лоэна, который смеялся вместе со всеми, не глядя ни на кого конкретно. Этот смех был открытым, искренним, даже по-настоящему тёплым... совсем как в тот раз, когда Лоэн впервые с таким энтузиазмом заговорил с Микой, без малейшей фальши.

О том, как получить силу капитана, Лоэн давно глубоко размышлял. Без сомнения, капитан должен обладать силой, чтобы противостоять могучим монстрам и выдерживать натиск несметных полчищ врагов. Сочетание разрушительной силы и выносливости - это про Варку, а также, похоже, про самого молодого капитана в истории Ордо Фавониус. Но для пятого отряда, который использует оружие дальнего боя, разрушительная сила и выносливость казались несовместимыми. Чтобы добиться большей разрушительной силы, нужен лук с более тугой тетивой и более тяжёлые, более пробивные стрелы. Но даже Лоэн мог носить с собой лишь ограниченное количество таких тяжёлых стрел. Когда они заканчивались, он вынужден был отходить в тыл за новыми - очевидный недостаток для затяжного боя. Более того, Лоэн изначально не любил отходить с передовой. В конце концов, находиться на самом острие, лицом к лицу с врагом - вот что он по-настоящему жаждал в бою. Так есть ли способ совместить и то и другое? Молодой рыцарь задумался. «Возможно... это не совсем невозможно». Случайно Лоэн заметил рыцарей, занятых подготовкой к смотру учений. Рядом с ними поблёскивали связки церемониальных копий, словно гигантские стрелы, ожидающие, когда их унесут. «Может быть, можно найти стрелу, которую после выстрела можно будет забирать?» «Или, может быть, совсем не обязательно стрелять?» «Ведь в ближнем бою разрушительная сила может оказаться даже больше? К тому же, возможно, и боль будет ощущаться сильнее». ... Несколько десятков дней спустя состоялись плановые учения ордена. Но на этот раз появилось одно небольшое отличие - в строю отряда дальнего боя возникло копьё. Это копьё атаковало слишком стремительно, и его владелец оказался в плотном кольце окружения. «Магистр ордена, вы уверены, что хотите назначить его заместителем капитана пятого отряда?» - издалека, наблюдая за учениями, спросил кардинал Шеймус. «М? Конечно. Посмотри, он же отлично взаимодействует с остальными, правда?» «Честно говоря, я не вижу никакого взаимодействия. Я вижу только крайне заметную живую мишень. И враги, и наши же стрелки сосредоточились на ней». «Ха-ха! Ничего страшного. Смотри, удары нашего отряда дальнего боя стали гораздо эффективнее! И Лоэн до сих пор не упал. Это доказывает, что тактика отличная!» Что же здесь отличного? - чуть не выкрикнул в ответ Шеймус, но результаты говорили сами за себя. ... В тот день каждый получил то, что хотел, - или, по крайней мере, хоть что-то. Пятый отряд получил заместителя капитана. Экспедиционный корпус получил «офицера по подавлению фронта». Замученный работой Шеймус получил день «отгула из-за головной боли». А Варка получил очередную «шутку про Шеймуса», под которую можно выпить. Что касается Лоэна, с того дня он обрёл новый стиль боя и жизни, а также небольшой «стеклянный шарик», как он его называл, который иногда пригождался ему в заданиях.