Варка

Истории о Варке в таверне всегда начинаются с его легендарного рождения. Говорят, что, когда он лежал в колыбели, две ядовитые змеи попытались убить будущего героя, но младенец, которому ещё не исполнилось и месяца, схватил их обеих руками и выбросил из колыбели, словно игрушки - так он постиг секрет владения двумя мечами! Говорят, что в день его рождения в Мондштадте, где обычно царила ясная погода, поднялся сильный северный ветер, подобного которому не было уже столетие, а по всему Вольфендому разнёсся протяжный вой волков, возвещая, что Северный ветер вновь займёт своё место среди сильнейших Хранителей четырёх ветров! Говорят, он прирождённый рыцарь, баловень судьбы, обречённый на величие с самого первого вздоха... Конечно же, всё это полная чушь. В Мондштадте нет ядовитых змей, которые специально нападают на младенцев, как и кровожадных и неугомонных волчьих стай. Эти истории - не что иное, как увлекательные байки бардов из таверн, которые с большим трудом сочиняют эпические истории о великом предназначении и судьбе для развлечения публики. Не каждая легенда должна иметь эпичное начало, и не каждый миф требует присутствия божества, которое дёргает за ниточки из-за кулис. В самый обычный день, когда не было ни ветра, ни дождя, в самой обычной семье, которая не была ни бедной, ни богатой, самым обычным образом родился Варка. Никакой опасности, никаких знамений. Он рос так же, как и любой другой ребёнок в Мондштадте. Слушая рассказы бардов о рыцарях и богах, он мечтал о том дне, когда сможет ринуться в бой на поле сражения, как герои тех самых историй. Однако, когда истории заканчивались и дети расходились, он всегда задерживался, задавая один вопрос за другим... - Почему главные герои в историях либо являются отпрысками древнего рода, либо получили благословение древнего божества? Барды смущённо улыбались и отвечали, что так издревле было принято воспевать героев. - Кто был основателем этих древних родов? Кто благословил богов на их божественность? В этот момент большинство бардов умолкали. Некоторые указывали на библиотеку ордена. - Ответы на эти вопросы надо искать не в историях, а в истории. И ещё меньше, устав от подобных вопросов, указывали на бескрайнюю дикую местность за городскими стенами... - Я обычный бард. Как я могу знать то, что знает только Барбатос? ... Много лет спустя, когда Варка стал новым легендарным рыцарем и героем собственной истории, он понял, в каком затруднительном положении находились барды. Действительность не требует обоснования, в то время как история должна заслужить доверие слушателей. Но обычному слушателю почти невозможно представить, как простой смертный мог стать легендой без древней родословной или благосклонности богов, опираясь лишь на неустанные усилия и несгибаемую волю.

Когда молодой Варка впервые участвовал в отборочных испытаниях, он сразил всех экзаменаторов наповал. То есть буквально уложил их на лопатки. Но когда Варка, преисполненный уверенности, готовился к официальному посвящению в рыцари, пришло письмо с отказом, которое разбило все его мечты. «Варке: Прежде всего, мы хотели бы выразить вам нашу искреннюю благодарность за участие в отборочных испытаниях. Ваши способности и стремление стать рыцарем произвели на нас неизгладимое впечатление. Однако, после внимательного рассмотрения, мы с сожалением сообщаем вам, что...» Не успев дочитать письмо до конца, Варка скомкал его и бросил в мусорную корзину. Затем он взял лист бумаги, чтобы спланировать свой следующий шаг. В ту же ночь, когда Валентин, бывший магистр ордена и Рыцарь Львиный клык, возвращался домой после посиделок в таверне, на него напал неизвестный. После того как все его сопровождающие лежали на земле без сознания, Валентин остался один на один с нападавшим, одновременно впечатлённый и лишённый дара речи. Впечатлён, потому что у нападавшего было намного больше потенциала, чем он предполагал, и его способность замыслить и осуществить засаду менее чем за полдня была прямо-таки поразительной. Лишённый дара речи из-за абсурдного заявления нападавшего: если рыцари Ордо Фавониус не могут защитить даже магистра ордена, как они могут защитить Мондштадт? Они могут с таким же успехом доверить эту задачу ему! «Ты... не дочитал письмо, которое я написал? Хм? Кто читает до конца письмо с отказом? Я всегда пишу самое важное в постскриптуме». К счастью, Валентин и так собирался поговорить с Варкой лично, как он указал в постскриптуме. Но Варка так быстро претворил свои мысли в жизнь, что их встреча состоялась намного раньше, чем планировалось. Поэтому, разбудив сопровождающих и извинившись перед каждым из них, Варка последовал за Валентином, чтобы выпить ещё по стаканчику и узнать причины отказа. Они долго разговаривали, но всё сводилось к одной простой мысли: ветер, рождённый свободным, не должен слишком рано оказываться в клетке городских стен. Валентин считал, что вместо того, чтобы стоять на страже в Мондштадте или патрулировать его окраины, Варке следовало бы отправиться в далёкие страны и неизведанные края. Как говорится, только исполнив тысячу мелодий, бард может сыграть необыкновенную композицию; только поработав с тысячей клинков, кузнец может выковать легендарное оружие. «Не говоря уже о том, что, если бы мы заставили тебя сидеть в кабинете три года... Нет, три месяца, ты бы подал в отставку! Поражённый проницательным замечанием Валентина, Варка неуверенно рассмеялся и, осушив бокал вина, произнёс: «Три дня, плюс-минус». «Надеюсь, ты найдёшь причину стать рыцарем, - сказал Валентин, и улыбка на его лице сменилась серьёзным выражением. - И это не будет идеализм или сказки бардов. Как найдёшь эту причину, возвращайся в Мондштадт». На следующий день Варка отправился в путь, чтобы узнать, что может заставить свободный ветер остаться в пределах городских стен... и стать рыцарем. «...Даже если наступит день, когда ради того, чтобы быть рыцарем, ты будешь вынужден день за днём выполнять ненавистную работу». Обдуваемый солёным бризом Тернового порта, молодой человек прищурился, глядя на восходящее солнце, и ещё раз вспомнил напутствие старого рыцаря. «...Даже если наступит день, когда ради того, чтобы быть рыцарем, тебе придётся отказаться от славы и гордости, которые ты так ценишь».

Не было родины, пока другие земли не определили её границы. Не было тоски, пока прощание не произнесло её имя. ... Пока Шеймус Пегг записывал этот короткий отрывок в свой блокнот, Варка сидел на корточках у костра и нагревал котелок с вином. «Если хочешь знать моё мнение, тебе стоит побывать в Мондштадте. С твоим талантом к музыке и поэзии ты произведёшь настоящий фурор!» «Посмотрим, - Шеймус взял кружку из рук Варки и равнодушно пожал плечами. - Во всяком случае, то вино из одуванчиков, о котором ты говорил, стоит попробовать». Два начинающих искателя приключений, покинувшие свои родные земли, встретились зимней ночью в далёкой стране. К тому времени Варка уже побывал во многих странах. Он видел чудовищных тварей, бродящих по горным вершинам и создающих гигантские волны в океане. Он видел храбрых людей, вооружённых простыми копьями и одетых в доспехи из ткани, которые сражались с полчищами врагов. Миллелиты, жандармы... Разные люди, в разных странах, с разными именами, но все они обладали схожим характером. И всё же казалось, что между ним и ответом, которого он так отчаянно искал, по-прежнему была завеса. Прошли годы за пределами родины, но тоска по дому осталась. Интересно... Вернулся ли молодой господин Крепус, чтобы взять на себя управление винодельней, или он наконец-то осуществил свою мечту стать рыцарем? А что стало с Фредерикой, которая никогда ни о ком не отзывалась хорошо? Неужели небо упало на землю и ей приглянулся какой-нибудь счастливчик? А как же Эрох? Он всегда так охотно указывал мне на мои нарушения рыцарского кодекса. Стал ли он более снисходительным с годами? Интересно, вино на родине по-прежнему такое же, как я его помню? Интересно, скучает ли моя семья по мне так же сильно, как я скучаю по ней?.. «Если тебе так интересно, почему бы просто не вернуться?» - резко прервал Шеймус бесконечную болтовню Варки. - Ты не такой, как я. У меня в Нод-Крае не осталось никого, по кому я мог бы скучать». «Вернуться? Но я до сих пор не нашёл ответа...» «Те люди, о которых ты только что говорил. Может, они и есть твой ответ?» Варка замер, не донеся кружку до губ. Как будто завеса в его сердце вдруг разорвалась. «Дом» никогда не был для него абстрактным понятием. Точно так же и причина стать «рыцарем» никогда не заключалась в каком-то великом, благородном стремлении. Но... Почему такая простая истина стала понятна лишь спустя столько лет? Если он вернётся сейчас, не будут ли его друзья смеяться до упаду? Разве пробуждение героя не должно произойти в легендарный момент, за которым последует триумфальное возвращение в момент эпической славы? В сказках бардов всё происходит именно так! Но, возможно, правда не так проста, как кажется на первый взгляд. Иногда нужно уехать из дома, чтобы понять, как он тебе дорог. Чувствуя смятение Варки, Шеймус откашлялся и захлопнул блокнот. «Кхе... Ладно, если тебе так нужна причина, то считай, что твоя задача - доставить меня в Мондштадт. К тому же я давно хотел познакомиться с этой Фредер... То есть, с вином из одуванчиков, о котором ты всё время говоришь! Хочу убедиться, что оно именно такое, каким ты его описываешь!»

С тех пор как Варка официально стал Рыцарем Бореалиса, он не проиграл ни одной из кампаний, которые возглавлял. Если Львиный клык - это благословение земли, то Бореалис - это неукротимый дух, лежащий в основе огромной силы. Подлые преступники, чудовищные монстры, опустошающие страну, и даже ползучая тьма Бездны - все они гибнут от ледяного удара меча северного ветра. После серии кампаний все опасности были полностью устранены, и Мондштадт вступил в золотой век благоденствия. Мир наступил с такой видимой лёгкостью, что люди начали воспринимать его как естественный порядок вещей. Возникло мнение, что в эпоху мира рыцари должны повесить свои мечи на гвоздь и проводить дни в поисках потерянных кошек или в усмирении непослушных собак... Став магистром ордена, Варка не стал вступать в прения и продолжил подготовку к следующей экспедиции. Его опыт искателя приключений постоянно напоминал о том, что мир, которым они наслаждались, был счастливой случайностью, а отсутствие видимой угрозы не означает, что опасность миновала. Бездна по-прежнему свирепствовала на Севере, монстры по-прежнему скрывались в глубинах моря, Дурин по-прежнему обитал в снежных горах, Урса по-прежнему спал глубоким сном... Каждый из этих факторов мог разрушить хрупкий мир, за который они так упорно боролись. Предшественники, проложившие ему путь, состарились: Рыцарь Львиный клык Валентин, капитан кавалерии Ферукс, капитан стрелкового отряда Адорно... А рыцарям нового поколения ещё предстояло многому научиться. Варка слишком хорошо знал, что его сила угаснет с возрастом. Как магистр ордена он стремился выиграть время для следующего поколения. Как воин он хотел испытать себя в сражении с самыми могущественными врагами, пока он ещё в расцвете сил. Итак, доверив дела Мондштадта опытным рыцарям и инспектору Эроху, Варка вновь отправился в поход. ...Но на этот раз он потерпел сокрушительное поражение. В свете своего ослепительного великолепия рыцарь оставался слеп к своей собственной тени, где начали зарождаться зависть и злоба. Варка не знал, что с того дня, как он вернулся в Мондштадт и вступил в ряды Ордо Фавониус, в сердце Эроха проросло порочное семя. И когда фрагменты Доктора зашептали о безграничной власти и могуществе, тьма внутри Эроха хлынула наружу, подобно наводнению. - Страдающий от безделья бродяга, прославившийся как самый сильный Рыцарь Бореалис в истории? - Нарушитель порядка, пренебрегающий рыцарским кодексом, который, тем не менее, устанавливает правила для всех остальных? Причудливые навязчивые идеи и время могут превратить друзей во врагов так же легко, как ветер меняет своё направление. Инспектор, который должен был охранять порядок в отсутствие Варки, вместо этого попрал все принципы справедливости. Эрох, человек, которому было торжественно доверено хранить печать, пробудил древний ужас ото сна, замышляя вместе с Доктором завладеть силой небес. Когда Варка в очередной раз сражался с грозными врагами за рубежом, защищая границы Мондштадта, из дома пришла ужасная весть - его старый друг Крепус умер, а инспектор Эрох оказался предателем. Варка поспешил вернуться и сразу же приступил к изгнанию союзников Эроха. Однако раны, нанесённые Эрохом Мондштадту за долгие годы, были слишком глубоки. Загнанный в угол, Эрох покончил с собой в припадке сумасшедшего хохота. Он не сказал ни слова, но его смех был явной и едкой насмешкой над непобедимым Рыцарем Бореалисом, магистром ордена, равным богам. - Посмотри на себя. Даже ты можешь потерпеть неудачу, даже ты можешь споткнуться. - Ты всего лишь простой смертный.

Как бы ни был силён человек, даже если его сила может сравниться с божественной, он не в состоянии защитить всё. В этом огромном мире всегда найдутся уголки, которые останутся незамеченными; в этой непредсказуемой жизни всегда найдутся замыслы, которые останутся непредвиденными. Свобода и мир Мондштадта дались большой ценой, и их защита - задача, которая выходит далеко за пределы возможностей одного человека или одного бога. Переоценить важность подготовки невозможно. Вот почему рыцари Ордо Фавониус должны идти в ногу со временем. Отряд дальнего боя должен быть оснащён современным оружием, которое повысит его огневую мощь, а отряд поддержки должен разработать современные укрепления, чтобы адаптироваться к меняющимся условиям на поле боя... Нельзя полагаться исключительно на гениальность нескольких выдающихся героев. Эволюция тактики и снаряжения может ощутимо повысить боевую эффективность и выживаемость каждого рыцаря. Вот почему рыцари Ордо Фавониус должны бережно хранить наследие, которое будет жить вечно. Новое поколение рыцарей, за взрослением которых он наблюдал, вступает в свои права. Многие из них уже стали новой опорой ордена. Однако есть и те, кто до сих пор не до конца понимает, что значит быть рыцарем, и не готов взять на себя ответственность, связанную с этим статусом - так же, как когда-то Варка. Поэтому Мондштадту нужны надёжные и верные союзники. При посредничестве Анемо Архонта Варка занял своё место на трёхсторонней встрече. С помощью своего лукавого обаяния и блестящего красноречия он пытался переубедить ведьму, которая вышла за рамки правил этого мира. «Я не ожидала, что рыцарь может быть таким красноречивым... Я даже подумала, не нашёптывал ли ему на ухо Барбатос», - так Алиса оценила выступление Варки. В итоге ведьмы поставили свои подписи под договором. Возможно, его слова их не убедили... Возможно, они руководствовались собственными мотивами. Но благодаря этому договору Мондштадт обеспечил себе ещё одну гарантию безопасности в будущем. ... В соответствии с договором, испытание, созданное совместными усилиями ведьм, было наконец завершено. Варка, который давно не давал волю своим эмоциям, наконец-то смог отбросить все мирские заботы и погрузиться в по-настоящему захватывающий бой. В конце испытания ведьмы предложили рыцарю загадать желание, но о не знал, о чём ещё просить. Город, который он стремился защитить, был в безопасности, а желанную силу он обретёт собственноручно. Поэтому Варка непринуждённо спросил, может ли он взглянуть на чашу для гадания Барбелот? Просто чтобы удовлетворить внезапно возникшее любопытство. Ещё не успев насладиться приятным ощущением, которое оставила после себя битва, Варка увидел в отражении чаши для гадания осколок судьбы. В воде отражалось видение как безграничной славы, так и бесконечных страданий. Он видел легенды, к которым стремился с детства: битвы с настоящими драконами, преодоление собственных возможностей в кровавых сражениях и то, как он становится героем под ликующие возгласы толпы. Но он также увидел мрачное бедствие, ползущее по землям Нод-Края и Снежной, и услышал стоны незнакомцев, раздающиеся из глубин снежных равнин. Зачем становиться рыцарем? В юности Варка дал себе ответ: чтобы защищать тех, кого любишь, и тех, кто любит тебя. Но сейчас судьба задаёт более безжалостный вопрос: будет ли рыцарь сражаться ради защиты тех, кто даже не знает его имени? Если такова воля судьбы, почему бы не последовать ей? Даже если это в будущем повлияет на Мондштадт, зачем сейчас отказываться от мечты и безотлагательно мчаться на север? Нет нужды колебаться - непокорный северный ветер всегда следует лишь собственной воле. И каждый житель Мондштадта, рождённый свободным, несёт в своём сердце такой же ответ. «Мы не склонимся перед тираном, даже если этот тиран - сама судьба!»

Существует множество способов играть в популярную во многих странах «Настольную труппу». Даже экспедиционный корпус играет в неё в свободное время, чтобы помочь рыцарям развить стратегическое мышление. Традиционалисты настаивают, что основной сутью забавы являются ролевая игра и повествование. Но любая игра имеет правила, а где есть правила, там будут игроки, которые попытаются извлечь из них максимальную выгоду. «Мой персонаж - честный и добрый рыцарь, но однажды он завладел демоническим мечом! Чтобы подавить его зловещую силу, он был вынужден носить его с собой...» «Я обычный бард, но в деревенских тавернах я подслушал немало секретов магии...» Ещё есть люди, которые настаивают на том, чтобы столкнуть этих «персонажей» друг с другом и посмотреть, кто окажется сильнее. «Мастер Ци высокого уровня может атаковать пять раз за один ход? И одним прыжком запрыгнуть на крышу? Это уже слишком!» «Но что будет, когда они столкнутся с магией? Они станут лёгкой добычей! Очевидно, что маги превосходят их, ведь они могут изменять само мироустройство». «Нет-нет, смотри сюда: героический бард может одновременно атаковать и творить заклинания, а если добавить эти комбинации... он не только сможет колдовать, но и атаковать более двадцати раз за раунд!» «Ты пытаешься воспользоваться лазейкой в правилах!» «Но в правилах именно так и написано!» Всякий раз, когда за столом экспедиционного корпуса возникала тупиковая ситуация, все споры неизменно произносили одно и то же: «Магистр ордена, как вы решите?» А Варка, будучи одновременно магистром ордена и ведущим, реагировал очень резко. «Экберт, твой Мастер Ци заперт в шести невидимых стенах». «Ох!..» «Винфрид, вишап глубин утащил тебя под воду, и ты не можешь произносить заклинания». «Ох...» «Лейфхельм... по правилам ты можешь атаковать и накладывать заклинания одновременно». «Ха! Я знал, что я здесь самый сильный!» «В таком случае ты столкнулся с чудовищем, которое отражает твои заклинания. Не спеши. Атакуй потихоньку». После нескольких жалобных возгласов персонажи трёх рыцарей были безжалостно вычеркнуты. «...Силы одного человека ограничены, но угрозы, с которыми нам предстоит столкнуться, безграничны. К счастью, это происходит за столом, а не при столкновении с Бездной». Варка безжалостно опрокинул последнюю фигурку персонажа. «В следующий раз не забудьте сначала тщательно изучить врага, распределить роли, а потом уже бросаться в бой. Даже Лоэн знает, что "Настольная труппа" - это не игра для одного человека!» ... Учитывая быстротечность жизни человека и его ограниченные знания, никто не может в одиночку противостоять всему миру. Это особенно верно, когда приходится иметь дело с таким количеством разнообразных противников. Только собрав воедино разрозненные огоньки, осветив перед собой хоть небольшое пространство, и объединив их свет, можно сравниться по яркости со звёздами и луной. «Для тебя душа бога - не дар. Это смертельный яд. Сила человека даётся нелегко, ты уверен, что хочешь это сделать?» Волчий лорд задал этот вопрос рыцарю накануне отбытия экспедиционного корпуса. «Я не единственный, кто способен убить божество северного ветра». Варка улыбнулся, как всегда, словно то, с чем ему предстояло столкнуться, было чем-то обыденным. «Но ответить божеству северного ветра с древних времён и по сей день могли лишь Рыцари Бореалиса, не так ли?» «...Ты изменился». Борей закрыл глаза. На мгновение ему показалось, что он видит того дерзкого молодого рыцаря, который снова и снова бросал ему вызов в неустанном стремлении достичь апогея силы. «Прежде ты не стал бы так растрачивать свою силу». «Потому что сейчас мне есть что защищать. И это важнее силы». Свет зари пробивался сквозь ветви и туман Вольфендома, озаряя доспехи рыцаря. Возможно, это была игра чувств, а может, и нечто большее, но на диком ветру слышались звуки далёкого города. Озорные крики детей, добродушное ворчание стариков. Ритмичные удары молотка по наковальне, звон бокалов с изысканным вином. Знамёна развевались на ветру, рыцари выстроились в длинные ряды. «К тому же моя "сила"...» Варка провёл рукой по своему исцарапанному в боях мечу, а затем снова взвалил его на плечо. «...Это каждый, кто стоит за моей спиной».

Говорят, что рыцарь, известный как Северный ветер, возвращаясь из охоты на монстров, напевал в таверне одну и ту же песню. Происхождение этой песни, как и имя рыцаря, потерялось в веках. Возможно, это был отголосок далёкой страны, или мелодия, которую он случайно услышал, несясь на ветру. А может быть, это была песенка, сочинённая нищим музыкантом в качестве платы за своё спасение. В любом случае мелодия пришлась рыцарю по душе. Он напевал её тысячи раз, и она ему не надоедала. А поскольку он всегда напевал эту мелодию по возвращении, она со временем стала своеобразным сигналом. Когда посетители таверны слышали её, они знали, что рыцарь вернулся с победой. А когда её слышали горожане, они знали, что чудовища за стенами города повержены. Позже спутник рыцаря навсегда остался в стране ветров, а сам рыцарь отправился в новое путешествие. С тех пор мелодия, казалось, была забыта. Прошли годы и сын кузнеца по имени Равенвуд вновь взмахнул тяжёлым двуручным мечом под именем Северный ветер, и ликующая толпа снова запела хвалебную песнь о возвращении рыцаря домой. Передаваемая из поколения в поколение бардами, она впоследствии обрела бесчисленные вариации и стала частью множества легенд. Легенда гласит, что войска Арундолина, Льва Света, исполняли гимн победы, избавляя север от бедствий. Легенда гласит, что Рустам, Волчонок, услышал нежную песню под светом звёзд, прежде чем сладко уснуть. И так, текст песни становился всё длиннее и длиннее, словно это был бесконечный героический эпос. ... Это была первая экспедиция Варки с тех пор, как он стал магистром ордена. Согласно традиции, рыцари собрались на тренировочной площадке и пели древние песни, молясь о победе и благополучном возвращении. Завершив собрание краткой речью, Варка открыл дверь своего кабинета и обнаружил, что кто-то оставил на его столе длинную широкую подарочную коробку. «Ваш вспомогательный меч нельзя починить, верно? Почему бы не заменить его на новый? Учитывая ваш стиль владения мечом, даже самый лучший клинок не более чем расходный материал... Надеемся, этот прослужит вам чуть дольше. И ещё, с днём рождения. Вы, может, и забыли, но мы помним». На обратной стороне письма он обнаружил подписи и постскриптум. «Шеймус, Фредерика, Валентин и все рыцари». «P.S. Мы долго спорили о том, как назвать этот меч. К сожалению, мы не смогли прийти к единому мнению, поэтому решили, что оставим это на усмотрение его хозяина». Песни на тренировочной площадке не смолкали. Они были отчётливо слышны даже сквозь толстые каменные стены. Сжимая холодную сталь рукояти, он направил клинок на лунный свет, мерцающий за окном. В сердце Варки поднималась необъятная волна стихов и песен, отзываясь громким эхом. Триумфальное возвращение! Во имя справедливости, во имя бессмертных идеалов рыцарства!

Даже без благосклонности богов человечество способно вершить великие бессмертные деяния. В Натлане царь-человек вёл героев к божественному трону. В Фонтейне гений однажды предсказал судьбу мира с помощью нумерологии. А в Ли Юэ великий мастер копья и меча беспрепятственно прошествовал по землям, не найдя себе равных. На протяжении веков, в бесконечных поколениях людей, всегда рождаются те, кто выходит за рамки обычного. В Мондштадте тоже был рыцарь, который так и не получил Глаз Бога. Он достиг вершины могущества благодаря своей силе и скорости, держа в одной руке двуручный меч, а в другой - длинный меч, и исполняя танец мечей, граничащий с божественным. Но подобный талант был счастливой случайностью. После смерти Льва Света в Мондштадте не осталось никого с такими способностями. Даже тот, кого называли совершенным рыцарем, на которого возлагали большие надежды и Волчонок, и Лев Света, отправился в кровавый поход прежде, чем смог овладеть этим танцем. Среди рыцарей последующих поколений часто встречались сильные воины, которые одновременно владели и двуручным мечом, и длинным мечом, но так и не нашлось никого, кто смог бы владеть обоими мечами столь же искусно. ... Когда Варка столкнулся с этим вопросом, он был озадачен. По силе он не уступал Льву Света, но быстро обнаружил, что владение двумя мечами требует не только огромной силы, но и исключительного мастерства. В противном случае, даже прилагая максимальные усилия, он часто оказывался в затруднительном положении, не успевая действовать одновременно в разных направлениях, и для него оказалось эффективнее использовать один меч, чем два. В исследованиях и записях ордена о танце мечей не осталось описаний техники. Предшественники явно недооценили его утончённость из-за могущества. Но это не имело большого значения. Среди людей уже не осталось никого, кто знал бы танец мечей во всей его полноте. Однако в Вольфендоме есть некто, кто, возможно, видел Льва Света во всём его величии. Молодой и безрассудный рыцарь всегда делал то, что вздумается. Он взял кувшин вина, закинул за спину два меча и отправился в горный лес. ... Прошёл один день, затем второй. Великий Лупус Бореалис выл и рычал, а Варка получал удары, пока не начал выть вместе с ним. Три дня, четыре дня - воя и криков становилось всё меньше, а звон клинков о когти и клыки звучал всё чётче. Даже за тысячи лет, насколько помнил Лупус Бореалис, подобные соперники встречались крайне редко. Хотя испытание было давно пройдено, он продолжал атаковать снова и снова. Он завоевал благосклонность бога, но не признал свои навыки владения мечом. В сердце Лупуса Бореалиса зародился ещё один вопрос. После очередного поединка, закончившегося вничью, он посмотрел на рыцаря, который осушал кувшин с крепким вином. «Человек... Твоя сила безгранична, твоя решимость подобна бушующему огню... В эту эпоху ты по праву заслуживаешь титул Рыцаря Бореалиса, - Волчий лорд на мгновение замолчал. - Но почему небеса ещё не обратили на тебя свой взор?..» «Взор небес? ...Ты говоришь о Глазе Бога? Он здесь». Варка пожал плечами и достал из-за пояса сверкающий самоцвет. «Кажется, однажды я пил вино, и он внезапно появилась на дне бокала... Или, может быть, это было, когда я разбирал трофеи после очередного путешествия?» «Глаз небес всё это время наблюдал за тобой? Тогда почему ты не используешь его силу?» «Если Арундолин создал танец мечей без Глаза Бога, то я должен воссоздать его в тех же условиях». Варка не спеша поднялся на ноги, расправил плечи и снова крепко сжал рукояти мечей. «Ну что... Отдохнул, Лупус Бореалис?» Его мечи скрестились, и Глаз Бога на поясе впервые за долгое время вспыхнул ярким, ослепительным светом. «А теперь... я превзойду его танец мечей». Перенять, унаследовать и превзойти. Это то, что человечество всегда делало лучше всего.